Подробности смерти вице-адмирала Корнилова Владимира Алексеевича (1854)

Подробности гибели Корнилова описаны очевидцем тех событий - лейтенантом Жандром.

В 6 часов 30 минут утра 5 (17) октября 1854 года, когда началось бомбардирование Севастополя, генерал-адъютант Корнилова поскакал на бастион № 4, где под сильным огнем подходил к каждому орудию, толковал комендорам куда целить, одушевлял каждого человека. Потом он поехал по линии с 4 на 5 бастион, и солдаты батальона Тарутинского полка, бывшего в этот день по очереди в траншее между 4 и 5 бастионом, называли адмирала «истинным молодцом».
На 5 бастионе Владимир Алексеевич осматривал действие каждого орудия, и когда командир бастиона, капитан-лейтенант Ильинский, боявшийся за жизнь адмирала, решился сказать ему: «Ваше превосходительство, зачем вы ездите по бастионам? Вы нас обижаете, вы доказываете тем, что вы не уверены в нас, я вас прошу отсюда уехать, я вам ручаюсь исполнить свой долг».

Тогда Корнилов отвечал: «А зачем же вы хотите мешать мне исполнить свой долг: мой долг видеть всех». Затем он взошел на площадку над казематом бастиона, куда был сосредоточен огонь противоположных Французских батарей.

Заметив, что на бастионах остается немного воды, адмирал отрядил двух офицеров своего штаба для наблюдения, чтобы в воде не было недостатка; трое других заранее были предназначены для снабжения батарей снарядами; последнее особенно заботило Владимира Алексеевича, и он сам входил во все подробности их доставления.

В 10-м часу генерал-адъютант Корнилов еще раз был на 4 бастионе, чтобы взглянуть на общий ход дела, так как этот бастион находился в центре русской позиции. В это время Французский пороховой погреб уже был взорван и огонь Французских батарей сделался заметно слабее.

С 4 бастиона Владимир Алексеевич подъехал к бомбической батарее, устроенной на бульваре, и потом через бульвар и Театральную площадь, вокруг Южной бухты, на бастион № 3, а оттуда по линии на Малахов курган. В этот день преимущественно на 3 бастионе были направлены все усилия неприятеля: ядра и бомбы английских батарей, действовавших перекрестным огнем, изрыли выдавшуюся над ущельем Южной бухты площадку, на которой поставлен 3 бастион: но адмирал тихо и спокойно говорил с каждым, улыбаясь, когда ему напоминали об опасности, которой он подвергался так решительно.

Малаховым курганом называется возвышенность, между Ушаковой балкою и оврагом, идущим от доковых ворот к юго-востоку. С западной и южной стороны она крутая, к востоку оканчивается отлогой покатостью, идущею до Килен-балки, а к северу также отлого спускается до Ушаковой балки. На вершине этого холма, командующего окрестной местностью и даже городом, воздвигнута в 1854 году башня, служащая опорной точкою оборонительной лиши, между 2 и 3 бастионами.

Перед началом бомбардирования башня была обнесена от запада к югу до северо-востока траншеями, а к северо-западу, шагах в пятидесяти от нее, поставлена батарея, в 8 орудий большого калибра, для обстреливания фаса 3 бастиона. Далее к северо-западу, по отлогости Малахова кургана и у его подошвы, между Ушаковой балкою и доками, расположена Корабельная слободка.

Подымаясь от места, докового оврага к Малахову кургану, адмирал был встречен громкими «ура!» 44 флотского экипажа. «Будешь кричать «ура» тогда», сказал Владимир Алексеевич, обращаясь к стоящему во фронте экипажу, «когда собьем английские батареи, а теперь покаместь только эти замолчали». При этом адмирал указал на Французские батареи, которые уже прекратили огонь. 
На Малаховом кургане адмирал сошел с лошади, за бруствером батареи в 8 орудий пошел к башне.

Войдя в первый этаж, он нашел удобным перевязывать так раненых, и приказал послать за доктором на ближайший перевязочный пункт, в Корабельную слободку. Он хотел идти и на верх башни, но контр-адмирал Истомит доложил, что, по его приказанию, прислуга верхних орудий сошла вниз.

В это время ядра и бомбы с 3-х английских кораблей летели на Малахов курган одно за другим. Английский пленный потом рассказывал: «мы видели, как убили вашего генерала около башни». Эти слова подают повод думать, что враги умышленно усиливали огонь на ту батарею, куда приезжал Владимир Алексеевич, которого они не могли не узнать по его генерал-адъютантской шинели, фуражке и его гнедой с белою гривою лошади, на которой ежедневно он посещал батареи и несколько раз выезжал далеко вперед наших аванпостов, с большой свитой.

5 (17) октября 1854 года в 11 часов 30 минут адмирал пошел от башни к брустверу, за которым стояла его лошадь, с тем, чтобы ехать к Бутырскому полку, расположенному около Ушаковой балки; но не успел дойти трех шагов до бруствера, как ядро раздробило ему левую ногу у самого живота. Несколько офицеров бросились к нему и подняли его на руки... «Отстаивайте же Севастополь» сказал он офицерам.

Его положили за бруствером, между орудиями и скоро он потерял сознание: ни крика, ни стона его никто не слышал. Когда пришли два медика с перевязочного пункта и принялись за перевязку, но было уже поздно - Владимир Алексеевич Корнилов скончался.

"Материалы для истории Крымской войны и обороны Севастополя". 1871 г.