Стрелковое оружие
Вооружение
Авиация
Корабли
Календарь событий
История
Биографии
Публикации
Познавательное
Достопримечательности России
Первая помощь
Ордена и медали
Тесты
Календарь истории

Историческое развитие вооруженных сил в России


В России, до Петра I, формирование военных сил в порядке исторического развития шло в следующей постепенности:
общее народное ополчение
полуоседлая дружина
поместные войска и наемное (иноземное)
постоянное войско

вооруженные силы россии
Народное ополчение играло важную роль, в древний период, в составе вооруженных сил первых наших князей. Общее название войска (вои) иногда в частности присваивалось ополчению из жителей городов и сел, набираемых по случаю похода. В нем участвовали все способные носить оружие, причем из семьи отец со старшими сыновьями шел в поход и оставлял младшего сына дома, для охранения семейства.

По окончании похода войско, составленное из городского и сельского народонаселения, распускалось.

Участие народного ополчения в войне решалось вечем. При несогласии веча, в войне участвовали только охотники из народа по вызову князя. Во время похода ополчение везло с собой съестные припасы, а также собирало эти припасы с тех мест, в которую вступало и участвовало в добыче. 

При открытии похода, князья учитывали неудобное для этого время, когда народ занимался важными делами, например – весна, когда народ был занят полевыми работами. С дальнейшим течением истории призывы народных ополчений становятся редкими. В период удельного княжения эти ополчения стали играть уже второстепенную роль и к концу этого периода они призываются только в исключительных случаях.

С утверждением единовластия и возвышением монархической власти, в походах принимали участие городские и сельские жители соразмерно их материальным средствам, причем соха служила основатель для определения размеров военной повинности. (Примечание: соха – тягловое ручное пахотное орудие для обработки почвы в лесной зоне, распространённое преимущественно у славянских народов в Восточной Европе и России). Поэтому и ратники, поставляемые с сох, назывались посошными людьми или собирательным именем посохой.
В особенности частыми призывы посох становятся со времен Ивана IV.

При призыве посохи руководствовались с мерой надобности и с состоянием материальных средств: так, с тяглых дворов брали обыкновенно меньше, чем с белых, а в особенности с гостиных и суконьичих, с которых иногда (1445 год) брали по человеку со двора и по человеку с двух дворов. Интересный факт, что правительство брало не только одних людей, но и коней и даже зелье (порох).
При Иване IV встречались случаи замены личной повинности – денежной: так области, отдаленные от места военных действий, платили деньги, называемые посошными.

Впоследствии, когда соха стала заменяться двором, название посохи исчезло и ратники, выставляемые народом из своей среды, получают название даточных людей.

Дружина
В начале исторического существования России, при её князьях, имелась почетная свита или дружина. Дружина не исключала народные ополчения, но, составляя в мирное время правительственный класс, на войне отличалась впереди народного ополчения. Первые дружины состояли почти исключительно из варягов, впоследствии же они стали пополняться и туземцами, отличившимися силой и храбростью.
Дружина делилась на старшую – бояр и младшую – мужей, гридей или гридьбу, отроков и детских, получивших впоследствии название двора, дворных людей, дворян.

Дружина на Руси представляет замечательную особенность, дающую ей видное место в истории России.

Дружинники, появившись с варяго-русскими князьями, остаются людьми неоседлыми, не имеющим и прочных связей со страной и зависящими в средствах содержания непосредственно от князя, которому служат.

Причину такой аномалии в сравнении с западной Европой ближе всего искать в слабом экономическом развиты племен, вошедших в состав Русского Государства.

Действительно, мало соблазнительного могло представить овладение громадными пустырями невозделанной земли с чрезвычайно редким населением. Поэтому члены дружины и не старались делаться поземельными владетелями, а во все время существования оставались привязанными не к земле, как было в западной Европе, а к князю. Сами же князья не старались водвориться на раз приобретенном княжении. Они вели междоусобные войны из-за овладения старшим княжеством, и совершенно естественно, что переход князей сопровождался переходом и дружины.

Содержание дружины обеспечивалось военной добычей и имуществом князя.

Впоследствии, в конце XII века, когда упрочилась оседлость князей – и дружинники могли становиться землевладельцами.
В подспорье дружине князья прибегали иногда к найму варягов, печенегов и торков, то есть, преимущественно конницы.

Поместные войска 
С усилением монархической власти, именно со времени Ивана III, начинает входить обычай предоставлять земли служилым людям во владение. Эта льгота была необходимой, так как дружина в это время теряет прежнюю свободу выбора князей, которым она служила, и вольные дружинники превращаются в холопов Московского Великого Князя, который стал Государем и хозяином земли.

Для нужд завоевательной политики московских князей очевидно недостаточно было наличных сил прежних дружин, а нужно было развить класс служилых людей. С другой стороны, уничтожение уделов и приобретение новых областей по праву войны, давало возможность московским князьям наделять ими своих служилых людей, требуя за это их обязательной службы. Правительство постоянно заботилось о том, чтобы земля не выходила из службы и, чтобы с каждого участка земли, поступившего в по местную раздачу, отбывалась определенная доля службы.

Система обеспечения служилых людей поместьями давала правительству средства иметь всегда наготове ничего нестоящую конную милицию, при которой были еще люди для коша (обоза) и для боя. Кроме того, в состав нашей конницы входили казаки: черкасские, донские волжские, яицые и терские.

В случае нужды правительство призывало от земли ополчение даточных людей (пеших и конных).

Помещики и вотчинники, несшие службу за их поместья и вотчины, по их служебным правам были разделены на 4 разряда:
1. Дворяне
2. Дети боярские
3. Новокрещены, Мурзы и Татары
4. Городовые казаки

Дворяне составляли важнейший разряд русской конницы, которые по поместным окладам и по служебным правам делились на: московские дворяне (имевших поместья в московском уезде – по уложению Царя Алексея Михайловича, по 100 четвертей на человека в одном московском уезде, а по грамоте царей Ивана и Петра Алексеевичей в Белгороде, окольничему князю Волконскому – «поместного оклада по 200 четьи, денег по 20 рублей, да из поместья их дать в вотчину со ста четьи по 20». С этими чинами были сравнены по грамоте только начальные люди), жильцов и дворян городовых. 

Оба первые рода состояли в списках московского чина. Московские дворяне пользовались большим окладом в поместьях, могли повышаться в высшие придворные и военные чипы. Из ратных людей московского чина составлялся особый Государев полк, который обязан был сопровождать Государя, если он участвовал в походе. В противном случае – одна половина оставалась в Москве, другая отправлялась в поход и состояла при Большом полку, в виде отдельного отряда. В мирное время люди московского чина, чередуясь по полугодно, участвовали в церемониях двора и жили в Москве.

Государев полк составлял отборную рать и отличался богатством одеяния, оружия и коней.

Он делился на сотни: стольников, стряпчих, дворян и жильцов.

Жильцами назывались лучшие из выборных не московских дворян. Они несли одинаковую службу с московскими дворянами и пользовались одинаковым с ними поместным и денежным окладами.

Городовые дворяне назывались по имени города, к которому были приписаны, пользовались меньшими окладами, чем ратные люди московского чина, занимали не столь важные должности и делились на три статьи: выборных, дворовых и собственно дворовых («служащих с городом»). Эти статьи различались величиной поместного оклада. 
За особенное отличие городовые дворяне могли повышаться в дворовые, а затем в выборные. Нерадение вело к понижению. В военное время дворяне назначались в должности воевод, осадных и стрелецких голов и сотников.

Дети боярские
Дети боярские делились также на: выборных, дворовых и городовых, и стояли ниже дворян хотя и пользовались теми же поместными окладами, как и дворяне. В мирное время им поручались второстепенный обязанности: рассыльщиков, приставов, губных старость. На детях боярских вместе с городовыми дворянами лежала обязанность оборонять города. Им предпочтительно была вверена защита украинных городов, в уездах которых они имели поместья. Они же преимущественно посылались с казаками и стрельцами в отдаленные края.

Новокрещены, Мурзы, Князья и Татары
Этот разряд служилых людей состоял из имевших вотчины и поместья в покоренных Татарских царствах. Они пользовались теми же правами, что и дети боярские. В актах упоминаются еще новокрещены и мурзы московского чина, но чем они отличались от других новокрещен и мурз определить нельзя.

Городовые казаки пешие и конные 
Эти служивые люди произошли от заселявшихся на окраинах государства вольных людей или казаков. Получив впоследствии поместья, они были обязаны службой, наравне с дворянами и детьми боярскими. Таким образом произошли поместные или городовые казаки на правах украинских детей боярских. Городовые казаки и пешие, и конные входили в состав городового полка. 

Есть определительные сведения о кормовых детях боярских, которые получали хлебное жалованье. Кроме этого, иногда обыкновенно по монастырям, рассылались на корм новокрещены и мурзы, их дети и вдовы.

Все эти разряды за имевшиеся у них поместья и вотчины обязаны были службой лично, за исключением самых незначительных изъятий, при которых они были обязаны вместо себя представить или беспоместного родственника, или даточных людей. Кроме того, каждый владевший поместьем или вотчиной, должен был приводить с собой из своих крестьян или холопов определенное число людей, вооруженных для боя, а также людей к обозу.

В точности неизвестно, чем руководствовались при определении числа людей, приводимых с собой помещиками и вотчинниками.
Из сохранившихся книг можно заключить, что определение этого числа не было пропорционально числу дворов. Также не установлено было и число лошадей, а равно образцы доспехов и оружия.

Все это зависало от материального благосостояния служилых людей.

Из сохранившихся грамот немного можно указать таких, где выражались какие-нибудь требования относительно вооружения. Есть грамота в царствование Михаила Федоровича (1643), согласно которой требовалось, чтобы дворяне, дети боярские и новики (недоросли, достигшие 18-летнего возраста) были на царской службе в латах, бехтерцах, пансырях, шеломах и в шапках мисюрках. Дворяне и дети боярские, выезжавшие с пистолями, должны были иметь или карабин или пищали мерные; выезжавшие с саадаками (колчан с луком и стрелами) должны были иметь пистоли или карабины. Люди для боя, приводимые служилыми людьми, могли быть или с саадаками, или с пищалями долгими, или карабинами. У людей к кошу (обоз), «для обозного строения», должны быть или пищали долгие, или же за скудостью – рогатины и топоры.

Однако все эти установления оружия исполнялось не в точности. Впрочем, за отличное вооружение и успешную явку награждали обращением поместий в вотчины и увеличивали оклады.

Все служилые люди, смотря по тому, кто как «конен, люден и оружен», разделялись на три статьи, и им соответствовали различные денежные жалованья на время похода.

Все служилые люди, призываемые к участию в походах, должны были сами содержать себя. Для чего каждый помещик и вотчинник, кроме личной службы и поставки для боя своих вооруженных людей, обязан был еще запастись провиантом и фуражом на все призываемое время.

Для перевозки этого запаса они снаряжали свой обоз (кош) и людей к обозу. Эти люди для обозного строения иногда тоже вооружались.
Все служилые люди известной области составляли свой отдельный конный полк, название которому давалось или от названия города, или же от имени воеводы. Полки делились на сотни, пятидесятки и десятки, под управлением сотников и урядников. Каждый полк имел свое знамя (хоругви), барабаны и музыку. При полку были полковые пушки.

Полки каждой области, по времени призыва, делились иногда на первую и вторую половину, которым велись отдельные списки. Иногда первая половина призывалась к оружию, а вторая половина должна была быть наготове выступить в поход. Случалось, что призываемые к службе делились по третям, а не по половинам.

Всеми служилыми людьми исчисленных категорий ведал Разрядный Приказ или Разряд, который вел их списки и очереди военной службы. Через этот приказ делалось назначение числа войск, участвующих в походе, а также выдача денежной казны на жалованье служилым людям. Через него же шли все царские грамоты, донесения и отписки воевод, о ходе военных действий. Таким образом, Разрядный Приказ может быть сравнен, по кругу своей деятельности относительно войск, отчасти с нынешним Главным Штабом.

На обязанности Разрядного Приказа лежало посылать в области разновременно разборщиков: для пересмотра служилых людей и окладчиков, а также для вписывания новиков, то есть для записки на Государеву службу недорослей, достигших 18-летнего возраста и назначения им поместных окладов.

Перед наступлением войны в те города и области, ратные люди которых должны были участвовать в походе, следовал из Разрядного Приказа Царский Указ, по которому служилые люди должны: «строиться к службе, запасы готовить и лошадей кормить». Затем, когда война была уже объявлена, из этого же Приказа рассылались в эти города и области сборщики со списками тех, которых следовало собирать на службу, и объявлялась воеводам царская грамота о сборе. 

По прибытии сборщиков они получали списки еще от воевод, а для помощи в сборе – стрельцов, рассыльщиков, пушкарей и затинщиков (Примечание: затинщик обслуживающие крепостные артиллерии и другое вооружение). Сборщики, собрав служилых людей, составив разборные списки и показав неявившихся, отправляли собравшихся с их головами (старшие) к общему месту сбора. Сами же собирали остальных и потом следовали с ними туда же. Всех прибывающих к месту сбора воевода обязан был пересмотреть по спискам, доставленным сборщиками. Пересмотр этот состоял в поверке всех данных, заключающихся в разборных списках. В особенности требовался точный осмотр новиков («пересмотреть всех на лицо»), с тем, чтобы проверить показания окладчиков и вместе с тем определить – в какую стать новик пригодится.

Воевода же собирал показания о неявившихся у окладчиков, лучших дворян, детей боярских и Татаровья, вносил все это в особый список, который и присылался к Государю в Разряд.

Для сбора оказавшихся в неприбывших, посылался сборщик вторично с наказом, от сысканных брать поручные записки, и тех, которые будут стараться не исполнить царского указа и будут прятаться, то сборщику бить их батогами, сажать в тюрьмы, потом уже вести на Государеву службу

Даточные люди
Кроме поместных войск собирали еще даточных людей пеших и конных, от тяглых и не тяглых дворов посадских и разных ведомств крестьянских; иногда же их брали от земли.

Размер призываемых даточных людей определялся нуждой в данный момент времени, так брали с 3-х, 5-и, 10-и, 20-и и 50-и дворов по человеку. Иногда же число даточных людей определялось с земли. Обыкновенно брали с нетяглых дворов больше, чем с тяглых. Часть даточных людей требовалась «на конях».

Продовольствие даточных людей и корм их лошадей обеспечивался тоже от земли, или от поместных владельцев.

Снаряжение и вооружение конных даточных людей было сходно с вооружением дворян и детей боярских. Так, в царствование Михаила Федоровича требовалось, чтобы даточных людей брать «добрых, на хороших лошадях, оружанных и в сбруе, в латах и в шишаках, в пансырях и бехтерцах», а при Алексей Михайловиче (1655) было указано, чтобы служилому человеку быть на добром коне, с карабином и парой пистолетов.

Что же касается до пеших даточных людей, то они не имели боевого назначения, а употреблялись для прикрытая артиллерии (наряда), для возведения укреплений, засек и для обеспечения их охраны. Относительно их снаряжения и вооружения допускались более слабые требования, чем относительно конных даточных людей. Иногда они выходили с «топорами и рогатинами».

Сбор даточных людей поручался или сборщикам, или областным воеводам, или особой комиссии.

Возраст для даточных людей, в царствование Михаила Федоровича был определен «не менее 25 и не свыше 40 лет».

Обыкновенно в наказах о сборах даточных людей определялся и самый срок, на который собирали людей, что больше всего зависело от хода военных действий. Собирая даточных людей, правительство вынуждено было обращать большое внимание на то, чтобы набранные люди «службу служили и до отпуска не сбежали». Обеспечение для этого находили в письменном поручении лучших людей.
До введения постоянных войск поместные ополчения вместе с упомянутыми людьми, призываемыми от земли (посошные, впоследствии даточные люди), составляли нашу боевую силу.

Все указанные разряды войск сохранили свой характер до Петра I, под названием полков «строя Русского» или чинов «полковой службы». Численность этих войск, кроме даточных людей, к концу царствования Федора Алексеевича доходила до 60 тысяч. С прибавкой даточных людей цифра эта была еще значительнее. Тем не менее, как по организации, так и по степени искусства, они составляли вполне временные иррегулярные ополчения.

Постоянные – поселенные войска
Постоянные – поселенные войска, к которым первоначально можно причислить: стрельцов, беспоместных казаков, пушкарей, воротников, затинщиков и т. п., были учреждены раньше наемного (иноземного) войска. Еще в годы правления Василия Темного (1551) есть данные о существовании стрельцов. По своему характеру, они подходили под так называемые поселенные войска, но вместе с тем они несли и постоянную службу, что подводило их под условия постоянных войск.

Стрельцы были учреждены Иваном Васильевичем IV Грозным, с первоначальной целью охраны особы Государя и его двора. Вместе с тем они имели назначением смирять внутренние мятежи и отражать неожиданное нашествия неприятеля, пока не соберется поместное войско. Таким образом явились стрельцы, обязанные службой пожизненно и потомственно. Набирались они из вольных (гулящих) людей, хорошего поведения, не состоящих в тягле, посадских, а также не крепостных, так как последних брать воспрещалось. За каждого поступающего вновь нужна была порука старых стрельцов. Стрельцы, соединяясь в приказы, делились на сотни и были в ведении Стрелецкого Приказа. Полками начальствовали головы. При Федоре Алексеевиче в 1680-1681 годах приказы переименованы в полки, а головы в полковники.

Главная масса стрельцов было сосредоточена ъ Москве. Кроме того, они были расположены в областных городах, в особенности пограничных. Они жили в особых слободах, где им строились дома, и получали от казны одежду, вооружение и жалованье денежное и хлебное. Одежда их состояла из суконных кафтанов различных цветов и цветных сапог. Каждому полку был присвоен свой цвет. Их головной убор состоял сперва из железных, а потом из меховых шапок. Сверх того, стрельцы пользовались многими другими льготами: они могли заниматься промыслами и беспошлинной торговлей на сумму не свыше 50 рублей; были свободны от повинностей посадских, от судебных и печатных пошлин и прочего.

Вооружение стрельцов состояло из мушкетов, бердышей и сабель, а у первых сотен сверх того и копий, отчего они и назывались копейными. Есть основание полагать, что кроме пеших стрельцов были еще и конные. Они вооружались луками со стрелами, а мушкеты имели привязанными к седлу.

По своим правам и по размеру жалованья стрельцы делились на московских и городовых. Из московских приказов один выборный назывался стремянным (он состоял из людей богатых и торговых) и всегда бывал с Царем и Царицей во всяких походах, для оберегания, а в другие службы, кроме караулов при дворце, не назна-чался. Впоследствии стремянных полков было несколько. 

В мирное время стрельцы, составляя постоянные гарнизоны в Москве и в других городах, отправляли разные полицейские обязанности (обязанность высыльщиков, при сборе ратных людей; поимка разбойников, прекращение корчемства и т. п.).

Стрельцы московских приказов сверх того несли караульную службу (вахту) в Кремле и участвовали в различных торжественных церемониях.

В военное время стрелецкие полки распределялись по различным разрядам (или корпусам). Причем часть московских полков оставалась в Москве. Вооруженные лучше наших остальных пеших временных ополчений и более привычные к владению оружием, стрельцы до введения солдат составляли единственную боевую пехоту.

С развитием в России ратных людей иноземного строя, солдат – боевое значение стрельцов должно было уменьшиться и к концу царствования Федора Алексеевича в общем составе Русских войск, стрельцы по численности составляли только треть нашей пехоты. Тем не менее, благодаря несовершеннолетие царей Ивана и Петра Алексеевичей и проискам Царевны Софии с одной стороны и значительному скоплению стрельцов в Москве с другой – Московские стрельцы приобретают огромное и небывалое политическое значение, пока уже совершеннолетий Государь Петр Алексеевич не положил конца их своеволию.

Беспоместные городовые казаки, жившие во внутренних городах, появляются в наших актах со времен Ивана IV. Они состояли на одинаковых правах со стрельцами и, не составляя особых приказов, исполняли в мирное время те же полицейские обязанности, что и стрельцы. Им выдавалось от казны хлебное жалованье, и они имели право беспошлинно заниматься торговлей. Ведались они в Разряде.

Что касается их вооружения, а также и боевого значения, то об этом нет точных исторических сведений. Есть только указание, что эти казаки, вместе с прочими ратными людьми известного города, собирались в острог (крепость) для участия в его обороне. Численность казаков этого рода также не известна. По некоторым данным их было прежде (до войны) около 5 000, что подтверждается тем обстоятельством, что в росписи 1681 года они не были упомянуты вообще.

Пушкари, затинщики, гранатники, кузнецы и плотники несли собственно службу при артиллерийских орудиях и вместе с воротниками (которые служили караульными), составляли род гарнизонов в крепостях. Первые участвовали в походах, составляя прислугу при орудиях.
Служба всех этих разрядов была пожизненна и потомственна. Они пользовались хлебным жалованьем, жили в городах особыми слободами «для оберегания», и занимались торговыми промыслами, при этом им да вались некоторый преимущества. В мирное время их часто употребляли «на всякие посылки».

Иноземное войско
Учреждение иноземного войска принадлежит Ивану IV в весьма скромных размерах. При Федоре Ивановиче есть сведете о двух отрядах иностранцев около 150 человек каждый. Большее развитие иноземного войска получило с воцарением Бориса Годунова, при котором существовал такой отряд в 2 500 человек преимущественно из немцев-ливонцев. Иноземный отряд уменьшился при воцарении Шуйского и при нашествии на Москву королевича Владислава, в котором насчитывалось всего 137 человек. Но есть сведения, относящееся к 1617 году и в особенности к 1629 году, что отряды из иноземцев к этому времени местами были собраны.

Первоначальная цель найма иноземцев в царскую службу была – образовать царских телохранителей. Значение военной силы иноземцы приобретают не раньше Федора Ивановича и в особенности Бориса Годунова, когда они, составляя отдельные отряды, входили в состав армии Государства. Эту же мысль преследовал и Михаил Федорович, когда, готовясь ко 2-й польской войне, послал полковника Лесли (в январе 1631 года) в Швецию нанять 5 000 охочих солдат пеших. С такой же целью: «нанять регименты добрых и ученых солдат» был послан подполковник Фан-Дам в Данию, Голландию и Англию. Подобный наем массы иноземных солдат более не повторялся в нашей истории.

Вместе с этим в России был сделан и другой решительный шаг, имеющим несравненно большее значение. Царь приказал набрать несколько полков конных и пеших из беспоместных и малопоместных дворян, детей боярских и других вольных людей и отдал их немецким офицерам для ратного обучения иноземным обычаям. Но, как видно, с самого начала правительство встретило затруднение в приискании в России знающих иностранных офицеров; вот почему, как Михаил Федорович, так и в особенности его преемник Алексей Михайловичу постоянно вызывали в Россию способных «начальных людей» – офицеров, капралов и даже рейтаров.

Иностранным военным людям предлагали щедрое жалованье, обширные поместья и свободу вероисповедания.

Только в один 1661 год в Россию из Польши, Цесарской земли, Шотландии, Дании, Англии, Любека и Аугсбурга было вызвано около 97 человек «начальных людей», от полковников до прапорщиков включительно, и около 300 капралов и рейтаров (всадники).

Сколько именно изначала было образовано полков из таких людей, в точности неизвестно. Однако в походе Михаила Шеина и осаде Смоленска в 1632 году было 6 русских солдатских полков, 1 полк рейтарского, 1 драгунского строя, общей численностью около 9 465 человек.

В последний год царствования Федора Алексеевича ратных людей иноземного строя было уже 63 полка (90 000 человек), в том числе 38 пеших солдатских и 25 конных рейтарских и копейных. Ратных же людей русского строя было только до 60 000 человек. Следовательно, к началу царствования Ивана и Петра Алексеевичей, ратных людей, обученных иноземному строю, было на 1/3 часть больше против ратных людей русского строя.

Ратные люди иноземного строя состояли иноземном приказе и разделялись на три категории
1) рейтары и копейщики
2) драгуны
3) солдаты

Рейтары и копейщики, состоявшие сперва исключительно из иноземцев, впоследствии пополнялись детьми боярскими, новокрещенами, татарами, казаками и вообще охочими вольными людьми, не бывшими в тягле и холопстве. Кроме того, в рейтары набирали из жильцов, городовых дворян и дворянских детей, недорослей, малопоместных и беспоместных.

Все лица, которые по болезни, старости или полу, не имели возможности служить лично, а также монастыри – в случае надобности выставляли со 100 крестьянских дворов по одному конному рейтару в полном вооружении.

Рейтары, имевшие поместья, обязывались выезжать, на Государеву службу, на собственных лошадях. Не имевшие возможности содержать себя из собственных доходов, получали на время похода жалованье, наравне с иноземцами, одежду и лошадь. Кроме того, рейтарам выдавались от казны: мушкеты или карабины, пистолеты, порох, свинец, шишаки и латы, а в копейные полки и копья. В некоторых случаях, вместо жалованья, рейтарам вместе с драгунами давались «на живность» волости из дворцовых сел и тогда рейтары освобождались от необходимости иметь с собой запасы продовольствия и фуража.

Рейтары, по своим правам и поместным окладам, были сравнены с городовыми дворянами.

Рейтары и копейщики соединялись в полки, численность которых насчитывалось от 1000 до 1500 человек. Полки делились на роты, каждая рота имела свое знамя. Полк тоже имел полковничье знамя.

Полковники, как и прочие «начальные люди», были в большей части иноземцы.

В мирное время рейтары и копейщики были свободны от службы и жили по своим поместьям. Осенью, после уборки хлеба, они собирались по царскому указу для ратного обученья в областные города. Для обученья из Москвы высылались полковники рейтарского строя, которые были обязаны, собрав всех рейтаров и копейщиков известных городов, сделать их личный осмотр, осмотр их вооружения, осмотр лошадям и составить их списки.

Обычно сбор рейтаров и копейщиков продолжался около месяца.

Драгуны первоначально составлялись тоже исключительно из иноземцев, но уже при Михаиле Федоровиче в драгунскую службу стали записывать детей боярских, новокрещен, детей стрелецких, казачьих, их племянников и вообще охочих людей, не состоящих в тягле, в службе и холопстве.

Вооружение драгун, состоявшее из мушкетов, бердышей, пик и шпаг, а также лошади, сбруя, латы и панцири давались от казны. Жалованья им давалось по 3 рубля на платье и на поденный корм: иноземцам и детям боярским по 8 рублей, а прочим – по 7.
При царе Алексее Михайловиче драгуны по правам были сравнены с городовыми стрельцами. Жалованья им выдавалось по 12 рублей и каждому драгуну было отведено по 25 четвертой.

В это же время были случаи записывания в драгунскую службу крестьян и бобылей целых погостов «для того, что те крестьяне и бобыли живут смежно с немецкими людьми».

Драгуны несли службу пешую и конную. По окончании похода они распускались по домам, лошади с седлами и сбруей отсылались по областям и монастырским вотчинам, на довольствие, к крестьянам (по одной лошади на 4 двора). За павших у крестьян лошадей взимали по 10 рублей за каждую. Со времен царя Федора Алексеевича драгуны в отдельном составе полков в значительном числе не упоминаются. В перечневой ведомости ратных людей 1681 года о них и вовсе не упоминалось. Возможно, это связано с тем, что драгун включили в состав рейтарских полков.

Кроме рейтаров и копейщиков в перечневой росписи 1681 года в незначительном числе упоминаются еще гусары. После этого года до семеновских маневров (1691 года) название гусар в описании сражений не встречается. Как гусары были вооружены и чем вообще они отличались от рейтаров и копейщиков – нет никаких сведений.

Солдаты
Первое определенное упоминание о солдатах относится к 1632 году. В царском наказе боярину Шеину вместе с немецкими солдатами упоминаются и русские люди, «которые написаны к ратному ученью в солдаты». Солдатские полки пополнялись из того же класса вольных людей, как и драгунские. Кроме того, есть сведения, что при Алексее Михайловиче в солдаты брали от крестьян: от трех братьев – по одному, от четырех – по два. Иногда же брали в солдаты, подобно тому, как и в рейтары, с вотчин и поместий со 100 крестьянских дворов – по солдату.

Во время похода солдаты получали жалованье и кормовые деньги, как и драгуны. Также же была еще одна льгота: солдатским женам и матерям выдавалась соль безденежно. В мирное время они жили на отведенных им землях. В городах они были поселены особыми слободами.

Вооружение солдат состояло из ружей, мушкетов, бердышей, шпаг и малых пик (мушкетеры). Часть солдат имела вместо коротких пик – длинные (около 2-х сажень). Они назывались пикенерами или копейщиками и составляли лучшие роты в полку; мушкеты их возились на лошадях. Пикенеры пользовались большим жалованьем. Солдаты собирались в полки, которые назывались или по имени полковников, или по названию города. Сила полков была не одинакова: от 1000 до 2000 человек в каждом. Полк имел 10 знамен и свою артиллерию или наряд от 6 до 8 медных пушек с необходимым количеством снарядов и пороха.

В состав каждого полка входили и пикенеры и мушкетеры. По своему устройству солдаты имели много общего со стрельцами и хотя пользовались мень-шими правами, но, состоя под начальством более сведущих начальников, они должны быть поставлены выше стрельцов. Надо заметить, что, кроме этих солдатских полков, в России были еще военные солдатские поселения, например близь шведской границы, у Олонца и Сомро и в Старорусском уезде в Сумерской и Старопольской волостях.

Военные поселяне были обязаны выставлять 3/4 своих сил на время войны, оставляя 1/4 для оберегания пограничных мест. В мирное же время они жили на отведенных землях и платили подати наравне с крестьянами.

Есть некоторые данные, что правительство, в отношении обучения этих оседлых солдат, держалось той же системы, что при обучении рейтаров и копейщиков, а именно: высылались «начальные люди» (чаще иноземцы), которые должны были, собрав солдат, «учить солдатской службе стройно и безленостно». При этом на эти ученья выдавалось по фунту зелья и свинца.

Казаки
К русской вооруженной силе относились казаки черкасские, донские, яицкие и терские. Из них – казаки украинского и гетманского полка, по количеству играют очень видную роль в составе русской рати.

Все казаки не находились в ведении Разряда, а управлялись своими выборными властями и имели свое особенное устройство. Живя на окраинах государства, на захваченных по их собственной инициативе землях, казаки в то время мало зависели от Москвы. Никаких податей и сборов они не несли и отбывали военною повинность службой, которая установилась больше обычаем, чем какой-нибудь регламентацией. Сам характер царских грамот, обращенных к казакам, показывал, что на них смотрели скорее как на союзников, чем на войска, состоящие в непосредственном распоряжении государства.

Из всех казаков, кроме черкасских, наиболее многочисленными были донские, служившие для Москвы оплотом против Турции и Крыма, что объясняется значительным числом грамот, обращенных к донским казакам. Им также жаловались деньги, сукно, селитра, свинец, вино и даже знамена.

Общий характер вооружения казаков был тот же, что и прочей русской иррегулярной конницы. Они имели сабли, пики, пистолеты и ружья. Есть сведения, что донские казаки имели свою артиллерию.

Казаки являлись на службу по царским грамотам, причем к ним не посылались ни сборщики, ни разрядные списки.

Литература:
П. Гудима-Левкович. "Историческое развитие вооруженных сил в России до 1708 год". 1875 г.
История России
Последние публикации