Стрелковое оружие
Вооружение
Авиация
Корабли
Календарь событий
Спецслужбы
История
Биографии
Публикации
Познавательное
Достопримечательности России
Советы врача
Первая помощь
Ордена и медали
Тесты
Последние публикации
Павел I

Павел I

Император Всероссийский
Сеславин Александр Никитич

Сеславин Александр Никитич

Герой Отечественной войны 1812 года
Свято-Троицкий Ипатьевский монастырь

Свято-Троицкий Ипатьевский монастырь

г. Кострома, ул. Просвещения, 1
Торопец - древний город России

Торопец - древний город России

г. Торопец, Тверская область
Козельск  - город воинской славы

Козельск - город воинской славы

г. Козельск, Калужской области
Малоярославец - город воинской славы

Малоярославец - город воинской славы

Малоярославец, Калужская область
Свято-Введенский ставропигиальный монастырь Оптина Пустынь

Свято-Введенский ставропигиальный монастырь Оптина Пустынь

деревня Оптина Пустынь, Козельский район, Калужская область
Усадьба Ратмино и церковь похвалы Пресвятой Богородицы в Дубне

Усадьба Ратмино и церковь похвалы Пресвятой Богородицы в Дубне

Московская область, г. Дубна, ул. Ратмино, 49
Уваров Федор Петрович

Уваров Федор Петрович

Генерал от кавалерии

Оставление Москвы в 1812 году


На военном совете в Филях (1 сентября), после продолжительного совещания, было решено сдать Москву без боя и отступить по Рязанской дороге. М. А. Милорадович с арьергардом должен был по возможности сдерживать неприятеля, чтобы армия успела пройти через Москву. По армии был отдан приказ об отступлении через Москву на Рязанскую дорогу. Вечером, 1 сентября, князь Кутузов известил о своем решении московского генерал-губернатора графа Растопчина.

Оставление Москвы на жертву неприятеля было полной неожиданностью для России, Государя и самой армии. В Москве тоже не думали, чтобы священная столица была сдана без боя, хотя задолго еще господствовало в ней самое тревожное настроение. Уже после потери Смоленска началось бегство из Москвы. Все что, могло оставляло столицу, видимо обреченную на гибель. С утра до ночи тысячи повозок выезжали из Москвы, увозя более состоятельных жителей и их пожитки. Другие уходили пешком. Присутственные места и учебные заведения еще ранее были вывезены в Казань, остались только Сенат и Воспитательный дом. Улицы были загромождены казенным и частным обозом.

Новодевичий монастырьОбщий вид Новодевичьего монастыря и Церкви Семи Вселенских Соборов. Литография Л.Р. Эффингера. 1840г.

1 сентября, накануне вступления французов в Москву, преосвященный Августин служил литургию в Успенском соборе. Собор был полон народа и рыдания. Зарыдал и сам архиепископ и сослуживице с ним, когда, складывая антиминс, он сказал: «Скоро ли Господь удостоить нас служить в этом храме?» После литургии, среди обозов, тянувшихся по улицам Москвы, Августин едва проехал на Тверскую, на свое Саввинское подворье. В полночь Августин получил приказ немедленно выехать из Москвы и ехать на Владимир и взять с собой Владимирскую и Иверскую чудотворные иконы Божьей Матери.

Августин немедленно собрался в путь. Но как было взять Иверскую икону? Часовня, несмотря на полночь, ярко была освещена и наполнена молящимися. Игумен Перервинского монастыря, отправленный за иконою, принужден был прибегнуть к хитрости. Он приказал жившему при часовне иеромонаху облачиться в священнические одежды, нести перед иконой зажженные свечи и объявить, что несет икону к больному. Толпа пропустила икону. В два часа утра преосвященный выехал из Москвы с чудотворными иконами, увез на 14 подводах все, что удалось ему захватить второпях. Громадное количество церковных сокровищ осталось в Москве на жертву неприятелям.

Около полуночи Растопчин получил от Кутузова уведомление об оставлении им Москвы, на жертву неприятеля. Как ни тяжело было на сердце у Кутузова, он все же немедленно после военного совета в Филях написал графу Растопчину следующая строки: «Неприятель отделил колонны свои на Звенигород и Боровск, и невыгодное здешнее местоположение принуждают меня с горестью Москву оставить. Армия идет на Рязанскую дорогу; посему покорно прошу Ваше сиятельство прислать мне с сим же адъютантом моим Монтрезором, сколько можно более, полицейских офицеров, которые могли бы армии провести через разные дороги на Рязанскую дорогу».

Исполнив повеление фельдмаршала и отрядив ему требуемых полицейских офицеров, Растопчин снял караулы и приказал всем воинским командам немедленно выехать из Москвы и в то же время отдал приказ о вывозе из Москвы больных и раненых; все подводы, которые только можно было найти, были употреблены для вывоза больных и раненых (однако до 30 тысяч раненых остались в Москве, так как невозможно было их вывезти, и почти все погибли от пожара). Многие раненые следовали пешком за подводами.

Пожарные команды с огнегасительным снарядом были отосланы во Владимир. Полиция получила приказание разбивать бочки с вином на винном дворе, жечь на Москве-реке все барки с казенным и частным имуществом и разные интендантские запасы. Из Москвы успели выбраться, однако, только люди состоятельные, но массы рабочих и почти весь средний класс населения остались в городе. Армия уже вступила в улицы города, обреченного на уничтожение. С вечера потянулись громадные обозы. Обоз армии прошел ночью за Рогожскую заставу. В три часа утра, 2 сентября, среди глубокой ночной темноты, вступил через Дорогомиловскую заставу в город авангард, состоящий из конницы.

За авангардом следовали дружины ополчения, за ними артиллерия и армейские корпуса. От Дорогомиловской заставы вел тогда внутрь города всего лишь один мост через Москву-реку, да и тот мост был деревянный. Он не выдержал тяжести двигавшегося по нему войск, фур и пушек: он повредился и остановил движение. Масса москвичей, пораженная паническим страхом, бросилась за войсками и крайне стесняла их.

Произошло сильное замешательство - громадные массы войск столпились на берегу реки. Принужден был остановиться и Кутузов прибывший к мосту со своим штабом в 8 часу утра. Распорядившись починкой мостов, главнокомандующий обратился к своей свите с вопросом: «Кто из вас знает Москву?» Вызвался князь А. Голицын. «Проводи меня так», - сказал Кутузов, - «чтобы сколько можно ни с кем не встретиться». Голицын провел его, действительно, до самого Яузского моста такими глухими переулками, в которых не встретилось ни одного человека.

Тяжелую задачу руководить отступлением армии через Москву взял на себя Барклай-де-Толли. В течение 18 часов не сходил он с лошади; он сам наблюдал за починкой моста. Его адъютанты, расставленные им по разным местам города, наблюдали за движением войска и доносили ему тотчас о всяком возникающем беспорядке или затруднении. Армия отступала в полном порядке через столицу, среди хаоса и дикой суеты народонаселения. Утро этого дня застало арьергард Милорадовича у фарфоровых заводов, в 10 верстах от Москвы.

Кутузов очень хорошо знал, что неприятель идет по пятам нашей армии. Он опасался, чтобы французы не смяли нашего арьергарда и не ворвались бы на его плечах в город. Чтобы это предупредить, он поспешил послать П. П. Ермолова к М. А. Милорадовичу с приказанием, «чтобы он, сколько возможно удерживал неприятеля, или бы условился с ним, дабы иметь время вывезти и города тяжести».

Когда неприятель двинулся вперед, Милорадович начал медленно отступать и в полдень остановился на Поклонной горе. Неприятельские колонны потянулись в его обход. Милорадович послал к начальнику неприятельского авангарда, королю неаполитанскому, Мюрату, письмо Кутузова о пощаде больным и раненым, оставленным в Москве, и велел своему посланному сказать, что «если французы хотят занять столицу в целости, то пусть дадут нам время пройти спокойно через город; в противном случае наш арьергард будет драться до последнего человека и, вместо Москвы, оставить одни развалины».

Мюрат согласился на это требование Милорадовича, но с условием, чтобы ород был очищен в тот же день, и стал подвигаться по мере отступления Милорадовича.

К трем часам пополудни Милорадович добрался до Кремля. Тут поразило его странное зрелище. Из открытых ворот старой крепости выступал гарнизонный полк, под начальством генерал-лейтенанта Брозина. Полк шел с музыкой и песельниками впереди. «Это какой-то изменник радуется нашему несчастью», громко говорили солдаты и жители. Увидев это, начальник арьергарда, пылкий Милорадович, подскакал к полку и закричал: «Какой негодяй вам приказал идти с музыкой?» Генерал-лейтенант Брозин хладнокровно ответил: «В Регламенте Петра Великого сказано: если гарнизон при сдаче крепости получает дозволение выступать свободно, то выходить с музыкой». Пораженный таким ответом, Милорадович вспылил: «Разве в Регламенте Петра Великого есть что-нибудь о сдаче Москвы? Прикажите замолчать вашей музыке!»

Когда войска арьергарда вступили в Николо-Ямскую улицу, им навстречу вышел священник местной церкви. Доблестный пастырь шел в полном облачении с крестом в руках, в сопровождении причта, несшего святую воду, чудотворную икону св. Николая и зажженные свечи. Останавливаясь на краю улицы, он окроплял святой водой проходивших мимо воинов. Солдаты ловили капли воды, крестясь и крича: «Враг наш погиб, а не мы!» Офицеры сходили с лошадей и прикладывались к иконе. При этом солдатам раздавали печеный хлеб.

К 5 часам дня Милорадович успел выбраться из города через Коломенскую заставу.

Источники:
"Иллюстрированная Отечественная война 1812 года". С-Петербург. 1887 г.
"Описание Отечественной войны в 1812 году", часть 2, С-Петербург. 1839 г.
Освобождение Берлина 27 февраля 1813 года
27 февраля граф Витгенштейн вступил в Берлин. Король Пруссии Фридрих Вильгельм III, являясь вынужденным союзником Наполеона, готовил решение о разрыве с Бонапартом. Король вёл тайные переговоры с Александром I по выработке условий создания русско-прусской объединённой армии.
Союзный договор России с Пруссией 16 февраля 1813 года
Прусский король Фридрих Вильгельм, покинув Потсдам, переселился в Бреславль и приступил к вооружениям, поддерживая одновременно переговоры с Франщей и Россией. Колебания короля между двумя союзами кончилось тем, что 16 (28) февраля 1813 года в Калише был заключен союзный договор с Россией.
Сражение при Тарутино 6 октября 1812 года
6 (18) октября 1812 года в районе с. Тарутино в Калужской губернии состоялось сражение русских войск под командованием генерала-фельдмаршала М. И. Кутузова с французским авангардом под командованием маршала И. Мюрата.
Сражение у Малоярославца 12 октября 1812 года
Сражение за Малоярославец явилось поворотным пунктом в войне. Хотя противнику удалось удержать город за собой, но русская армия преградила ему дальнейшее движение. Наполеон, не решившись на новое генеральное сражение, вынужден был отдать приказ начать отступление по разоренной Старой Смоленской
Сражения при Полоцке в 1812 году
6 августа в 5 часов дня французы, совершенно неожиданно, открыли канонаду из 60 орудий и начали наступать. Однако, неожиданная атака превосходящих сил не поколебала стойкости русских. Тогда Сен-Сир возобновил атаку и начался упорный рукопашный бой.