Брак Иоанна III с Софьей Палеолог

В 1472 году в судьбе Иоанна III произошло замечательное событие, заставившее все европейские государства обратить внимание на мало известную им Россию и ее государя.

По кончине первой супруги Иоанна, Марии Борисовны Тверской, Папа Римский Павел II предложил ему через своего посла, грека, руку греческой царевны Софии. Отец Софии, Фома Палеолог был родной брат последнего византийского императора Константина XI, умершего при защите своей столице от турок.

После падения Константинополя, Фома Палеолог со своим семейством нашел убежище в Риме. Как при жизни так и по смерти Фомы, семья его, дочь и два сына, пользовались в Риме всеобщим уважением и покровительством папы. Папа имел особые причины благодетельствовать этому знаменитому семейству. Грозные завоеватели Византии наводили ужас на всю Европу. Как близкий сосед Италии, султан был, конечно, страшен и папе римскому, потому что мог напасть на папские владения и разорить их.

Заботясь об устройстве судьбы царевны Софии, Папа Римский надеялся, что ее будущий супруг, государь, получив с ее рукою право ва византийский престол, захочет освободить Грецию от власти турок и вместе с этим избавить Италию от страшных соседей. Вот почему папа решился искать для царевны жениха между знаменитыми европейскими венценосцами. Наконец, он выбрал государя, единоверного грекам.

Мысль о выдаче Софии за Иоанна папе подал, вероятнее всего кардинал Виссарион, один из греческих митрополитов, подписавших Флорентийскую унию (Акт об объединении Православной и Католической церквей). Он мог видеть в будущем супруге царевны Софии надежного защитника своих единоплеменников от жестоких турок, может быть, даже и победителя их.

Кроме того папа, как и Виссарион, желал, посредством устраиваемого брака, завязать отношения с Россией чисто религиозные, т.е. привлечь ее к Флорентийской унии и распространить в ней свою церковную власть при помощи Софии, которую, по воспитанию, он считал не враждебной флорентийской унии.

Однако, все попытки римского двора к достижению этой цели оказывались тщетными и неудачными.

Послы, отправленные папою в Москву, предлагая русскому государю руку царевны Софии, именовали ее "отраслию царственного древа, коего сень покоила все христианство, еще не растленное". Они сообщали, что к царевне сватались великие государи -французский король и миланский герцог, но она не согласилась выйти замуж за князя не православного. Иоанн был очень доволен предложенной ему честью и вместе со своей матерью, духовенством, боярами и всем народом был убежден, что знаменитая невеста, последняя отрасль православных греческих императоров, послана ему самим Богом. Всех радовало еще и то, что Иоанн был в дальнем родстве с Софьей: его тетка, Анна Васильевна, была супругою Иоанна Палеолога, старшего брата Фомы.

17 января 1472 года из Москвы были отправлены послы за невестой. С большими почестями приняли их в Риме. И уже 1 июня в церкви Святого Петра царевна была обручена с государем Великой России, лицо которого представлял главный его посол.

Папа дал за царевну богатое приданое и отправил вместе с ней в Россию духовного посла, которому поручено было охранять ее во время дальней дороги по чужим землям. Самому послу папа поручил постараться убедить Иоанна о соединении Русской церкви с Римской.

24 июня Царственная невеста выехала со всем своим двором из Рима и 1 сентября приехала в Любек, а оттуда на корабле отправилась в Ревель. Здесь усердно и богато угощали ее ливонские рыцари. В Дерпте или Юрьеве, встретил ее московский посол с поздравлением от имени государя и всей России.

Первая русская область, в которую предстояло вступить царевне  - была Псковская. Посадники и бояре псковские выехали на встречу к ней по Чудскому озеру, вышли на немецкий берег и поднесли ей дары, золотые кубки и роги с медом и вином, сердечно ее приветствуя.

Достигнув границы Русской земли, видя знаки любви будущих своих подданных, слыша усердные их приветствия, София была очень тронута общим их радушием и объявила, что хочет сейчас же ехать с ними, чтобы поскорее оставить немецкую землю.

Через два дня ра русских судах они достигли Пскова. У городских ворот она была встречена духовенством, с крестами и иконами, и множеством народа. Царевна, принявши благословение духовенства и челобитье от посадников и всего Пскова, одетая в царские ризы, отправилась прямо в собор Святой Троицы. Тут она молилась усердно, соблюдая все обряды Восточной Церкви. Это очень понравилось всему народу. Напротив, странное, даже неприятное впечатлите произвел на псковитян духовный посол. Его рассматривали с любопытством и нерасположением. "Одет он не по нашему, говорит современное известие, весь в красном; в перчатках, которые никогда не снимает, и благословляет в них, и несут перед ним распятие литое, высоко воткнутое на древке; ъ иконам не подходит и не крестится; в соборе приложился только к Пречистой, и то по приказанию царевны".

Царевна Софья принята была в Пскове столь же радушно, угощали ее столь же усердно и сердечно, что она была тронута до слез. Проведя с полным удовольствием пять дней во Пскове, пред отъездом она сказала ласково псковичам: "Спешу к моему и вашему государю; благодарю бояр и весь великий Псков за угощение и рада при всяком случае просить за вас в Москве". Псковитяне, прощаясь с Софьей, поднесли ей в подарок пятьдесят, а послу Иоаннову десять рублей деньгами.

С такою же радостью встречали царевну и по всем другим областям. В Новгороде была пышная встреча царевны от архиепископа, посадников, тысячных, бояр и купцов. Но перед приездом в Москву возникло затруднение. Великий князь узнал, что перед духовным послом в особенных санях везли литое распятие, и что где ни останавливалась до сих пор София, при входе ее в город, духовный посол шел перед нею, предшествуемый этим распятием.

Государь выразил опасение, как бы народ не соблазнился таким иноверным обычаем и той честью, которую оказывают в православной земле представителю латинской веры.

Для разрешения недоумения Иоанн созвал на совет бояр. Одни из них говорили, что можно духовному послу дозволить торжественное путешествие из уважения к папе, принявшему русских послов с большим почетом. Другие не соглашались с таким доводом и утверждали, что до сих пор в русской земле не оказывали почестей представителям римской церкви, а напротив, как видно иъ примера гибели Исидора, их у нас не принимали вовсе. При этом разногласии мнений, государь послал узнать мнение митрополита. Святитель не колеблясь отвечал великому князю: "Нельзя послу не только войти в городъ с крестом, но и подъехать близко; буде ты, Государь, позволишь в благоверной Москва нести крест пред латинским епископом; то, как он войдет в город одними вратами, я, отец твой, другими вратами выйду вон из города. Неприлично нам и слышать об этом, не только что видеть, потому что кто почтить веру чужую, тот своей поругался".

Получив такой ответ митрополита, Иоанн велел остановить поезд, уже приближавшийся к Москве, и спрятать крест духовного посла в сани. Сначала тот стал было противиться этому, но потом уступил.

Рано утром, 12 ноября, царевна Софья въехала в Москву, при стечении любопытного народа,  были приготовлены ей торжественная встреча, всякие почести и пиры. Митрополит ожидал ее в церкви. Получив от него благословение, она пошла к матери Иоанна и там в первый раз увиделась с женихом. Тут совершилось обручение, после чего слушали обедню в соборе Успения, которую служил митрополит со всем знатнейшим духовенством, а после литургии коломенский протопоп Осия обвенчал Иоанна и Софью в присутствии матери государя, сына его и братьев, а также множества князей и бояр, греков и итальянцев.

После свадебных торжеств, латинский духовный посол, еще ранее представившись государю, стал говорить о главной цели своего посольства и изъявил желание иметь с духовенством беседу о вере. В прениях о вере, митрополит Филипп, по известиям наших летописей, взял себе на помощь одного книжника, или начетчика, по имени Никиту, который будто бы так искусно повел спор, что духовный посол замолчал, сославшись на то, что с ним нет нужных книг для прения.

Как бы то ни было, но он должен был в скором времени разубедиться в надежде привлечь Москву к унии. Одни намеки на соединение с Римом уже возбуждали неудовольствие среди московского населения. Сама же София Палеолог, прибыв в Россию, явилась весьма усердной и преданной дочерью Православной Церкви. Папский посол, прожив в Москве одиннадцать недель, был отпущен великим князем с честью. Вместе с ним отправились в Италию и греки, приезжавшие с царевной послами от ея братьев. Иоанн отправил папе и братьям Софии богатые дары.

Источник: «Главнейшие события русской истории церковной и гражданской». А. Попов. С-Петербург. 1896г.