Стрелковое оружие
Вооружение
Авиация
Корабли
Календарь событий
Спецслужбы
История
Биографии
Публикации
Познавательное
Достопримечательности России
Первая помощь
Ордена и медали
Тесты
Последние публикации
Сражение на реке Адда

Сражение на реке Адда

Итальянский поход Суворова 1799 года
Сражение на реке Треббия

Сражение на реке Треббия

Итальянский поход Суворова 1799 года
Сражение при Нови 4 (15) августа 1799 года

Сражение при Нови 4 (15) августа 1799 года

Итальянский поход Суворова 1799 года
Храм Покрова Пресвятой Богородицы в Медведкове

Храм Покрова Пресвятой Богородицы в Медведкове

Москва, ул. Заповедная, 52А, стр. 1
Битва под Витебском 25-27 июля 1812 года

Битва под Витебском 25-27 июля 1812 года

Отечественная война 1812 года
Сражение Суворова под Фокшанами

Сражение Суворова под Фокшанами

Русско-турецкая война 1787–1791 годов
Сражение при Рымнике

Сражение при Рымнике

Русско-турецкая война 1787-1791 годов
Церковь Смоленской иконы Божией Матери в Софрино

Церковь Смоленской иконы Божией Матери в Софрино

село Софрино, городской округ Пушкинский, Московская область
Храм Преображения Господня в Радонеже

Храм Преображения Господня в Радонеже

село Радонеж, Сергиево-Посадский городской округ, Московская область
Штурм турецкой крепости Измаил

Штурм турецкой крепости Измаил

Русско-турецкая война 1787-1791 годов
Павел I

Павел I

Император Всероссийский

Дом царевича Дмитрия в Угличе


Борис Годунов стал излюбленной жертвой всевозможной политической клеветы. Кому же, как не ему, убить и царевича Димитрия? Так решила молва, и на этот раз неспроста. Незримые уста понесли по миру эту роковую для Бориса молву. Говорили, что он не без греха в этом темном деле, что это он подослал убийц к царевичу, чтобы проложить себе дорогу к престолу. Современные летописцы рассказывали об участии Бориса в деле, конечно, по слухам и догадкам. 

Прямых улик у них, понятно, не было и быть не могло: властные люди в подобных случаях могут и умеют прятать концы в воду. Но в летописных рассказах нет путаницы и противоречий, какими полно донесение углицкой следственной комиссии. Летописцы верно понимали затруднительное положение Бориса и его сторонников при царе Федоре: оно побуждало бить, чтобы не быть побитым. Ведь Нагие не пощадили бы Годуновых, если бы воцарился угличский царевич. Борис отлично знал по самому себе, что люди, которые ползут к ступенькам престола, не любят и не умеют быть великодушными. Одним разве летописцы возбуждают некоторое сомнение: это — неосторожная откровенность, с какою ведет себя у них Борис. 

Они взваливают на правителя не только прямое и деятельное участие, но как будто даже почин в деле: неудачные попытки отравить царевича, совещания с родными и присными о других средствах извести Димитрия, неудачный первый выбор исполнителей, печаль Бориса о неудаче, утешение его Клешниным, обещающим исполнить его желание, — все эти подробности, без которых, казалось бы, могли обойтись люди, столь привычные к интриге. С таким мастером своего дела, как Клешнин, всем обязанный Борису и являющийся руководителем угличского преступления, не было нужды быть столь откровенным: достаточно было прозрачного намека, молчаливого внушительного жеста, чтобы быть понятым. Во всяком случае трудно предположить, чтобы это дело сделалось без ведома Бориса, подстроено было какой-нибудь чересчур услужливой рукой, которая хотела сделать угодное Борису, угадывая его тайные помыслы, а еще более обеспечить положение своей партии, державшейся Борисом.

Прошло семь лет — семь безмятежных лет правления Бориса. Время начинало стирать угличское пятно с Борисова лица. Но со смертью царя Федора подозрительная народная молва оживилась. Пошли слухи, что и избрание Бориса на царство было нечисто, что, отравив царя Федора, Годунов достиг престола полицейскими уловками, которые молва возводила в целую организацию. По всем частям Москвы и по всем городам разосланы были агенты, даже монахи из разных монастырей, подбивавшие народ просить Бориса на царство «всем миром»; даже царица-вдова усердно помогала брату, тайно деньгами и льстивыми обещаниями соблазняя стрелецких офицеров действовать в пользу Бориса. Под угрозой тяжелого штрафа за сопротивление полиция в Москве сгоняла народ к Новодевичьему монастырю челом бить и просить у постригшейся царицы ее брата на царство. 

Многочисленные пристава наблюдали, чтобы это народное челобитье приносилось с великим воплем и слезами, и многие, не имея слез наготове, мазали себе глаза слюнями, чтобы отклонить от себя палки приставов. Когда царица подходила к окну кельи, чтобы удостовериться во всенародном молении и плаче, по данному из кельи знаку весь народ должен был падать ниц на землю; не успевших или не хотевших это сделать пристава пинками в шею сзади заставляли кланяться в землю, и все, поднимаясь, завывали, точно волки. От неистового вопля расседались утробы кричавших, лица багровели от натуги, приходилось затыкать уши от общего крика. Так повторялось много раз. Умиленная зрелищем такой преданности народа, царица наконец благословила брата на царство. Горечь этих рассказов, может быть, преувеличенных, резко выражает степень ожесточения, какое Годунов и его сторонники постарались поселить к себе в обществе.

Наконец, в 1604 г. пошел самый страшный слух. Года три уже в Москве шептали про неведомого человека, называвшего себя царевичем Димитрием. Теперь разнеслась громкая весть, что агенты Годунова промахнулись в Угличе, зарезали подставного ребенка, а настоящий царевич жив и идет из Литвы добывать прародительский престол. Замутились при этих слухах умы у русских людей, и пошла Смута. Царь Борис умер весной 1605 г., потрясенный успехами самозванца, который, воцарившись в Москве, вскоре был убит.
 
Самозванство. Так подготовлялась и началась Смута. Как вы видите, она была вызвана двумя поводами: насильственным и таинственным пресечением старой династии и потом искусственным ее воскрешением в лице первого самозванца. Насильственное и таинственное пресечение династии было первым толчком к Смуте. Пресечение династии есть, конечно, несчастье в истории монархического государства; нигде, однако, оно не сопровождалось такими разрушительными последствиями, как у нас. 

Погаснет династия, выберут другую, и порядок восстанавливается; при этом обыкновенно не появляются самозванцы, или на появившихся не обращают внимания, и они исчезают сами собою. А у нас с легкой руки первого Лжедимитрия самозванство стало хронической болезнью государства: с тех пор чуть не до конца XVIII века редкое царствование проходило без самозванца, а при Петре за недостатком такового народная молва настоящего царя превратила в самозванца. Итак, ни пресечение династии, ни появление самозванца не могли бы сами по себе послужить достаточными причинами Смуты; были какие-либо другие условия, которые сообщили этим событиям такую разрушительную силу. Этих настоящих причин Смуты надобно искать под внешними поводами, ее вызвавшими.
Раздел: История России
Андрей Боголюбский (1169 - 1174)
Заняв Киевский престол, Андрей и не думал оставаться в Киеве. Он не любил его и к тому же предвидел, что ему невозможно будет восстановить единодержавие, пока он будет жить в Киеве. Он стремился к восстановлению Руси в таком виде, как она была при Владимире I Святом или при Ярославе Мудром. Он
Княгиня Ольга
Игорь оставил после себя вдову Ольгу и сына Святослава. Святославу было в то время года четыре, поэтому править Русью стала княгиня Ольга (945—957).
Святослав Игоревич Рюрикович (954 - 972)
После 957 года Святослав уже достиг таких лет, что сам управлял государством. Воинственный, суровый, этот князь был во всех отношениях совершенным представителем древних славянских героев. Летописец рассказывает, что он ходил на неприятелей с быстротою барса и притом объявлял им вперед, что идет на
Изяслав I (1054 - 1078)
Старший сын Ярослава Мудрого умер за два года до смерти отца, поэтому Киевский престол перешел к его брату Изяславу, который был Новгородским князем. Изяслав несколько раз изгонялся с Киевского престола и возвращался вновь. Взойдя на престол в 1054 году - он умер в 1078 году.
Мстислав I (1125 - 1132)
После смерти Владимира Мономаха, великим князем стал его сын Мстислав I. Мстислав во многом походил на отца и был также любим народом. Зная его ум и твердость характера, все удельные князья беспрекословно повиновались ему. Главную силу его составляли не обширность и не богатство владений, а