Межрегиональная общественная организация ветеранов специального назначения "Вымпел-В"
» » » Охота на "Красного принца" (Али Хасан Саляме)

Безопасность / Операции спецслужб

Охота на "Красного принца" (Али Хасан Саляме)

5-го сентября 1972 года во время 20-й Олимпиады в Мюнхене боевики организации «Черный сентябрь» осуществили в 4 часа 25 минут утра вооруженное нападение на корпус в олимпийской деревне, располагавшейся на Коннолиштрассе, 31, где проживала команда Израиля. Итог - 11 убитых спортсменов и тренеров.

Сразу же после мюнхенской трагедии премьер-министр Голда Меир публично пообещала развернуть войну с целью мщения. В ней, по ее словам, Израиль «будет бороться с упорством и умением на обширной, опасной и, имеющей жизненно важное значение, линии фронта».

Похороны погибших спортсменов вылились в событие общенационального значения. Голда Меир на них не присутствовала. Официальная версия гласила, что «премьер-министр находится в трауре по поводу смерти старшей сестры».

На следующий день после похорон она пригласила в свою иерусалимскую резиденцию шефа «Моссада» генерала Цви Замира и личного советника по вопросам терроризма Аарона Ярива. Кстати сказать, он родился в Москве, а затем вместе с родителями перебрался в Израиль.

-Евреи одиноки в этом мире, - заметила Меир. - Так было всегда... Поэтому защищать
себя они должны сами.
Премьер-министр сделала небольшую паузу и, пристально взглянув в глаза генералам, продолжила:
-Хочу, чтобы вы знали. Я приняла решение о начале возмездия. Это мое решение и всю
ответственность я беру на себя... Готовьте своих парней!
-С этого момента, - сказал Замир, - Израиль переходит в наступление в этой
ожесточенной, мучительной и кровавой войне.
-Что будем делать, если ситуация изменится к худшему? - вдруг засомневалась глава
правительства.
-Она уже изменилась к худшему, - ответил Ярив. - Израиль не может допустить того, что
случилось в Мюнхене.

Действия «Черного сентября» повлекли за собой кардинальные изменения в статусе «Моссада». Его бюджет был без промедления увеличен вдвое. Вскоре в отделе спецопераций была создана группа, которой поручили организацию убийств в странах Европы и Ближнего Востока. Были тщательно проанализированы досье террористов и их лидеров. Уничтожению подлежали только те, кто этого заслужил.
Первым в списке на уничтожение значился Али Хасан Саляме – начальник оперативного отдела организации «Черный сентябрь», больше известный как Абу-Хасан и проходивший в оперативных документах «Моссада» под именем «Красный принц».

Охота на "Красного принца"  (Али Хасан Саляме)Али Хасан Саламе (оперативная кличка Абу Хасан) по прозвищу Красный Принц — «мозговой центр» террористической организации «Черный сентябрь». Родной племянник Арафата, он стал самым приближенным к нему лицом. Лидер ООП, не имевший своих детей, нередко в присутствии окружающих называл Саламе не иначе, как «сын».

Саламе родился в 1939 году в Восточном Иерусалиме. Его отец, Хасан Саламе, был главарем известной палестинской банды, действовавшей в середине 40-х годов в районе южных пригородов Тель-Авива, и погиб в 1948 году во время очередного налета.

После первой арабо-израильской войны 1948 года семья Саламе была вынуждена покинуть Иерусалим и искать убежище на территории Сектора Газа, а затем и в других арабских странах Ближнего Востока. Али Хасан Саламе получил прекрасное образование в Сорбонне и в середине 60-х годов одним из первых присоединился к террористической организации ФАТХ. Пользуясь близкими родственными связями с Арафатом, Саламе сделал головокружительную карьеру в ФАТХ и ООП. После окончания Шестидневной войны 1967 года он возглавил одну из разведывательных структур ФАТХ, действовавших на территории Западного берега реки Иордан. Он же отвечал за финансовые потоки, поступавшие в ФАТХ из арабских стран, и их. дальнейший перевод на секретные счета в европейские банки. Благодаря этому Саламе очень быстро превратился в одного из самых богатых функционеров ФАТХ.

После окончания войны Судного дня 1973 года Саламе был назначен Арафатом на пост руководителя «Отряда» и главы службы внутренней безопасности ФАТХ. Он непосредственно отвечал за охрану первых лиц ООП и возглавляя личную охрану Арафата. Существуют также неопровержимые данные о том, что Саламе долгие годы являлся двойным агентом ЦРУ, чем-то вроде подпольного канала связи между Белым домом и Арафатом.

Саламе любил красивую жизнь, шикарные автомобили и красивых женщин. У него были две жены и два дома в Бей руте. Его вторая жена, ливанка Джорджия Ризак, получила в свое время титул Мисс Вселенная. В перерывах между «работой» он прожигал жизнь в бейрутских ночных клубах где проводилвремясмногочисленнымилюбовницами.

После трагических событий сентября 1970 года Саламе стал одним из инициаторов создания боевого крыла ФАТХ получившего название «Айлул эль-Асвуад» («Черный сентябрь»). Именно Саламе планировал и разрабатывал почти все террористические операции «Черного сентября».

Первые террористические акции «Черного сентября» были направлены в первую очередь против иорданских дипломатов и политической элиты. Впервые «Черный сентябрь» громко заявил о себе 28 ноября 1971 года, когда боевики организации совершили удачное покушение на жизнь иорданского премьер-министра Васфи ат-Таля.

Спустя, чуть более двух недель, 15 декабря 1971 года мишенью «Черного сентября» стал посол Иордании в Великобритании Заид аль-Рифаи. Его машина была обстрелян с близкого расстояния двумя палестинцами. К счастью, Заид аль-Рифаи остался в живых, получив лишь легкое ранение.

8 мая 1972 года воздушные пираты из «Черного сентября» захватили бельгийский авиалайнер компании «Сабена» Благодаря действиям израильского спецназа, боевиков удалось быстро обезвредить, избежав жертв среди заложников Однако наибольшую известность «Черный сентябрь» получил в результате кровавой бойни, учиненной во время

XX Летней Олимпиады в Мюнхене. День 5 сентября 1972 года можно считать кульминацией террористической деятельности «Черного сентября». Мюнхенская трагедия явилась плодом «коллективного творчества» нескольких террористических организаций. При подготовке операции Саламе использовал инфраструктуру европейского терроризма, в частности помощь западногерманской левоанархистекой террористической организации РАФ.

Зная, что в Олимпийских играх примет участие команда Израиля, Саламе приступил к тщательной разработке плана захвата израильских спортсменов. В середине лета 1972 года двое палестинцев через Болгарию, Югославию и Венгрию тайно провезли оружие, предназначавшееся боевикам «Черного сентября». В машинах с двойным дном они доставили в Мюнхен восемь автоматов Калашникова, несколько пистолетов и большое количество осколочных гранат. В конце августа в Мюнхен из Италии и Болгарии прибыли две группы боевиков «Черного сентября», по четыре человека в каждой. Одной из групп командовал террорист, известный под кличкой Исса, второй группой руководил его заместитель по кличке Тони. Подлинные имена террористов оставались неизвестными, в Западную Германию они прибыли по фальшивым паспортам. Целью террористов было пробраться на территорию Олимпийской деревни и захватить олимпийскую сборную Израиля.

Охота на "Красного принца"
...6-го июня 1967 года началась третья арабо-израильская война. С первых минут боевых действий превосходство Армии обороны Израиля было явным. Несколько часов спустя после начала войны в небольшое здание, расположенное на тихой улице иорданской столицы, в котором размещался призывной пункт организации ФАТХ, вошел молодой человек.

-Я только что прибыл из Кувейта, - сообщил он. - Я хочу сражаться.
Дежурный офицер поднял глаза на незнакомца. Перед ним стоял удивительной красоты молодой человек с длинными густыми волосами, спадавшими до плеч. У него был широкий лоб, черные, как угли, глаза, прямой нос и пухлые губы. Худощавый, среднего роста, он был одет во все черное: модная шелковая рубашка и не менее модные брюки. На шее - тяжелая золотая цепочка.
-Имя? - спросил офицер.
-Саляме, - ответил он и уточнил: - Али Хасан Саляме.

Это имя ничего не говорило дежурному, но он внес его в список.
Но когда некоторое время спустя лидер ФАТХа Ясир Арафат увидел в списках имя Али Хасана Саляме, его охватило волнение. Он хорошо знал Саляме-старшего. И не только знал: они вместе сражались против израильтян во время первой арабо-израильской войны в 1948 году. Больше того, они были дальними родственниками.

Али Хасан Саляме родился в Рамле - городке между Тель-Авивом и Иерусалимом. Он принадлежал к палестинской аристократии. Его отец - шейх Саляме, был активным борцом арабского сопротивления задолго до создания государства Израиль. Он участвовал в рейдах на еврейские поселения в Палестине и в 1948 году в разгар первой арабо-израильской войны погиб от взрыва фугасной бомбы.

Али Хасану было тогда шесть лет. Некоторое время спустя родилась сестра, которой дали имя - Джихад, что в переводе с арабского означает «священная война». Его мать, твердого характера женщина, родственники и друзья семьи с раннего детства рассказывали ему об отце-герое, о борьбе, которую он вел, о трагической судьбе палестинцев, многие из которых по вине израильтян превратились в беженцев. Мать хотела, чтобы сын продолжил дело отца.
Позднее Али Хасан признается:
-Влияние отца стало для меня личной проблемой. Я рос в семье, которая считала
вооруженную борьбу против израильтян наследством, которое должно передаваться из
поколения в поколение. Мое воспитание было политизированным. Я жил делом
Палестины. Моя мать хотела, чтобы я стал вторым Хасаном Саляме.

Но Саляме-младший считал этот довод неубедительным. У него не было ни малейшего желания кому-то мстить, и поэтому он упорно сопротивлялся просьбам своей матери включиться в борьбу.

- Я хотел быть самим собой, - объяснил он позднее. - А мне все время напоминали, что я сын Хасана Саляме, что я должен быть на высоте и т. д. Это создавало мне большие проблемы.

С детства Саляме-младший разрывался между жизненными ценностями, которые ему прививали в семье, и ежедневной действительностью Бейрута, где они тогда жили. Дома ему напоминали о его аристократическом происхождении, а в школе, среди сверстников, палестинец считался синонимом ссыльного, отверженного беженца, отбросом общества.

Семья жила в достатке. Все, что можно было купить за деньги, покупалось. Али Хасан жил в хорошем доме, находившемся в престижном районе ливанской столицы Ашрафие, учился в привилегированном колледже «Макассед». Когда ему исполнилось 14 лет, мать отправила его учиться в колледж Бир-Зейт, расположенный на западном берегу реки Иордан, тогда еще не оккупированном израильтянами.

В 1958 году из-за начавшейся гражданской войны в Ливане семья перебралась в Каир, где Али Хасан закончил среднюю школу. Затем он отправился в Германию, чтобы продолжать образование. Там он учился на инженера в различных университетах.

Уже тогда он потянулся к красивой жизни. Тратил значительные суммы на одежду, предпочитая черный цвет. Любил изысканные блюда и вина, спортивные машины и красивых женщин. Почти каждый день ходил в спортивный зал заниматься «боди-билдингом». И через некоторое время заметно увеличил свою мускулатуру. Он также увлекся каратэ, что впоследствии придало ему уверенность в себе.

В 1963 году Али Хасан вернулся в Каир. Чтобы порадовать мать, он женился на девушке, которую та ему выбрала. Это была скромная девушка из семьи муфтия аль-Хусейни. Но, даже женившись, он продолжал вести жизнь «плей-боя», проводя большую часть времени в ночных клубах Каира.
Первого сына он назвал в честь отца - Хасаном.

Под нажимом матери вступил в Организацию освобождения Палестины. Ему поручили канцелярскую работу в бюро ООП в Кувейте. Однако «шестидневная война» круто изменила его жизнь...

* * *

В Аммане Али Хасан познакомился с одним из соратников Ясира Арафата Салахом Халефом, больше известным как Абу-Аяд, который возглавлял военную разведку ФАТХа.

Первым заданием, которое Абу-Аяд поручил Саляме, - поиск в рядах организации израильской агентуры. Али Хасан начал изучать личные дела бойцов ФАТХа. В течение года ему удалось разоблачить около 20 израильских агентов.

...23-го июля 1968 года трое палестинцев захватили пассажирский самолет израильской авиакомпании «Эл–Ал», выполнявший рейс по маршруту Рим - Тель-Авив. Это был первый захват самолета, открывший новую страницу в израильско-палестинском противостоянии. Операцию разработал Али Хасан Саляме, а осуществили бойцы организации Народный фронт освобождения Палестины, которую возглавлял Жорж Хабаш.

Затем, в ноябре 1971 года, он провел операцию, в результате которой был убит иорданский премьер-министр Васфи Тель. Вскоре он спланировал и осуществил новую операцию: покушение на посла Иордании в Лондоне Зеида Ар-Рифаи. Однако тот был только ранен, а покушавшийся сумел скрыться. Некоторое время спустя последовали новые операции против представительств Иордании и ее представителей в разных странах мира.

Надо сказать, что в Израиле к операциям «Черного сентября» отнеслись почти равнодушно. Прежде всего потому, что они были направлены против Иордании. Кроме того, Израиль в это время был занят проблемой терроризма в оккупированном секторе Газа. Лишь после того, как боевики «Черного сентября» захватили в начале мае 1972 года пассажирский лайнер авиакомпании «Сабена» и приземлились в израильском аэропорту Лод, в Тель-Авиве сообразили, что имеют дело с весьма серьезной организацией.

Захваченные террористки Тереза Хальса и Рима Таннус в ходе допроса упомянули имя Али Хасана Саляме. Только после этого руководители военной разведки, «Моссада» и ШАБАКа дали указание своим подчиненным собрать всю информацию об организации «Черный сентябрь», Али Хасане Саляме и других лидерах. Но израильские секретные службы, считавшие себя лучшими в мире, сели в лужу. Тогда они не добыли никакой информации о «Черном сентябре».

...30-го мая 1972 года трое молодых японцев, прибывших в израильский аэропорт Лод из Рима, вдруг начали бросать ручные гранаты и стрелять из автоматов в толпу пассажиров, заполнивших зал для приезжих. 24 человека были убиты. Среди них 16 католиков-пилигримов из Пуэрто-Рико и семеро израильтян. Еще 78 человек получили ранения. Как выяснилось, террористы принадлежали к организации, известной под названием «Японская Красная Армия». О том, что между ними и палестинцами существовала связь, «Моссаду» было известно давно.

Сразу же после трагедии в аэропорту Лод Замир с одобрения правительства начал проведение ответных операций возмездия. Через два дня от взрыва бомбы погиб 36-летний ливанский поэт и писатель Гасан Канафани. К несчастью, совершенно случайно с ним в машине оказалась его 17-летняя племянница. 25-го июня 1972 года 29 - летний Бассам Абу Шариф, офицер связи Народного фронта освобождения Палестины, распечатал присланный ему на дом конверт. Последовал взрыв. Шариф полностью потерял зрение на один глаз.

Итак, еще задолго до трагедии в Мюнхене, Израиль продемонстрировал свою решимость мстить. И все же смерть Гасана Канафани и попытка убийства Бассама Шарифа были восприняты как единичные акции, а не свидетельство, указывающее на новое направление в политике Израиля по отношению к террористам.

Все изменилось после кровавой драмы на 20-й Олимпиаде.
Справедливости ради следует отметить, что изменение позиции руководителям «Моссада» далось нелегко. Нет, ни Замира, ни Ярива не волновала этическая сторона вопроса. С их точки зрения люди, задумавшие и осуществившие убийство в Мюнхене, сами лишили себя права на жизнь. Они опасались лишь осложнений, связанных с последствиями таких операций.

* * *

Через неделю после похорон израильских спортсменов некто Мохаммед Раббах позвонил в израильское посольство в Брюсселе. Он попросил к телефону дипломата (в действительности кадрового офицера «Моссада») Задока Офира.

- Необходимо срочно увидеться, - сказал звонивший. - У меня есть для вас информация о террористических организациях и, прежде всего, о «Черном сентябре».

Раббах был ему известен.
20-го мая 1971 года в посольство Израиля в Бельгии пришло письмо, написанное по-арабски. Оно пришло из тюрьмы Арнхем, и было подписано Мохаммедом Раббахом, заключенным № 3382 из камеры 81. «Я в вашем распоряжении, - говорилось в письме. -Готов служить вашим интересам. Мне сказали, что если я найду деньги, то смогу покинуть страну в течение 48 часов».

«Моссад» провел расследование и установил, что Раббах мелкий преступник, который был постоянным «клиентом» бельгийских и голландских тюрем. Но израильтяне решили не отвечать на письмо. Было странно, что араб сам предлагает услуги. Тем более, что все письма заключенных прочитываются.
Но Раббах не успокоился. Он отправил множество писем в израильские посольства в разных странах. Он сообщил, что является членом организации ФАТХ, имеет псевдоним «Сакер Абу-Лейл». Он также сообщил, что был офицером марокканской армии, но покинул Марокко, поскольку находился в оппозиции королевскому режиму.

Итак, Офир и Раббах встретились вечером в кафе «Принц».
- Я все принес, - сказал марокканец.

Он опустил руку в боковой карман и вынул... пистолет. Прозвучали четыре выстрела. Раббах скрылся.

Каким-то чудом Офир выжил. Но теперь у израильских спецслужб исчезли всякие сомнения: «Черный сентябрь» начал новую войну против государства Израиль, «Моссада» и его представителей.

Вскоре «Моссад» составил список, в который вошли 13 человек – «мозговой трест» палестинской террористической организации. Иными словами - это был смертный приговор. Во главе операции по ликвидации Саляме «Моссад» поставил опытного сотрудника Майка Харари, который подписывал оперативные документы коротко: «Майк».

Вопрос о ликвидации Саляме для израильских спецслужб стал наиболее важным. Во-первых, он шел в списке смертников под номером один. Во-вторых, в «Моссаде» считали, что именно он был ответственен за убийство спортсменов в Мюнхене. Правда, уверенности в том, что эту идею выдвинул Саляме у руководителей «Моссада» быть не могло. Но у них было достаточно данных, свидетельствующих о том, что именно он разрабатывал план мюнхенской операции и координировал действия ее участников. Больше того, само понятие «террорист» ассоциировалось в то время в Израиле с именем Саляме.
План возмездия был лишь одним из элементов в политике контртеррора Аарона Ярива и Цви Замира. Они отдавали себе отчет в том, что теперь им противостоит прекрасно подготовленный и профессионально обученный противник, ликвидировать которого будет нелегко.

Да и сам Саляме был достаточно умным и ловким человеком. Он никогда не жил подолгу на одном месте. Для этого в его распоряжении был целый набор дипломатических паспортов. В частной жизни он придерживался одного стиля, не слишком его разнообразя, хотя и жил в полном достатке. Он был осторожен и старался не обращать на себя внимание. Хорошо обученные телохранители всегда находились неподалеку.

Больше того, Саляме хотел не только избежать встречи с агентами «Моссада», но одновременно выставить Израиль в черном свете. Для начала он нашел нескольких добровольцев, которые согласились дать себя завербовать израильской разведке. В их задачу входило сообщить несколько дат и мест, где Саляме якобы планировал остановиться. Это были, конечно, ложные маршруты. Но один из таких маршрутов привел агентов «Моссада» в небольшой норвежский городок Лиллехаммер, расположенный неподалеку от Осло.


* * *

...В начале июля 1973 года «Моссад» получил информацию, из которой следовало, что Саляме должен прибыть в Норвегию для организации сети ячеек «Черного сентября». Его связным назначен Кемаль Бинамен - палестинец, живший в Женеве.

«Моссад» спешно создал «ударный отряд», в который было включено 14 человек. Двое занимались непосредственно Саляме, двое обеспечивали прикрытие, еще двое отвечали за всю подготовку. Кроме того, в группе был офицер связи, шесть оперативных сотрудников и руководитель. Им был уже упоминавшийся «Майк».

Он выдавал себя за француза Эдуарда Ласкиера. Оперативников возглавлял агент «Моссада» Абрахам Гемер - в прошлом первый секретарь израильского посольства в Париже. Теперь он был по паспорту Лесли Орбаумом - учителем из Лидса, небольшого городка в Англии. Что касается оперативников, то они представляли собой довольно пестрое сборище.

В Лиллехаммере эти агенты под командованием Гемера взяли под наблюдение Кемаля Бинамена с момента его приезда в Норвегию. В состав наблюдательной группы входила очень привлекательная еврейка из южно-африканской республики - Сильвия Рафаэль. В Париже она занималась фотографией и была известна под именем Патриции Роксбург. Она была единственным, кроме командира, агентом «Моссада» в группе.

В «ударный отряд» входили также Дан Арбель (израильтянин датского происхождения) и Марианна Гладникова - родом из Швеции. Их пригласили как людей, владеющих языком и знакомых с обычаями страны и местностью. Оба знали, что приехали в Норвегию для того, чтобы следить за Бинаменом и узнать, с кем он встретится.

Обеспечение группы оборудованием, прокат машин, организация побега были возложены на 36-летнего Цви Штейнберга. Родом он был из Бразилии и впервые приехал за границу с заданием. 27-летний Михаил Дорф, который за два года до того, как его завербовал «Моссад», работал на телефонной станции, был назначен офицером связи.

О человеке, непосредственно выполнившем задание (тот, кто нажимал на курок), мало что известно. В Норвегию он приехал по паспорту на имя Джонатана Инглеби, англичанина из Манчестера. Свидетели впоследствии утверждали, что стрелявший был высокого роста блондином, очень похожим на скандинава.
Бинамен прибыл в Осло без опоздания. Оставил вещи в отеле и поездом уехал в Лиллехаммер.

Для израильских агентов с оперативной точки зрения условия в Лиллехаммере были неблагоприятны. Небольшой сонный городок на озере Мьеса, всего с двадцатью тысячами жителей, где все друг друга знают. Группа приезжих в таком городе, если они хоть чем-нибудь отличаются от местных жителей, сразу привлекают к себе внимание.

19-го июля «ударный отряд» почти в полном составе находился в Лиллехаммере. За Бинаменом велось непрерывное наблюдение. Он остановился на небольшой туристической базе Скотта. Вечером никуда не выходил, а сидел в холле у телевизора и смотрел фильм о норвежских рыбаках. Тут же находились и двое израильских агентов.

На следующее утро он пошел прогуляться. Зашел в кафе «Каролина», расположенное на небольшой площади около городской ратуши и полицейского участка. С ним были двое -араб и европеец. Марианна Гладникова занялась изучением араба. У нее была маленькая фотография Саляме. Сжимая ее в руке и не отрывая глаз от человека, который сидел неподалеку, она уже не сомневалась - это был Саляме.

Бинамен покинул Лиллехаммер дневным поездом и прибыл в Осло, где его поджидали Сильвия Рафаэль, Абрахам Гемер и Дан Арбель. «Майк» поначалу сомневался, что Бинамен станет встречаться с Саляме в Лиллехаммере, поэтому и задержал группу в Осло. Между тем Бинамен отправился в центр города в отель «Стефен». По всем признакам, он собирался на следующий день возвращаться в Женеву. Так оно и случилось. Гемер и Арбель, «проводив» его, направились в Лиллехаммер.

К этому времени «Майк» уже получил полный отчет из Лиллехаммера о встрече Бинамена с арабом. «Майку» должно было показаться странным, что человек, которого они считали Али Хасаном Саляме, уехал из кафе на велосипеде. Было известно, что Саляме любит комфорт. Но, с другой стороны, легко было допустить, что он сознательно изменил свои привычки, чтобы его поездки по Европе и странам Ближнего Востока были более безопасны.

На следующий день 21-го июля 1973 года агенты «Моссада» прибыли в Лиллехаммер и остановились в отеле «Виктория» в полной уверенности, что напали на след человека, за которым израильские спецслужбы охотятся в течение длительного времени.

В 11 часов 15 минут мнимый Саляме направился в городской плавательный бассейн. Марианна последовала за ним. Там он повстречался с французом. Из их разговора, который велся на французском, Марианна ничего не смогла уловить. Из бассейна он вышел в сопровождении беременной женщины. Араб и его спутница сели в автобус, который шел в предместье города. Оба вышли у дома № 21/а по улице Ругдевейн. Теперь и «Майк» имел полную возможность разглядеть «объект» и утвердиться в несправедливости своих сомнений. Это был тот самый человек, за которым они охотились. Недаром к нему приезжал Бинамен из Женевы.

В 14 часов «ударный отряд», состоявший из трех мужчин, подъехал на темно-зеленом «мерседесе» к отелю «Опланд турист». У всех троих были фальшивые документы. Паспортное бюро в Лондоне, например, никогда не оформляло паспорт на имя Джонатана Инглеби. В немецком паспорте Рольфа Бера № 408948 цифр было на одну меньше, чем надо. Паспорт Джерарда-Эмиля Лафона № 996262 тоже оказался поддельным.

В 20 - 00 человек, которого израильские агенты принимали за Саляме, в сопровождении той же беременной женщины вошел в кинотеатр, где демонстрировался фильм с Ричардом Бартоном в главной роли. В 22 - 30 они вышли из кино, а в 22 - 40 сошли с автобуса и направились к дому. Оба не обратили внимания на машину, которая медленно к ним приближалась.

Из машины выскочили двое мужчин (один из них был Джонатан Инглеби) и начали стрелять. Араб успел крикнуть: «Нет!» И тут же был смертельно ранен. Шатаясь, он попытался бежать, но, схватившись руками за живот, упал на тротуар. Женщина, отчаянно крича, бросилась к нему.

В 22 - 50 полиции стало известно о случившемся. Несколькими минутами позже полицейские уже были на месте.

Агенты «Моссада» понимали, что времени в их распоряжении немного. Они бросили машину, пересели в зеленый «мерседес» и белый «пежо», и помчались по направлению к дороге, ведущей в Осло. Там можно было затеряться и почувствовать себя в безопасности.

Убитым оказался марокканец Ахмед Бухики, работавший официантом в Лиллехаммере. Он и его беременная жена были жителями этого города. Связи Бухики с «Черным сентябрем» были нерегулярны. Возможно, Бинамен приезжал к нему затем, чтобы побудить его к более активному сотрудничеству. Дал ли Бухики уговорить себя, могло быть известно только Бинамену, но уж никак не агентам «Моссада». Какие бы компрометирующие его намеки ни появлялись в израильской прессе, остается бесспорным одно - был убит ни в чем не повинный человек, который, на свою беду, был необыкновенно похож на «Красного принца».

Норвежская полиция при всей своей медлительности вскоре обнаружила «пежо» № А-97943 на дороге, ведущей из Лиллехаммера. Как выяснилось, машина была взята напрокат в «Рент-э-кар» Патрицией Роксбург в Осло.

24 часа спустя Марианну Гладникову и Дана Арбеля в аэропорту Осло опознал бдительный клерк. Он позвонил в полицию, и некоторое время спустя их арестовали. Марианна, находясь в паническом состоянии, на вопрос об адресе в Осло, указала конспиративную квартиру, в которой все они должны были скрываться после возвращения из Лиллехаммера. Там полиция обнаружила Патрицию Роксбург и Абрахама Гемера. К этому времени полиция уже имела некоторое представление о том, кто убил Бухики. Марианна своими показаниями подтвердила догадки норвежской полиции.

- Меня спросили, хочу ли я помочь государству Израиль? - призналась она на допросе. - Я считала это для себя обязательным, поскольку не проходила военную службу.

Самым небрежным оказался Дан Арбель. На задней обложке его паспорта был записан телефонный номер 14-15-80. Проверка показала, что телефон принадлежал служащему израильской авиакомпании «Эл-Ал». Полицейские позвонили в квартиру. Открывшую им женщину они отстранили и прошли в гостиную.

Там находились трое мужчин. Им было предложено встать лицом к стене и поднять руки. Во время обыска был найден пистолет. Владелец квартиры пытался протестовать. Он назвался Игалом Зигелем, старшим офицером службы безопасности в израильском посольстве. Зигель заявил, что пользуется дипломатическим иммунитетом. Полиция оставила его заявление без внимания и арестовала двоих - Цви Штейнберга и Михаила Дорфа. Они отказались давать показания. Но их выдали найденные у них вещи. У Штейнберга нашли два ключа. К каждому была прикреплена голубого цвета бирка с именем. Ключи были от квартир в Париже, где полиция нашла и другие ключи, тоже меченые.

В результате все конспиративные квартиры «Моссада» во французской столице были обнаружены. Помимо этого полиции стали известны факты, свидетельствовавшие о причастности некоторых агентов к убийствам палестинских лидеров в прошлом. Среди вещей, принадлежавших Дорфу, нашли телеграмму из резидентуры «Моссада» в Амстердаме, которая содержала подробную инструкцию к операции в Европе.
«Мерседес» обнаружили в Дании. Выяснилось, что из Осло в Копенгаген его переправили на пароме. Остальные члены «ударного отряда», воспользовавшись поддельными паспортами, сумели уехать из Норвегии.

Пятеро агентов «Моссада» предстали перед судом как соучастники в убийстве Ахмеда Бухики. 1-го февраля 1974 года Сильвия Рафаэль была приговорена к тюремному заключению на пять с половиной лет. Марианна Гладникова - к двум с половиной и Дан Арбель - к пяти. Цви Штейнберг, который, казалось, играл в операции более заметную роль, получил один год тюрьмы за шпионаж. Михаил Дорф был оправдан.

А Саляме действительно был в Лиллехаммере. По невероятному стечению обстоятельств «ударный отряд», прибывший туда во время, ошибся в выборе мишени.

* * *

После событий в Лиллехаммере Саляме стал менее осторожен. Он поверил в собственную неуязвимость. Спасал его врожденный инстинкт самосохранения. Его враги были не в состоянии предугадать, где и когда он появится.

Вскоре наступил момент, когда Саляме счел себя неуязвимым настолько, что вышел из укрытия и решил сыграть роль посредника между ООП и США. Он занимался организацией выезда из Бейрута американцев и европейцев, застрявших в ливанской столице в начале гражданской войны.

Во время этой войны, начавшейся в Ливане 15-го апреля 1975 года, Саляме жил в Бейруте. Когда-то он назвал себя «призраком, которого преследует Израиль». И вдруг этот «призрак» материализовался, стал личностью вполне конкретной, человеком, действия которого можно предвидеть.
Ему было уже под сорок, и бродячая жизнь, судя по всему, становилась ему в тягость. К тому же, возможно, у него возникла надежда, что израильтяне после стольких неудач отступятся, и он сможет вести нормальную жизнь.

Но «Моссад» не забыл о нем...

...28-го июня 1978 года Али Хасан Саляме женился на красивой ливанке Джорджине Ризк, которая в 1971 году завоевала в Майами-Бич на конкурсе красоты титул «Мисс Вселенная». Через семь месяцев выяснится, что этим браком он подписал себе смертный приговор...

Джорджина - брюнетка с зелеными глазами и длинными ресницами - училась в Бейруте в женском католическом колледже, была примерной ученицей. Она любила кино, занималась спортом, увлекалась танцами и рок-музыкой. Когда ей исполнилось 15 лет она бросила колледж, освоила профессию манекенщицы и стала работать в представительстве австрийской туристической фирмы. Некоторое время провела в Кувейте, Германии, Ливии и Бельгии.

В 1969 году в возрасте 16 лет Джорджина стала «Мисс Ливан». Два года спустя приняла участие в конкурсе красоты в Майами-Бич и одержала победу. Вернувшись в Ливан, она начала сниматься в кино, петь на радио и телевидении. Открыла собственный магазин модной одежды.

Саляме купил для нее квартиру в Бейруте на улице Верден и стал все чаще бывать там. С первой женой и двумя сыновьями он сохранил тесные контакты. Его жизнь стала более упорядоченной, что дало возможность «Моссаду» покончить с ним.

После женитьбе на Джорджине Саляме стал часто говорить о смерти.

- Рано или поздно я умру. Я буду убит. Впрочем, смерть в любой форме - это профессия палестинцев.

Говоря о смерти, он подчеркивал, что его дети продолжат борьбу, как он в свое время продолжил дело отца.

В «Моссаде» знали, что Саляме редко покидает Бейрут, что он всегда в окружении многочисленных телохранителей. Один из ветеранов разведки вспомнил, что Саляме увлекается каратэ и предложил организовать засаду в спортивном клубе, или, наконец, в бассейне, сауне. Но выяснить, в каком бассейне Саляме плавает, в какой бане парится агентам «Моссада» не удалось.

...В конце 1978 года Эрика Мэри Чамберс - женщина средних лет, у которой был британский паспорт, сняла квартиру на восьмом этаже в доме на углу улиц Верден и Мадам Кюри. Как раз напротив дома Джорджины Ризк. Она перезнакомилась со всеми соседями и просила называть ее Пенелопой. Большую часть времени она проводила у окна, занимаясь живописью. Ее городские пейзажи были безыскусны, но точны.

17-го января 1979 года некий Питер Скрайвер, человек с паспортом № 260896, выданным в Лондоне 15-го января 1975 года, прибыл в бейрутский международный аэропорт. Он сообщил о себе как о техническом консультанте и соответствовал во всех отношениях идеальной модели британского бизнесмена. Скрайвер поселился в отеле «Медитеранэ» и взял напрокат «фольксваген».

Еще через день в Бейруте появился канадец с паспортом № ДС 104277, выданном на имя Рональда Кольберга. Он отправился в отель «Рояль Гарден» и взял напрокат машину марки «Симка-Крайслер» серого цвета.

22-го января 1979 года в столице Сирии Дамаске должна была открыться ежегодная конференция Палестинского национального совета. Арафат просил Саляме приехать на открытие. В тот же день был день рождения младшей сестры Джихад, и Саляме обещал заехать поздравить ее, перед тем как отправиться в Сирию.

Джорджина была на пятом месяце беременности. За утренним кофе Саляме сказал ей:
-Я хочу девочку.
-А я - мальчика. Хочу, чтобы он был похож на тебя. Хочу второго Али.
-А я хочу, чтобы девочка была такая же красивая, как ты...

Поцеловав жену, Саляме покинул квартиру и в сопровождении четырех телохранителей направился к машине. Водитель Джамиль открыл дверь «шевроле» и Саляме устроился на заднем сиденье между двумя телохранителями. Двое других сели в «Лэнд-Ровер», стоявший сзади. Обе машины поехали в сторону дома, где жили мать и сестра Саляме, чтобы оттуда отправиться в Дамаск.

Эрика Чамберс, она же Пенелопа, закрыла свое окно и, стоя за портьерой, внимательно смотрела на дорогу и на «фольксваген» припаркованный внизу. Вскоре она увидела «шевроле», который медленно въехал на улицу Верден. Машин почти не было. До «фольксвагена» осталось десять метров... Восемь... Шесть... Четыре... Два... Глядя на улицу, Пенелопа нажала на кнопку дистанционного управления. Мгновение спустя раздался оглушительный взрыв, в небо взметнулся столб огня.

Мать Али в своей квартире услышала взрыв. Повернувшись к дочери, она сказала:
-Позвони брату.
Джихад набрала телефон Али. Никто не снял трубку. Мать Саляме тотчас бросилась на улицу. Десять минут спустя она уже была перед домом своего сына. Бойцы ФАТХ стояли у подъезда. Они плакали. Мать Саляме поняла все...

В суматохе никто не заметил, как Эрика Чамберс вышла из своего подъезда, села в машину «датсун» и уехала в неизвестном направлении. Пятнадцать минут спустя она уже была на шоссе, ведущим в Джунию.

А в это время в американском госпитале хирурги боролись за жизнь Саляме. Спасти его не удалось. Он умер на операционном столе, не приходя в сознание. Почти в том же возрасте (около 38 лет), что и его отец.

Когда Арафат произносил речь на открытии конференции, ему передали телеграмму. Сначала он не поверил и потребовал подтверждения. Когда ему вручили вторую телеграмму, он заплакал. Стоя на трибуне.

Ночью того же дня в районе порта Джуния от берега отплыла резиновая лодка. В ней находились Колберг и Чамберс. На следующее утро полиция обнаружила на берегу две брошенные машины – «датсун» и «Симка-крайслер».

На следующий день шеф «Моссада» отправил премьер-министру достаточно выразительную телеграмму: «Мы отомстили за Мюнхен!»

В похоронах Али Хасана Саляме участвовало около 50 тысяч палестинцев. Первая жена и два сына шли за его гробом. Джорджине не разрешили подойти к телу мужа.

Нет никакого сомнения, что именно Эрика Мэри Чамберс (Пенелопа), которая ни у кого не вызывала никаких подозрений, подложила под бампер «Шевроле», принадлежавшего Саляме, крохотный радиопередатчик, способный давать коротковолновые сигналы. Для этого ей понадобилось не более двух-трех секунд. Может быть, она это сделала в тот момент, когда наклонилась, чтобы завязать шнурок на своем ботинке?

Скрайвер, судя по всему, начинил «фольксваген» взрывчаткой, оставил ключи Кольбергу, который припарковал машину в непосредственной близости от дома Саляме.

* * *

...Утром 15-го мая 1979 года, в день, когда Израиль отмечал 31 годовщину своего провозглашения, Джорджина родила сына. У него были черные, как у отца, волосы и зеленые, как у матери, глаза. Весил он 4 килограмма.

В своей госпитальной палате, окруженная бойцами ФАТХа, она сказала:
-Сегодня я вновь королева... Али вернулся...
Помолчав, она добавила:
-Али был сыном Арафата. Оба они были сыновьями революции. Сыновья Али - Хасан, Усама и наш - они тоже сыновья революции. Они продолжат дело отца. И сделают меня счастливой.
Она решила назвать сына Али - Али Хасан Саляме.

Старшие поклялись отомстить за отца...

Константин Капитонов "История Израиля и спецназа"

ПОДПИСАТЬСЯ

Наши партнеры

  • Школа тенниса СРЕДА ТЕННИСА
  • ЧОО Альпийский Вымпел
  • КОБУДО
  • ЦЕНТ ПАТРИОТ
  • ЧОО Ассоциация Вымпел
  • АМК
  • Санаторий Кисегач

Того, кто не задумывается о далеких трудностях, поджидают близкие неприятности

Конфуций