Межрегиональная общественная организация ветеранов специального назначения "Вымпел-В"
» » » Гай Берджесс

Биографии


Гай Берджесс

Гай Берджесс
Один из легендарной пятерки Гая де Монси Берджесса, бывшего агента советской разведки в Англии, многие считали интеллектуалом высшей пробы Гай де Монси Берджесс, член легендарной агентурной "кембриджской пятерки" советской разведки, родился 90 лет назад, 16 апреля 1911 г.

АУРА ИНТЕЛЛЕКТУАЛА
Отец Гая Малькольм Кингстон де Монси Берджесс был офицером королевского военно-морского флота - и служил в нем безупречно. Он умер в 1924 г., в год., когда его сын Гай после окончания средней школы поступил в самый престижный и привилегированный во всей Британии колледж Итон.

После года обучения в Итоне, который оканчивали многие премьер-министры и министры Англии, Гай оставил его и, следуя семейной традиции, поступил в Королевский военно-морской колледж в Дортмуте, где в составе 650 курсантов провел около двух лет и зарекомендовал себя не только успехами в учебе, но и своей самостоятельностью, решительностью, сразу показав, что он "личность". Это учебное заведение тоже не считалось рядовым. В свое время его оканчивали английские короли и герцоги, а несколько лет спустя после Берджесса в него поступил и наследник престола принц Чарльз.

Но вскоре при очередном медицинском осмотре врачи обнаружили у него легкий дефект зрения и признали непригодным к несению боевой службы на море. Покинув Дортмут, разочарованный Берджесс вернулся в Итон. Говорят, что из Итона весьма редко уходили, но еще никто не возвращался. Быть принятым в колледж вновь было весьма нелегким делом. Помогло ему то, что память о нем в Итоне сохранилась надолго, а директор колледжа был в восторге от его знаний и успехов в учебе.

Гай пробыл в Итоне еще почти три года и очень быстро заработал именную стипендию выдающегося английского премьера Гладстона на право учебы и получения стипендии в Кембриджском университете. В октябре 1930 г. Берджесс поступил в считавшийся самым богатым в Кембридже Тринити-колледж, где избрал себе в качестве основного предмета обучения историю, став вскоре одним из лучших студентов этого курса.

Где бы Гай ни учился - в Дортмуте, Итоне или Кембридже - определение "первый" всегда сопутствовало ему. В те годы Берджесс, который страстно увлекался чтением, после детального изучения "Капитала" Маркса, довольно открыто стал исповедовать коммунистические идеалы.

Наиболее заметной фигурой в коммунистической организации в Кембридже был Дэвид Гест, являвшийся однокурсником Кима Филби, будущего агента советской разведки. Неутомимая энергия Геста способствовала быстрому количественному и качественному росту организации. В числе вступивших в коммунистическую партию очень быстро оказались друзья Филби - Гай Берджесс и Дональд Маклин.

В начале 30-х гг. в Британии считалось модным не скрывать своей принадлежности к компартии и Берджесс на первых порах следовал этой традиции. Находясь в Кембридже, он в 1932 г. вступил в элитный клуб "Апостолы", членами которого были одаренные интеллектуалы-марксисты, ставшие его друзьями. Берджесс в этой среде вызывал всеобщее восхищение, поскольку был самым внешне привлекательным, самым образованным, самым талантливым, самым остроумным и самым влиятельным, главным образом ввиду наличия у него обширных связей во всех ключевых слоях английского общества.

Во всяком случае, Берджесс прекрасно чувствовал себя в британской университетской среде, для которой он был просто создан.

ЯКОБЫ СМЕНА ВЕХ
Нужно сказать, что британские спецслужбы не были равнодушными к происходящему в университетской среде. Особо пристальное внимание у них вызывали потенциальные объекты заинтересованности советской разведки среди молодого поколения англичан. Им было понятно, что контингент кембриджских марксистов не мог долго оставаться вне поля зрения лондонской резидентуры спецслужб СССР.

Организация работы среди университетского студенчества имела для советской разведки первостепенное значение, так как через молодежь можно было отслеживать выпускников, идущих на государственную службу, вербовать их них агентов еще до того, как они станут слишком выдающимися, и устраивать их на безопасные места в той или иной интересующей резидентуру отрасли.

В 1934 г. Берджесс посетил Советский Союз, главным образом с тем, чтобы своими глазами увидеть разницу двух систем, двух государственных устройств - советского и фашистского. В Москве он встретился с Иосифом Пятницким, который бессменно с 1921 г. до дня, когда его в 1938 г. репрессировали, руководил отделом международных сношений Коминтерна, ведая нелегальной заграничной партийной агентурой. Здесь и была достигнута принципиальная договоренность о привлечении Гая к сотрудничеству с советской секретной службой.

Именно с этого времени, оставаясь в душе коммунистом, Берджесс перестает говорить о своих коммунистических убеждениях и начинает открыто дезавуировать деятельность Москвы. Друзья Гая отмечали: "После поездки в СССР случилась ужасная вещь. Берджесс стал фашистом! Он теперь восхваляет реализм современных нацистских лидеров". Тем не менее Берджесс оставался объектом заинтересованности отдела "Ф-7" британской контрразведки МИ-5, который разрабатывал существовавшие в стране левые и правые экстремистские группировки. Возможно, в Москве хотели таким образом подставить Берджесса на вербовку и внедрить в агентурную сеть британской контрразведки, чтобы затем контролировать ситуацию вокруг советской резидентуры в Лондоне.

На всякий случай инициатива конкретного использования агента Коминтерна Берджесса в интересах Советского Союза была передана в руки лондонской резидентуры разведки ИНО НКВД, поскольку к этому времени в Москве уже прошел VII конгресс Коминтерна, оказавшийся последним в истории этой международной организации (официально Коминтерн был распущен 15 мая 1943 г. с тем, чтобы убедить союзников в изменении советской политики поддержки международного коммунизма).

Оперативный контакт с завербованным Коминтерном Гаем Берджессом советская разведка установила в 1935 г. Перед этим резиденту нелегальной разведки ИНО НКВД Александру Орлову и его помощнику Арнольду Дейчу пришлось мучительно решать вопрос о целесообразности привлечения Берджесса к секретному сотрудничеству. Основным препятствием к этому был его неуравновешенный характер и та агрессивность и открытость, с которыми он порой демонстрировал свое "возмутительное поведение и богемный образ жизни". Считалось, что въедливый Берджесс, слишком близкий к Филби и Маклину, если его не посвятить в тайну их деятельности и не привлечь к сотрудничеству, однажды сможет самостоятельно раскрыть этот секрет и поставить под угрозу работу резидентуры. Этот аргумент, а также репутация Берджесса как "мастера на все руки" в конце концов победили, и в январе 1935 г. агент НКВД Дональд Маклин устроил Арнольду Дейчу встречу с Берджессом. Гай принял сделанное ему предложение, сказав, что "это для него большая честь, и он готов пожертвовать всем ради дела". После детального обсуждения мер по безопасности и условий связи у него появился агентурный псевдоним - "Медхен".

ШИФРОВАЛЬЩИКИ НЕ УСПЕВАЛИ
Так возникла "кембриджская тройка" в лице Маклина (Вайзе), Филби (Зенхен) и вновь завербованного Берджесса (Медхен). В 1937 г. в эту группу стали вливаться новые "кембриджцы".

Естественно, что после вербовки согласно существовавшей в разведке НКВД традиции советские кураторы запретили Берджессу открыто высказывать свои симпатии к коммунизму. Вскоре по инструкции резидентуры НКВД Медхен вышел из компартии. Взамен для него была придумана "легенда" сторонника идей фашизма, согласно которой он вступил в Англо-германское товарищество. Выполняя данное ему НКВД первое задание, Берджесс закрепил новую легенду, проникнув в настроенные прогермански английские аристократические круги. В этих же целях Берджесс несколько раз выезжал в Германию.

В Берлине Берджесс сумел подружиться с одним из высокопоставленных немецких дипломатов, который вплоть до начала второй мировой войны снабжал его и лондонскую резидентуру советской разведки ценной информацией о политике Англии в отношении Германии и Франции.

Блестяще окончивший университет Гай Берджесс сразу же получил от научных обществ Кембриджа два приглашения на проведение научных исследований и преподавательскую работу, но, по указанию лондонской резидентуры НКВД, отказался от научной карьеры, поскольку был нацелен на сбор политической информации. Он устроился диктором на радио Би-би-си. Именно здесь на него впервые обратила внимание национальная разведывательная служба МИ-6, которая и привлекла его к сотрудничеству, заставляя на первом этапе, видимо с целью проверки, выполнять за деньги отдельные поручения. В частности, известно, что в этот период Берджесс сообщал своим английским кураторам о содержании закрытых заседаний французского кабинета министров. Источником этой политической информации был французский коммунист и дипломат, с которым Берджесс уже длительное время находился в дружеских отношениях.

Став агентом советской разведки, Гай очень быстро включился непосредственно в вербовочную работу лондонской резидентуры ИНО НКВД, занимаясь по ее заданию поиском подходящих кандидатов на вербовку и затем привлекая их к сотрудничеству. Считается, что именно он по заданию советской разведки завербовал своего преподавателя Энтони Бланта.

Будучи обаятельным человеком, Гай Берджесс во время войны приобрел множество друзей во всех важных английских учреждениях и практически создал для себя такие разведывательные возможности, которые позволяли освещать практически любые вопросы, интересующие Москву. Советский разведчик Юрий Модин, которому Центр поручил работу в Лондоне с "кембриджской пятеркой", считал Берджесса "самым важным агентом, который был в состоянии выполнить любые, подчас чрезвычайно тяжелые задания Центра".

Бывший советский резидент в Австралии и перебежчик Владимир Петров, работавший в отделе внешней контрразведки, где накапливались материалы "кембриджской пятерки", в одном из интервью в 1955 г. сказал, что "объем материалов, поставлявшихся Берджессом, особенно в период войны, был столь велик, что все шифровальщики советского посольства в Лондоне по временам были заняты лишь тем, что готовили сообщения Берджесса для передачи по каналам радиосвязи в Москву".

ДОСТУП К "ЖЕЛТЫМ ЯЩИКАМ"
Советская разведка в Лондоне очень часто использовала Гая в качестве связника со своими ценными источниками информации. Так, известно, что во время Мюнхенского соглашения 1938 г. Кернкросс добывал и передавал разведке НКВД через Берджесса "весьма ценную информацию о секретных планах британских и французских политиков, толкавших Германию к агрессии против СССР". Филби, который в этот период находился в Испании в качестве военного корреспондента, тоже в основном поддерживал с Центром связь через Гая, который для этого периодически выезжал во Францию. При этом он одновременно выполнял функции связника и для британской разведки, с которой через свои широкие связи сумел к этому времени установить довольно "дружественные отношения". В течение 1938 г. Берджесс часто в качестве курьера дома Ротшильдов, куда он перешел на работу после Кембриджа, бывал в Париже, где поддерживал связь с Эдуардом Пфайфером, шефом кабинета премьер-министра Франции Эдуарда Даладье, с апреля 1938 по май 1940 г. Фактически в этот период Берджесс был связным между Даладье и Чемберленом. Естественно, что содержание этих контактов незамедлительно становилось достоянием и Москвы.

Гаю первому из "кембриджской пятерки" удалось в январе 1939 г. проникнуть в английскую разведку - в управление "Д" (пропаганда и подрывная деятельность) МИ-6, где он начал карьеру разведчика под крышей сотрудника Объединенного комитета по радиовещанию.

В 1940 г. Берджесс, используя свои связи, сумел по заданию НКВД устроить на работу в МИ-6 Филби, где тот, являясь незаурядным специалистом, возглавил в отделе внешней контрразведки так называемый Пиренейский подотдел.

В начале 40-х гг. советский резидент порекомендовал холостому Гаю начать ухаживать за Клариссой Черчилль, племянницей британского премьера Уинстона Черчилля, которого он довольно хорошо знал лично. Это, по соображениям Москвы, должно было обеспечить ему надежное прикрытие в разведывательной деятельности. Но, несмотря на настоятельную рекомендацию Центра, Берджесс не очень старался преуспеть в роли Ромео, и в результате это задание так и не было выполнено.

Во время войны Берджесс работал в спецслужбе, которая называлась Управление специальных операций (УСО). Являясь начальником Филби, он поручил ему подготовить для руководства секции "Д" предложение, в котором тот сумел доказать необходимость создания школы по подготовке агентов.

Ставшие на время преподавателями спецшколы, Берджесс и Филби обучали будущих диверсантов приемам саботажа и подрывных действий. Однако школа не прижилась и ее стали покидать лучшие кадры, а вскоре и неразлучные члены "кембриджской пятерки" были отозваны в распоряжение центрального аппарата Управления специальных операций, где Берджессу было объявлено об увольнении: английской разведке было известно коммунистическое прошлое Гая и риск утечки информации о спецагентах был явно нежелателен.

Однако с уходом из разведки его связь с английскими спецслужбами не прервалась. В 1944 г. Берджессу предложили временную работу в информационном департаменте Форин офиса. В январе 1947 г. он стал секретарем и личным помощником Гектора Макнила, руководителя информационного департамента Форин офиса. Макнил являлся правой рукой министра иностранных дел Эрнеста Бевина, отвечая за обеспечение координации политических мероприятий с операциями МИ-6. Это означало прямой доступ Берджесса к дипломатической почте. В этот период Макнил располагал полной информацией о взаимодействии британских и американских спецслужб К июню 1948 г. Берджесс дослужился в Форин офисе до чиновника по особым поручениям.

В этот период Берджесс имел доступ к так называемым желтым ящикам, в которых МИ-6 пересылал свою информацию во внешние ведомства. Тогда же он сумел сделать копию ключа от сейфа, где хранилась секретная информация, предназначенная только для особо посвященных.

"ЛЕКАРСТВА" ПРОТИВ СТРЕССОВ
Из-за больших рабочих и эмоциональных перегрузок Берджесс был вынужден постоянно взбадривать себя даже в утренние часы торопливыми глотками виски, которым он запивал внушительное количество стимулирующих таблеток.

В последние шесть лет своего сотрудничества с советской разведкой Гай де Монси Берджес стал для Москвы источником ценной документальной информации по политическим вопросам, в том числе основанной на документальных материалах британского правительства, включая английские спецслужбы.

Именно тогда Лондонская резидентура НКВД распорядилась выдать Берджессу 400 фунтов стерлингов на приобретение автомобиля с целью повышения его безопасности и для более эффективного выявления возможной слежки со стороны контрразведки.

В 1946-1947 гг. Берджесс некоторое время выполнял функции связника советской разведки с Филби, который был назначен резидентом британской разведки в Турции.

В ноябре 1948 г. шеф Берджесса Макнил был выдвинут на пост государственного министра по иностранным делам (то есть первого заместителя министра), став таким образом членом Тайного совета (основного юридического органа государственного управления, совещательного органа при монархе).

Нужно сказать, что осторожность и умение хранить тайну не были самыми сильными качествами Гая Берджесса, и наибольшей опасностью как для него самого, так и для всей разведывательной деятельности "кембриджской пятерки", было его злоупотребление спиртными напитками, доходившее иногда до крайних пределов.

К концу 1949 г. Берджесс из-за рабочих перегрузок совершенно выдохся и находился на грани нервного срыва. В результате его друзья в Форин офисе выбрали для него несколько неожиданное лекарство: его назначили в английское посольство в Вашингтоне. Когда он приехал в Вашингтон, то устроился жить у Кима Филби, в то время представителя МИ-6 при спецслужбах США.

В ноябре 1950 г. Гаю удалось сблизиться с мужем своей несостоявшейся невесты Энтони Иденом, который посетил Америку перед тем, как вторично занять пост министра иностранных дел Великобритании. Казалось, что для дальнейшей карьеры Берджесса в Форин офисе все складывалось вполне удачно, но, к сожалению, он не всегда умел придерживаться строгих правил поведения и конспирации, чем вызвал к себе подозрение со стороны местной контрразведки. Тогда, в обстановке международной напряженности, которая предшествовала корейской войне, ФБР установило активнейшую слежку за всеми советскими дипломатами. Боясь провала, КГБ решил, что поддерживать контакты с Филби и Вашингтоне в таких условиях слишком опасно. Вот почему контроль КГБ за деятельностью двух своих ценных агентов в Америке в то время практически не существовал. Стрессовое напряжение Берджесс тушил, как правило, алкоголем и в связи с этим ухитрялся попадать во всякие "скандальные переделки личного характера".

ЗАСВЕТКА
Весной 1951 г. Филби обнаружил, что американские специалисты по дешифровке установили: Дональд Маклин - предатель. Дело в том, что в результате известной американской операции криптографического анализа "Венона" были частично дешифрованы тексты секретных сообщений советской разведки, перехваченных американцами в ходе радиообмена в 40-е гг. между Москвой и советской разведкой в США. В результате всплыло множество имен и оперативных псевдонимов источников информации. В материалах "Веноны" речь шла о некоем Стэнли, работавшем в британской разведке и отвечавшем за Мексику (позднее выяснилось, что этим агентом был Филби). Агент Хикс, по отзывам его кураторов, снабжал Центр не столько фактами, сколько своими толкованиями их. Контрразведчики позднее установили, что это был псевдоним Гая Берджесса.

Маклин находился в Лондоне, возглавляя американский отдел Форин офиса, а Филби с Берджессом - в Вашингтоне. Нужно было срочно поставить Маклина в известность о случившемся. Руководство советской резидентуры в Вашингтоне пришло к выводу, что Маклин должен скрыться не позднее середины 1951 г. Только после этого Филби, получив санкцию резидента, рассказал о деле Маклина Берджессу. Возникла идея, что Гай должен помочь спасению Маклина. Но для этого отъезд должен выглядеть совершенно естественным, лучше всего будет, если его отправят в Лондон по инициативе посольства Великобритании.

Далее события разворачивались следующим образом. Берджесса трижды в течение одного дня задерживали за превышение скорости. В одном случае он умудрился даже ударить полицейского. В результате губернатор штата направил в Государственный департамент мотивированный протест по поводу злоупотребления сотрудником посольства Великобритании дипломатическими привилегиями, оттуда последовал протест послу Великобритании, и Берджессу было велено возвращаться в Лондон.

Через несколько часов после возвращения в Лондон он предупредил Бланта о надвигающейся катастрофе, и тот на следующий же день передал сигнал опасности Модину. Возникла паника, поскольку у советской стороны не было плана побега в случае провала "кембриджцев". Получив указание Москвы об организации вывоза Маклина, Модин и его коллега Коровин провели очередные встречи с Блантом и Берджессом. На встрече с Коровиным последний сообщил, что Маклин пьет запоем и отказывается бежать, поскольку его жена ждет ребенка. Кроме этого Гай, со слов Маклина, высказал опасение, что, если Гомера арестуют, он не вынесет допросов и "пойдет на полное признание". Кроме того, Маклин отказывался ехать в одиночку через Париж, опасаясь, что напьется в этом городе, а "это конец".

Проблему разрешил приказ из Москвы, в соответствии с которым Берджесс должен был при побеге сопровождать непредсказуемого Маклина, держа в узде своего друга. Первоначально предполагалось, что Берджесс сможет после этого вернуться в Англию. При этом обсуждалась идея вывоза Маклина на подводной лодке, но в конечном счете от этой мысли пришлось отказаться. Блант предложил другой вариант: воспользоваться тем, что для кратковременных поездок во Францию паспорт для британских подданных не обязателен. Тут же Модин обошел агентов по продаже билетов на Оксфорд-стрит и выяснил, что из Саутгемптона в Сен-Мало отправляется теплоход "Фалез". На нем Маклин и Берджесс 25 мая 1951 г. потихоньку ускользнули во Францию. Это был день рождения Дональда Маклина.

Такое решение проблемы в конечном счете привело к фактической расшифровке Филби. В ЦРУ в этой связи был составлен 5-страничный меморандум, отражающий с целью доказательства причастности Филби к агентуре советской разведки историю его продвижения по службе, а также перечень его связей с источниками информации.

УВИДЕТЬ ЛОНДОН И...
Побег Берджесса и Маклина оказался настолько неожиданным, что в Лондоне запустили слух, будто это была операция по внедрению английской разведкой в Советский Союз двух своих завербованных еще в 30-е гг. агентов, с которыми МИ-6 работала еще в Кембридже.

Только в 1956 г. Москва официально признала, что Берджесс и Маклин получили убежище в СССР, но еще долго отрицала их работу на советскую разведку. В СССР Гай де Монси Берджесс был награжден орденом Красного Знамени и получил паспорт на имя Джима Андреевича Элиста. Но советским гражданином он так и не стал.

Из трех "кембриджцев", нашедших пристанище в Москве, Берджессу было труднее всех приспособиться к советским условиям. Где бы он ни находился, новое окружение не было способным повлиять на него. Он был тем, кто оказывал воздействие на свое окружение. Берджесс, как считали многие, был интеллектуалом высшей марки и жить вне Лондона просто не мог. Когда он попросил у КГБ разрешения вернуться в Англию, ему было отказано. Считалось, что он, находясь в состоянии опьянения, слишком часто нарушает правила игры, "рассказывая о своих успехах" при встречах с англичанами в Москве много лишнего.

В 1960 г. Берджесс вновь заявил своим английским контактам, что хотел бы приехать в Великобританию на время отпуска при условии, что ему будет гарантирована возможность возвратиться в Советский Союз, добавив для печати следующее: "Каждый начинает осознавать совершенную им ошибку, и вы можете ссылаться на мои слова по этому поводу". Это явно не вязалось с планами КГБ.

Во время дела Пеньковского и высылки 11 английских и американских разведчиков, Берджесс находился на трехнедельном отдыхе в Самарканде. Друзья заметили перемену в его внешности после того, как он вернулся в Москву. Лицо стало более одутловатым, а волосы поредели и поседели. Некоторое время он лежал в клинике им. Вишневского. Затем у него случился сердечный приступ. Он отказывался принимать пищу, выкуривал до шестидесяти сигарет в день между глотками армянского коньяка и вскоре утратил волю к жизни.

Гай Берджесс умер 30 августа 1963 г. в Боткинской больнице.

Кремация состоялась через несколько дней после приезда Найджела - брата Берджесса. Была короткая надгробная речь Маклина, сказавшего, что "одаренный и смелый человек Берджесс посвятил себя делу мира и борьбе за лучшую жизнь для людей. Он приехал в Советский Союз с известным идеализмом, которого многие не поняли". На русском языке выступили коллеги из КГБ. Духовой оркестр исполнил "Интернационал". Филби на похоронах не присутствовал. Немногие ветераны разведки перешептывались, поминая недобрым словом лабораторию Мейрановского, занимавшуюся в свое время разработкой токсинного оружия. Некоторые считали, что английская разведка, которая в свое время рассматривала вопрос о ликвидации Филби, как фактора риска для британского истеблишмента, в равной степени могла иметь отношение к устранению Берджесса, который мог принести британской элите "уйму неудобств" в случае своего возвращения в Лондон, где хорошо понимали, что он располагает обширными сведениями о недостатках и слабых сторонах должностных лиц, с которыми встречался во время своей деятельности. Это сделало бы их посмешищем, если не хуже.

Урна с прахом Гая Берджесса была перевезена в Англию и захоронена на церковном кладбище в деревне Уэст-Меон (графство Хэмпшир) рядом с прахом отца в фамильной могиле.

Дополнительно по теме

    Медаль "Ветеран Вооруженных Сил СССР" Медаль "Ветеран Вооруженных Сил СССР"
    Медалью «Ветеран Вооруженных Сил СССР» награждаются военнослужащие Советской Армии, Военно-Морского Флота, пограничных и внутренних войск, безупречно прослужившие в Вооруженных Силах СССР 25 и более календарных лет.
    Кембриджская "Великолепная" пятерка Кембриджская "Великолепная" пятерка
    Сенсационный провал тайных советских агентов Берджесса и Маклина в 1951 году дал толчок к раскрытию шпионской сети СССР в Великобритании. Десяток лет высокопоставленные англичане шпионили в пользу России. Невероятно, но самая опасная группа шпионов
    Джон Кернкросс Джон Кернкросс
    Джон Кернкросс родился в 1913 году в шотландской мелкобуржуазной семье. После окончания средней школы он поступил в Шотландский университет в Глазго, а затем в Тринити-колледж Кэмбриджского университета. Изучал немецкий и французский языки.
    Антони Фредерик Блант Антони Фредерик Блант
    Антони Фредерик Блант родился 26 сентября 1907 года в небольшом городке Борнмуте в семье священника англиканской церкви. Мать англичанина, Хильда Вайолет Мастере (Блант), являлась двоюродной сестрой графа Стрэтмора, дочь которого впоследствии стала
    Ким Филби Ким Филби
    Гарольд Адриан Рассел "Ким" Филби родился 1 января 1912 г. в Индии, в семье британского чиновника при правительстве раджи. Имя Ким он получил от отца в честь одного из героев Р.Кипплинга. Ким учился в привилегированной Вестминстерской школе, в 1929 г.
Яндекс.Метрика
  • Школа тенниса СРЕДА ТЕННИСА
  • ЧОО Альпийский Вымпел
  • КОБУДО
  • ЦЕНТ ПАТРИОТ
  • ЧОО Ассоциация Вымпел
  • АМК
  • Санаторий Кисегач