Венчание на царство и женитьба Иоанна IV

Достигнув 17-летнего Иван IV задумал жениться, принять царский титул и всенародно венчаться на царство.

Он призвал к себе митрополита Макария и долго с ним говорил наедине. Митрополит вышел от него с лицом веселым, отпел молебен в храме Успения, послал за боярами и вместе с ними был у государя. Народ еще ничего не ведал. Бояре, подобно митрополиту, изъявляли радость. Любопытные угадывали причину и с нетерпением ждали открытия счастливой тайны.

Прошло три дня. Велели собраться двору: первосвятитель, бояре, все знатные сановники окружали Иоанна, который, помолчав, сказал митрополиту: "Уповая на милость Божию и на святых заступников земли Русской, имею намерение жениться. Ты, отче, благословил меня. Первой моей мыслью было искать невест в иных царствах. Но, рассудив основательнее, отлагаю мысль сию. Во младенчестве лишенный родителей и воспитанный в сиротстве, могу не сойтись нравом с иноземкой: будет ли тогда супружество счастьем? Желаю найти невесту в России по воле Божьей и твоему благословенно".

Митрополит с умилением отвечал: "Сам Бог внушил тебе намерение, столь вожделенное для твоих подданных! Благословляю оное именем Отца Небесного". Бояре плакали от радости и с новым восторгом прославили мудрость Иоанна, когда тот объявил им другое намерение еще до своей женитьбы исполнить древний обряд его предков и венчаться на царство.

Иоанн велел митрополиту и боярам готовиться к этому торжеству.

Утром, 16 января 1547 года, Иоанн вышел в столовую комнату, где находились все бояре, а воеводы, князья и чиновники, богато одетые, стояли в сенях. Духовник государев, благовещенский протоиерей, взяв из рук Иоанновых,на златом блюде, животворящий крест, венец и бармы, отнес их в Храм Успения.

Вскоре в Храм пришел и великий князь: перед ним духовник с крестом и святой водою, окроплял людей по обе стороны; за ним князь Юрий Васильевич, бояре, князья и весь двор. Вступив в церковь, государь приложился к иконам: священные лики возгласили ему многолетие, а митрополит благословил его. Служили молебен. Посреди храма, на амвоне с двенадцатью ступенями, были изготовлены два места, одетые златыми наволоками, в ногах лежали бархаты и камки - там сидели государь и митрополит.

Перед амвоном стоял богато украшенный аналой (четырехугольный столик с покатым верхом) с царскою утварью. Архимандриты взяли и подали ее Макарию. Он встал вместе с Иоанном и, возлагая на него крест, бармы и венец, громогласно молился, чтобы Всевышний оградил сего христианского Давида силою Святого Духа; посадил на престол добродетели, даровал ему ужас для строптивых и милостивое око для послушных. Обряд заключился возглашением нового многолетия государю.

Приняв поздравление от духовенства, вельмож и граждан, Иоанн слушал литургию, возвратился во дворец, ступая с бархата на камку, с камки на бархат. Князь Юрий Васильевич осыпал его в церковных дверях и на лестнице золотыми деньгами из мисы, которую нес за ним Михаил Глинский. Как только Государь вышел из церкви, народ, до этого неподвижный и безмолвный, с шумом кинулся обдирать царское место - каждый хотел иметь лоскут паволоки на память великого дня для России.

Между тем знатные сановники, окольничие и дьяки, объезжали Россию, чтобы видеть всех благородных девиц и представить лучших невест государю. Он избрал из них юную Анастасию, дочь вдовы Захарьиной, которой муж, Роман Юрьевич был окольничим, а свекровь боярином Иоанна III.

Совершив обряд венчания в храме Богоматери, митрополит сказал новобрачным: "Днесь таинством церкви соединены вы навеки, да вместе поклоняетесь Всевышнему и живете в добродетели;, а добродетель ваша есть правда и милость. Государь! Люби и чти супругу. А ты, христолюбивая царица, повинуйся ему. Каъ святый крест глава церкви, так муж глава жены. Исполняя усердно все заповеди Божественные, узрите благая Иерусалима и мир во Израиле".

Двор и Москва праздновали несколько дней. Царь сыпал милости на богатых, а царица питала нищих. Воспитанная без отца в тишине уединения, Анастасия увидела себя как бы действием сверхъестественным принесенную на театр мирского величия и славы: но не забывалась, не изменилась в душе с обстоятельствами и, все относя к Богу, поклонялась Ему и в царских чертогах так же усердно, как въ смиренном, печальном доме своей вдовы-матери.

Прервав веселые пиры двора, Иоанн и его супруга ходили зимой пешком в Троицкую Сергиеву лавру и провели там первую неделю Великого поста, ежедневно молясь над гробом святого Сергия.

Летописцы прославляют Анастасию Романовну за ее добродетели. Иоанн сам впоследствии признавался, что нежно любил свою первую супругу. Однако не вдруг сказалось ее благое, умиротворяющее влияние на его пылкую натуру и испорченный нрав. После брака Иоанн продолжал вести беспечную жизнь, предоставляя правительственные дела по преимуществу дядьям Глинским, которые несправедливостями возбуждали неудовольствие и ропот в народе. Нужны были сильные потрясения, чтобы образумить молодого государя и направить его на благой путь.Такими потрясениями для Иоанна IV стали пожары в Москве.