Том 6. Глава 14. Военно-Экономический потенциал СССР, США и Великобритании


70

1. Укрепление военно-экономической базы СССР

Напряженная вооруженная борьба на советско-германском фронте в ноябре 1942 г.— апреле 1943 г. вызвала огромный расход матери­ально-технических средств воюющих сторон.
 
Перед экономикой СССР война продолжала ставить все более слож­ные задачи, предъявляла ей новые требования. Высокая организованность экономики Советского государства, плановый характер социалистической системы хозяйства, дружба народов, морально-политическое единство об­щества, героический труд рабочего класса, всех трудящихся сорвали рас­четы нацистов на развал советского тыла, создали необходимые предпо­сылки для достижения перелома в экономическом единоборстве с силь­ным противником.
 
После завершения перестройки и создания слаженного, быстро расту­щего военного хозяйства экономика СССР вступила в качественно новый этап своего развития. Слагаемые этого этапа были заложены еще в пер­вый год войны и обеспечены целенаправленной военно-экономической политикой Коммунистической партии и правительства Советского Союза. Восточные районы страны к этому времени были превращены в основную военно-промышленную базу. С изменением территориального размещения индустрии была, по существу, заново решена такая грандиозная задача, как кооперирование отраслей промышленности и народного хозяйства в целом.
 
Вместе с тем общая экономическая обстановка в стране зимой 1942/43 г. была сложной и своеобразной. Динамика производства продук­ции в народном хозяйстве характеризовалась тем, что подъемы иногда сменялись спадами. Однако в целом наблюдалась твердая тенденция экономического роста.
 
Несмотря на то что еще к началу 1942 г. общее снижение производ­ства продукции ведущих отраслей тяжелой промышленности прекрати­лось, а с марта начался подъем, который продолжался до конца войны, все же из всех военных лет 1942 год был наиболее напряженным, его ос­новные экономические показатели оказались самыми низкими. В 1943 г. произошли сдвиги. Он стал годом перелома не только на фронтах, но и в развитии экономики. В экономическом отношении его особенность состояла в том, что значительно увеличилось производство всего совокуп­ного общественного продукта. 
 
Общая картина экономической обстановки будет неполной без учета изменений структуры национального дохода и государственного бюджета Советского Союза.
 
Доля фонда потребления населения вследствие тяжелого экономи­ческого положения в стране сократилась на 7 процентов, а фонда воен­ных расходов возросла на 4 процента. Однако особого внимания заслужи­вает изменение фонда накопления — материальной основы расширенного воспроизводства совокупного общественного продукта, в том числе и военного. Увеличение его почти в два раза создавало благоприятные мате­риальные условия для нарастания коренного перелома.
 
В 1942—1943 гг. государственные бюджеты были дефицитными. Рас­ходы превышали доходы. Разница покрывалась эмиссией, то есть выпус­ком дополнительного количества денег, а также материальными резер­вами и запасами.
 
В этот период приобретали огромное экономическое и политическое значение не только новое капитальное строительство промышленных объектов, но и быстрое восстановление народного хозяйства на очищаемой от врага территории, включение в трудовую жизнь миллионов советских людей, освобожденных от фашистского рабства.
 
Государственными военно-хозяйственными планами на 1942 и 1943 гг. предусматривалось пропорциональное развитие ведущих отраслей Народного хозяйства, в первую очередь тяжелой индустрии, сельского хозяйства и транспорта, составляющих военно-экономическую базу страны.
 
Во второй половине 1942 г. промышленность Советского Союза произ­вела продукции на 60 540 млн. рублей, тогда как в первой половине этого года — на 46 421 млн. рублей. Тяжелая индустрия, понесшая огромные потери, постепенно восстанавливалась. 
 
Несмотря на неустойчивость динамики месячного производства, во втором полугодии показатели в целом были выше соответствующих пока­зателей за первую половину того же года. Лишь добыча нефти и произ­водство меди имели показатели ниже предыдущего полугодия. Сокращение добычи нефти объяснялось тем, что нефтяные производственные мощ­ности Азербайджана и Северного Кавказа из-за напряженной военной обстановки в этих районах не расширялись, а старые скважины постепен­но истощались. Для крупных разработок новых месторождений нефти в восточных районах требовались время, силы и средства. Снижение про­изводства меди объясняется недостатком капиталовложений. Особого вни­мания заслуживает рост производства металлорежущих станков почти на 85 процентов за полугодие. Это был очень крупный успех.
 
Значительные достижения в развитии тяжелой промышленности во втором полугодии благотворно сказались на годовых показателях. Веду­щие отрасли промышленности в 1942 г. характеризовались следующими данными: выработано электроэнергии — 29,1 млрд. квт/ч; добыто нефти — 22 млн. тонн, угля— 75,5 млн. тонн; выплавлено чугуна — 4,8 млн. тонн, стали — 8,1 млн. тонн; произведено проката — 5,4 млн. тонн, алюминия (первичного) — 51,7 тыс. тонн, меди (рафинированной) — 117,9 тыс. тонн; выпущено 22,9 тыс. металлорежущих станков.
 
Несмотря на то что почти все эти показатели были самыми низкими из всех военных лет, тем не менее в условиях, когда в высшей степени рационально использовались каждый киловатт электроэнергии, каждая тонна топлива, металла и т. д., они составляли удовлетворительную осно­ву для дальнейшего развития военно-экономического потенциала страны, явились достаточной материальной предпосылкой для производства воору­жения.
 
Почти по всем видам военной продукции во втором полугодии 1942 г. производство значительно возросло, исключая выпуск минометов и авиа­ционных бомб. Снижение их производства объяснялось тем, что из-за низкой боевой эффективности был резко сокращен выпуск 50-мм миноме­тов, а на авиабомбы требовалось много остродефицитного в то время черного металла. Обстановка требовала отдавать предпочтение производ­ству боеприпасов для сухопутных войск, иногда даже за счет сокраще­ния выпуска авиационных бомб. В целом во второй половине 1942 г. промышленность СССР произвела совокупной продукции в 1,3 раза боль­ше, чем в первом полугодии. Это был значительный успех советского народа после завершения перестройки всего хозяйства на военный лад.
 
Об огромных преимуществах социалистического способа производст­ва перед капиталистическим свидетельствуют следующие важные показа­тели. Несмотря на то что военно-промышленная база СССР в начале 1942 г. значительно уступала германской, уже во втором полугодии совет­ская военная промышленность производила основных видов вооружения больше, чем военная промышленность Германии. За 1942 год в Советском Союзе было произведено больше, чем в рейхе: танков —на 18 257, самоле­тов — на 10 736, полевых и зенитных орудий (от 75-мм и выше) — на 34 793.
 
Об эффективности использования материальных ресурсов в СССР в наиболее тяжелый для него период войны свидетельствуют и такие дан­ные. В 1942 г. Советский Союз на 1 млн. тонн выплавленной стали произ­водил самолетов в 4,4 раза больше и танков в 6,8 раза больше, чем Герма­ния; на 1 млрд. квт/ч выработанной электроэнергии — самолетов в 4,3 ра­за и танков в 6,6 раза больше, чем Германия; на 1 тыс. металлорежущих станков — самолетов в 8,1 раза и танков в 12,3 раза больше, чем Герма­ния. Если в начале 1942 г. противник еще имел количественное превос­ходство в вооружении, то уже с середины года общее соотношение все бо­лее изменялось в пользу Советской Армии.
 
С началом освобождения советской территории от немецко-фашистских оккупантов и восстановления разрушенного народного хозяйства на­ращивался военно-экономический потенциал страны. Центральный Коми­тет Коммунистической партии принимал решительные меры для быст­рейшего восстановления наиболее важных предприятий в этих районах. Рабочие и инженеры строительных организаций шли буквально по пятам наступавших войск; они приступали к восстановительным работам, когда еще не утихал грохот артиллерийской канонады и вражеская авиация совершала налеты.
 
В 1943 г. возросли требования фронта к тылу. Это получило отраже­ние в выполнении военно-хозяйственного плана на 1943 год, когда вновь поднялось производство во всех решающих отраслях народного хозяйст­ва. Валовая продукция промышленности увеличилась по сравнению с 1942 г. на 17 процентов. Чтобы представить значение этой цифры, напом­ним, что среднегодовые темпы роста производства промышленной про­дукции за три мирных года третьей пятилетки составили 13 процентов.
 
Для совершенствования слаженности всех звеньев военного хозяй­ства, наращивания производства военной продукции решающее значение имели дальнейший рост отраслей тяжелой индустрии (прежде всего топ­ливно-энергетической и металлургической) и ликвидация диспропорций, возникших с началом войны. К концу 1942 — началу 1943 г. топливно-энергетическая и металлургическая база в результате временного захвата врагом ряда районов страны сократилась. Условия суровой зимы отри­цательно влияли на работу энергетической, топливной и металлургиче­ской промышленности. Военная промышленность, производственные мощ­ности которой резко возросли, остро ощущала недостаток электроэнергии, угля и металла.
 
Принятие незамедлительных мер к ликвидации отставания черной ме­таллургии, угольной и энергетической промышленности составляло глав­ную задачу Центрального Комитета партии, ГКО, правительства, местных партийных, советских и хозяйственных органов. В целях дальнейшей централизации управления промышленностью и транспортом Государ­ственный Комитет Обороны 8 декабря 1942 г. образовал Оперативное бюро. Учитывая напряженное положение с углем, металлом и железно­дорожными перевозками, он возложил на это бюро контроль за текущей работой наркоматов оборонной промышленности, путей сообщения, чер­ной и цветной металлургии, электростанций, угольной, нефтяной и хими­ческой промышленности. Оперативному бюро вменялось в обязанность постоянно наблюдать за составлением и исполнением планов производст­ва, организацией всестороннего снабжения указанных отраслей промыш­ленности и транспорта.
 
В первой половине 1943 г. развитие основных Отраслей народного хозяйства проходило относительно неравномерно.
 
Данные свидетельствуют о том, что показатели по ряду ви­дов продукции в первой половине 1943 г. были ниже по сравнению с пер­вым полугодием 1942 г. Однако выработка электроэнергии, производство металлорежущих станков, добыча угля, выплавка чугуна и алюминия превосходили уровень первого полугодия 1942 г. Очень важно под­черкнуть существенный подъем производства во втором квартале 1943 г. Тем самым открывалась благоприятная возможность последующего укреп­ления экономики вообще и военного производства в особенности.
 
Одной из важнейших военно-экономических задач являлась ликвида­ция диспропорции между возраставшими потребностями промышленно­сти в электроэнергии и уровнем ее производства. Большую нагрузку по энергоснабжению промышленности приняли на себя электростанции Поволжья, Урала, Сибири, где объем промышленного производства за полтора года войны значительно возрос. В конце 1942 — начале 1943 г. была проделана большая работа по увеличению мощностей действующих электростанций и строительству новых. По решению ЦК ВКП(б) и ГКО в районах Поволжья, Урала, Сибири и Средней Азии начали строиться средние и малые электростанции, строились и расширялись мощности заводских электростанций. Продолжалось строительство шести электро­станций, которые в 1943 г. вступили в строй (Актепинская ГЭС, Аккавак ГРЭС № 1, Кибрайская и Юрюзанская ГЭС, Ерасноярская и Петропавлов­ская ТЭЦ). Началось строительство ряда других электростанций. Одно­временно велась реконструкция Челябинской, Свердловской, Средне-уральской ГРЭС, Красногорской ТЭЦ, ТЭЦ Чусовского и Златоустовского металлургических и других заводов. Большие реконструктивные работы шли в энергосистеме Москвы.
 
Решением ГКО от 9 января 1943 г. «О проведении принудительных капитальных ремонтов на электростанциях», а также рядом других пра­вительственных постановлений были приняты меры по первоочередному изготовлению запасных частей для оборудования электростанций. Только за первые три месяца этого года промышленность выпустила запасных частей больше, чем за весь 1942 г.
 
В первом квартале 1943 г. были созданы условия для дальнейшего увеличения выработки электроэнергии. Разрыв между выработкой и по­требностями промышленности в электроэнергии несколько сократился. Однако трудности в энергоснабжении сохранялись.
 
Основными угольными бассейнами СССР являлись Кузбасс, Караган­да и Урал. К началу 1943 г. они стали лучше обеспечиваться техникой и рабочей силой. Многим шахтам удалось повысить угледобычу, что явилось прямым следствием героических усилий горняков. Именно в этот период были заложены необходимые условия для выполнения повышенного го­дового плана. Перелом в работе Карагандинского угольного бассейна на­ступил еще в октябре 1942 г. Начиная с января 1943 г. он из месяца в ме­сяц наращивал добычу угля, а с марта стал систематически перевыпол­нять план. Однако в Кузбассе добыча угля росла еще медленно.
 
Большое шахтное строительство развернулось на Урале. Нарастала добыча в основных угольных районах комбината «Челябинскуголь» — Коркино и Копейске. Общий подъем угледобычи здесь начался в марте 1943 г. Увеличилась добыча в Кизеловском угольном бассейне, который по запасам угля занимал первое место на Урале и являлся крупным по­ставщиком коксующегося угля. На Среднем Урале интенсивно развива­лись Богословский и Егоршинский угольные районы. С начала 1943 г. стали разрабатываться Волчановские месторождения.
 
В конце 1942 — начале 1943 г. ускоренными темпами развивался Пе­чорский угольный бассейн, ресурсы которого превосходят Донбасс. В по­становлении «Об угледобыче и шахтном строительстве по Печорскому каменноугольному бассейну на 1943 г.», принятом 23 февраля 1943 г., ГКО на 1943 г. установил план добычи в объеме 2 млн. тонн угля, тогда как в 1942 г. было добыто 760 тыс. тонн.
 
Подмосковный угольный бассейн, располагавший большими резерва­ми, еще в 1942 г. достиг довоенного уровня добычи. В 1943 г. капитало­вложения увеличились вдвое, и темпы его развития возрастали. Промыш­ленность Москвы, Подмосковья и других районов Центра стала лучше обеспечиваться топливом.
 
Зимой 1942/43 г. на освобожденных от оккупантов территориях раз­вернулись подготовительные работы, а с весны началось восстановление мелких и средних шахт комбинатов «Ростовуголь», «Артемуголь», «Ста-линуголь», «Ворошиловградуголь», «Донбассантрацит». В целом в это время была проведена большая работа по подъему угольной промышлен­ности страны.
 
В результате тяжелых разрушений нефтепромыслов на Северном Кав­казе и сокращения в два раза производства нефти в Бакинском районе становилось все труднее обеспечивать нефтью и нефтепродуктами армию и промышленность.
 
Государственный Комитет Обороны принял меры по развертыванию добычи нефти на Волге и Урале, в Казахстане и Средней Азии. Форсиро­вались разведочные работы, особенно в районе Второго Баку. Были открыты новые месторождения в Бугурусланском районе Оренбургской области и в Татарской АССР, что позволило позже существенно увеличить добычу нефти в Уральско-Волжском районе. Медленно, но возрастала до­быча нефти в Казахстане — на нефтепромыслах Эмбы и «Актюбнефти», а также в Нармунданаке — вновь открытом месторождении, первая сква­жина которого дала нефть 22 декабря 1942 г. Немного увеличилась добы­ча на Урале, в Туркмении, Узбекистане, на Дальнем Востоке и Сахалине, в районах Севера. Принятые меры несколько смягчили тяжелое положение с добычей нефти.
 
Черная и цветная металлургия оставалась в центре внимания партии и правительства. Постановление «О мерах неотложной помощи черной металлургии», принятое 7 февраля 1943 г., содержало развернутую про­грамму. ГКО обязал все наркоматы неустанно следить за ходом выполне­ния заказов для черной металлургии. Особая ответственность за беспере­бойную работу предприятий была возложена на областные комитеты пар­тии и лично первых секретарей Свердловского, Челябинского, Кемеров­ского, Новосибирского, Карагандинского обкомов, которые ежедневно должны были оказывать конкретную помощь предприятиям, а два раза в месяц — представлять в ЦК отчет о ходе выполнения постановления. ГКО обязал Наркомат путей сообщения обеспечить перевозку коксую­щегося угля, марганцевой руды и другого сырья для черной металлургии наравне с воинскими эшелонами. Особое внимание обращалось на обес­печение предприятий электроэнергией и создание неснижаемых запасов топлива.
 
ГКО принял широкую программу нового капитального строительства в черной металлургии. В 1943 г. капиталовложения в эту отрасль увели­чились в два раза по сравнению с 1942 г. С каждым месяцем наращивал выпуск чугуна Магнитогорский металлургический комбинат. 7 декабря 1942 г. была введена в действие первая очередь Высокогорского агломерационного комбината производительностью 1 млн. тонн в год. В начале 1943 г. полным ходом развернулось строительство двух мартеновских пе­чей Ново-Тагильского завода. Всего за 7 месяцев был возведен комплекс доменной печи № 2-бис Чусовского металлургического завода, в то время как до войны на это потребовалось бы 18—22 месяца. Выполнение зада­ния в такой короткий срок стало возможным благодаря точному планиро­ванию работ, четкому руководству, социалистическому соревнованию коллективов стройки, исключительно высокой сознательности и чувству ответственности каждого рабочего, техника, инженера за быстрейший ввод в строй этого важного для страны комплекса. 13 января Чусовская домна выдала первую плавку, после чего мощность завода по выплавке чугуна возросла более чем в два раза. Тогда же развернулось строительство трех мартеновских печей на Златоустовском заводе и заводе имени Серова — предприятиях качественной металлургии.
 
В начале февраля 1943 г., через шесть месяцев после прибытия пер­вого эшелона строителей, на Южном Урале закончилось строительство Челябинского металлургического комбината с крупнейшими в стране электросталеплавильным и прокатным цехами. Коллектив «Челябметал-лургстроя» расширил фронт строительства второй очереди комбината.
 
В конце 1942 — начале 1943 г. в строительные леса оделись старые уральские металлургические заводы: Алапаевский, Северский, Ревдин-ский, Верхне-Уральский, Саткинский, Лысьвенский и Омутнинский. На уральских трубопрокатных заводах до конца 1942 г. было введено в эксп­луатацию 5 эвакуированных с юга страны трубных агрегатов, 16 станов холодного проката труб и 34 волочильных стана. В восточных районах расширялась база по производству ферросплавов. 22 января вступили в строй Актюбинский завод ферросплавов — первенец черной металлур­гии Казахстана, а также обслуживающие его мощная тепловая электро­станция и сырьевая база завода — Донские и Кемпирсайские хромитовые рудники. С пуском в марте еще двух электропечей Актюбинский завод намного увеличил выпуск феррохрома, что значительно упрочило сырье­вую базу качественной металлургии восточных районов. Все это способст­вовало развитию мощной многоотраслевой металлургической базы на востоке страны.
 
Увеличение выпуска металла достигалось также расширением метал­лургических цехов машиностроительных заводов. В постановлении ГКО от 19 января 1943 г. «О развитии мощностей металлургических цехов на заводах Наркомтанкопрома» подчеркивалась необходимость увеличить выпуск продукции (стальных отливок, поковок, штамповок), всемерно ускорить ввод мощностей в литейных и кузнечных цехах, а также обес­печить строительство мартеновских печей, копровых цехов, формовочных, обрубочных, сталеплавильных отделений и т. д. Крупные базы по про­изводству металла создавались на Уралмаше, Кировском, многих номер­ных заводах. Все это позволяло указанным предприятиям в основном са­мим обеспечивать себя металлом. Принимались меры по расширению рудной базы — за счет ввода новых и улучшения работы действующих железорудных и марганцевых предприятий. В начале 1943 г. на Северном Урале в районе Ивделя развернулось строительство на марганцевом ме­сторождении Полуночное. Крупная марганцевая база в том же году создавалась в Казахстане — в урочище Бала Джезды. Действовали и дру­гие рудники. Расширялась железорудная база. На Урале и в Сибири росли мощности Марсятского, Богословского, Гороблагодатского, Высоко­горского и Магнитогорского рудоуправлений.
 
В металлургической промышленности востока страны происходили глубокие изменения: совершенствовались технология и организация про­изводства качественных металлов, осваивались новые марки стали и профили проката. В годы войны ни в одной капиталистической стране металлургия не развивалась так быстро, как в Советском Союзе. Меры, принятые партией и правительством по подъему черной металлургии, поддержанные самоотверженным трудом советских людей, дали положи­тельные результаты.
 
Для наращивания военно-экономического потенциала большое значе­ние имело развитие цветной металлургии. 31 декабря 1942 г. ГКО принял постановление «О мерах неотложной помощи медной промышленности», в котором была определена большая программа развития этой важной отрасли. Наращивали мощности предприятия цветной металлургии Ура­ла, расширялась база производства цветных металлов в Сибири. В эксплу­атацию вступил Сталинский алюминиевый завод в Кемеровской области. Увеличили выпуск продукции Белово-Салаирский комбинат и предприя­тия «Запсибзолота». Развертывалось строительство Норильского медно-ни-келевого комбината и Новосибирского завода по производству олова. Крупная база цветной металлургии создавалась в Казахстане, на рудном Алтае, где строились Усть-Каменогорский цинковый комбинат и ряд пред­приятий по обработке цветных металлов.
 
Таким образом, на рубеже 1942 и 1943 гг. базисные отрасли промыш­ленности, хотя и испытывали большие трудности, в целом были на подъ­еме. Создавались материальные предпосылки для значительного увели­чения производства вооружения и боевой техники.
 
В сельском хозяйстве происходили еще более сложные процессы. В 1942 г. уровень его производства продолжал снижаться. Так, валовой сбор зерна составил лишь 29,7 млн. тонн вместо 95,5 млн. в 1940 г., хлоп­ка — 1,3 млн. вместо 2,2 млн. тонн. По состоянию на 1 января 1943 г. поголовье крупного рогатого скота по сравнению с 1 января 1941 г. упало на 48 процентов, свиней — на 78 процентов, овец и коз —на 33 процента. Естественно, что в этих условиях государственные заготовки сельскохо­зяйственной продукции значительно снизились.
 
К концу 1942 г. число трудоспособных колхозников по сравнению с довоенным уменьшилось вдвое. В связи с временной оккупацией врагом значительной территории на 40 процентов сократилось количество кол­хозов, а совхозов — почти наполовину. Уменьшился машинный парк МТС и совхозов, не хватало горючего, почти совсем не поступали мине­ральные удобрения. В этих условиях для увеличения производства сель­скохозяйственной продукции необходимо было найти новые резервы.
 
В марте 1943 г. ЦК ВКП(б) указывал на то, что основа высокого урожая, увеличения валового сбора зерна и других продуктов должна быть заложена весной. Особое внимание обращалось на использование техники. Были намечены мероприятия по улучшению работы МТС, более эффективному использованию тракторов и выполнению договоров МТС с колхозами. Предполагалось расширить посевные площади за счет залеж­ных и переложных земель. Одновременно принимались меры по подготов­ке трактористов, комбайнеров, механиков, бригадиров тракторных бригад, шоферов и ремонтных рабочих для МТС и совхозов. Местные Советы полу­чили право обучать на курсах и в школах механизаторов лиц мужского и женского пола в возрасте от 16 лет. Чтобы лучше использовать тракторы в период весеннего сева и материально заинтересовать трактористов в повышении урожайности, за каждой бригадой закреплялся полеводческий участок сроком не менее чем на год. За выполнение и перевыполнение пла­на сева трактористам устанавливалась дополнительная оплата, был уси­лен контроль за качеством полевых работ. На общих собраниях из числа наиболее опытных колхозников и колхозниц избирались контролеры, которые работали под руководством агрономов МТС.
 
На заводах сельскохозяйственного машиностроения, переведенных в начале войны на производство военной техники, увеличивалось изготовле­ние сельскохозяйственных машин и инвентаря без нарушения планов про­изводства оборонной продукции. Промышленные предприятия шефство­вали над колхозами и МТС: изготовляли и реставрировали запасные части, ремонтировали машины.
 
Большинство колхозов, выполнивших обязательства по хлебопостав­кам, создавали семенной фонд и подготавливали его к севу. Однако нема­ло колхозов ощущало недостаток в семенах. На помощь приходили сами колхозники. Они пополняли общественные закрома из личных запасов. С такой инициативой выступила сельскохозяйственная артель имени Ильича, Кокшанского района, Пензенской области.
 
В сложных условиях шла подготовка к полевым работам на осво­божденной от врага территории. Зимой 1942/43 г. развернулись восстано­вительные работы на Дону, Северном Кавказе, Кубани, в Восточной Ук­раине, получивших большую материальную и финансовую помощь от государства. Колхозам помогали различные организации. Например, Наркомат обороны выделил для МТС и колхозов 3 тыс. гусеничных трак­торов, Наркомат Военно-Морского Флота — 300, Наркомат совхозов — 9 тыс., Наркомат среднего машиностроения — 300.
 
Проявлением большой заботы о колхозной деревне явилось решение ЦК партии и правительства от 13 февраля 1943 г. о списании с колхозов и колхозников, хозяйств рабочих, служащих, кустарей и крестьян-едино­личников Ставропольского края и других освобожденных районов всех задолженностей прошлых лет по обязательным поставкам зерна и маслич­ных культур государству, натуроплате за работы в МТС и возврату ссуд, числившихся на 1 февраля текущего года.
 
Движение за оказание помощи сельскому хозяйству освобожденных районов приняло всенародный характер. Так, колхозам Сталинградской области в феврале 1943 г. большую помощь оказали колхозы Ивановской области, выделившие более 1 тыс. тонн семян и 1500 голов скота.
 
В это напряженное для страны время с новой силой проявились пре­имущества колхозного строя, патриотизм и политическая сознательность советского крестьянства. Самоотверженным трудом колхозники, рабочие совхозов обеспечили население городов, воинов Вооруженных Сил продо­вольствием, а промышленность — сельскохозяйственным сырьем. Совет­ское колхозное крестьянство мужественно переживало все тяготы и ли­шения, порожденные войной, и вносило существенный вклад в достиже­ние коренного перелома в войне.
 
С развертыванием наступления Советской Армии и начавшимся осво­бождением родной земли усилился поток грузов, перевозимых железнодо­рожным и другими видами транспорта. Увеличились перевозки оборудо­вания и строительных материалов для восстановления хозяйства осво­божденных районов, одновременно возрастали перевозки в районах Урала и Сибири, Средней Азии и Казахстана, Закавказья и Поволжья.
 
Между тем работа транспорта в конце 1942 — начале 1943 г. была сопряжена с большими трудностями: значительно сократились поставки железным дорогам паровозов, вагонов и различного оборудования. Осо­бенно тяжелое положение наблюдалось на железных дорогах Поволжья, Урала и Сибири. Транспорт не был достаточно обеспечен топливом, важ­нейшие железнодорожные магистрали имели низкую пропускную способ­ность, сказывалась недостаточная сеть подъездных путей предприятий.
 
Учитывая серьезное положение, сложившееся в черной металлургии из-за неудовлетворительной поставки угля, Государственный Комитет Обороны 1 февраля 1943 г. обязал Наркомат путей сообщения в течение месяца продвигать вслед за воинскими эшелонами в первую очередь составы с углем и порожняк, идущий под погрузку угля. В марте были приняты меры по ускорению выгрузки и бесперебойному снабжению по­рожняком Кузнецкого металлургического комбината. 7 марта ГКО напра­вил всем крайкомам, обкомам партии, ЦК компартий республик, краевым и областным исполкомам Советов депутатов трудящихся директиву, тре­бовавшую обеспечить план перевозок, погрузки и выгрузки вагонов на предприятиях, ускорить оборот вагонов, особенно с углем и рудой, для ме­таллургических заводов.
 
Осуществлялись мероприятия по снабжению дорог топливом и созда­нию необходимых запасов угля. ЦК ВКП(б) и СНК СССР разрешили до 2 марта 1943 г. увеличить погрузку и перевозку топлива для железных дорог за счет сокращения пассажирского движения. Была организована трехсменная работа топливных складов. Для обслуживания углеподъем­ных кранов из промышленности на транспорт были мобилизованы опыт­ные машинисты. Несмотря на суровую зиму, десятки тысяч людей еже­дневно выходили на расчистку путей от снежных заносов. Повсеместно изыскивались внутренние резервы с целью сократить время на погрузку и выгрузку вагонов, ликвидировать простои. Для обеспечения особо сроч­ных воинских перевозок с конца января и до конца марта 1940 г. на ура­ло-сибирских магистралях было значительно сокращено пассажирское движение. Особенно большое количество воинских эшелонов следовало на сталинградское, а затем и на воронежско-курское направления. Улуч­шалась организация труда на транспорте, внедрялась спаренная езда. Раз­вернулось соревнование паровозных бригад за вождение тяжеловесных составов, ширилось движение за ускорение оборота вагонов, экономию топлива и использование местных видов топлива.
 
Докладывая 27 февраля 1943 г. Председателю ГКО И.В. Сталину о работе Южно-Уральской железной дороги, секретарь ЦК ВКП(б) А.А. Андреев отмечал: «Положение на Южно-Уральской железной доро­ге считаю теперь вполне удовлетворительным: дорога расшита и может работать нормально... Среднесуточный пробег паровозов возрос со 104 до 163 километров». Улучшили работу Омская и Томская железные дороги, более ритмично стали функционировать железные дороги Поволжья: Ярославская, Куйбышевская и другие.
 
В соответствии с указанием ЦК ВКП(б) и ГКО на отдельных участ­ках железных дорог Урала и Сибири развертывалось строительство вто­рых и третьих путей, расширялись важнейшие узлы, прокладывались же­лезнодорожные ветки, соединявшие крупные промышленные центры с угольными и металлургическими базами. Продолжалось развитие транс­портных выходов из Западной Сибири на Урал и с Урала в районы По­волжья и Центра, усиливались железнодорожные пути, соединяющие Южный и Северный Урал. В центре внимания по-прежнему оставалось состояние Южно-Уральской, Свердловской и Пермской железных дорог. Для ускорения перевозок кузнецкого угля и металла в районы Урала уве­личивалась пропускная способность Транссибирской магистрали на участке Новосибирск — Омск. Расширялся выход из Казахстана и Средней Азии на Урал и в европейскую часть Союза. Велось строительство доро­ги Гурьев — Кандагач, продленной затем до Орска, которая давала эмбинской нефти выход на Урал и кратчайшим путем связывала Казахстан и Урал через Каспий с Закавказьем.
 
Большое значение придавалось транспортному строительству вдоль Волги. Это были фронтовые железные дороги, которые обеспечивали воин­ские перевозки, особенно в период подготовки контрнаступления под Ста­линградом. Увеличивалась пропускная способность железной дороги Кизляр — Астрахань, построенной в 1942 г. В феврале 1943 г. вступил в эксплуатацию железнодорожный мост через Волгу у Астрахани.
 
Важное стратегическое и экономическое значение имела железнодо­рожная линия Поляны — Шлиссельбург южнее Ладожского озера, пост­роенная сразу же после прорыва блокады Ленинграда. Мужественные железнодорожники под непрерывными артиллерийскими обстрелами и авиационными бомбардировками врага доставляли в осажденный Ленин­град продовольствие, сырье, топливо, воинские пополнения и средства вооруженной борьбы.
 
Строители, продвигаясь вслед за наступавшими войсками, восста­навливали железнодорожные пути и станции, вводили в строй транспорт­ные узлы. В марте 1943 г. развернулись восстановительные работы на Орджоникидзевской и Ворошиловской железных дорогах, на магистрали Кавказская — Ставрополь — Дивное, а также на всех железнодорожных ветках в пределах Ставропольского края, где многие линии были разру­шены на 90—100 процентов. Темпы и размеры восстановительных работ увеличивались. Если в январе 1943 г. было введено в строй 725 км желез­нодорожных линий, то в феврале — 2139 км, а в марте — 3175 км.
 
В результате принятых мер работа железнодорожного транспорта заметно улучшилась. Это способствовало подъему всего народного хозяй­ства и возрастанию военных перевозок. Грузооборот железнодорожного транспорта в первом квартале 1943 г. составил 44,7 млрд. т/км, а во вто­ром — 62,3 млрд. т/км, то есть повысился на 4,2 процента. Особенно боль­ших успехов добился морской транспорт. Его грузооборот в первом полу­годии 1943 г. превысил уровень первого полугодия 1942 г. более чем в 2 раза.
 
После завершения перестройки промышленность, сельское хозяйство и транспорт в основном удовлетворяли потребностям народного хозяйства и советских войск, развернувших широкие наступательные действия. Это не означало, что в развитии указанных отраслей не оставалось нерешен­ных проблем. Однако это были трудности роста большого, слаженного во­енного производства, набиравшего силы.
 
Военная промышленность в первом полугодии 1943 г. решала новые сложные задачи по дальнейшему количественному и качественному повы­шению боевой техники, вооружения и боеприпасов. Если на первом этапе войны основным направлением роста военной промышленности являлось перераспределение материальных и людских ресурсов народного хозяй­ства в ее пользу, то теперь это дополнялось более четкой организацией производства, совершенствованием технологии, внедрением наиболее эффективных методов использования техники, повышением производи­тельности труда и снижением себестоимости продукции. В восточных районах страны шло также строительство новых и расширение действую­щих оборонных заводов.
 
Вопросы военного производства и снабжения фронта боевой техникой, вооружением и боеприпасами по-прежнему находились в центре внимания Политбюро ЦК ВКП(б), ГКО, СНК СССР. Эти вопросы обсуждались на совещаниях в Ставке Верховного Главнокомандования, в которых уча­ствовали ведущие работники Госплана СССР вместе с его председателем Н.А. Вознесенским, а также наркомы, их заместители и главные конст­рукторы вооружения: С.А. Акопов, Б.Л. Ванников, А.А. Горегляд, В.Г. Грабин, П.В. Дементьев, С.В. Ильюшин, Ж.Я. Котин, В.А. Ма­лышев, В.Н. Новиков, В.М. Рябиков, И.Ф. Тевосян, Д.Ф. Устинов, М.Ф. Хруничев, А.И. Шахурин и другие.
 
С 1943 г. народнохозяйственное планирование стало еще более опе­ративным. По указанию ЦК ВКП(б) выпуск боевой техники и боепри­пасов на каждый месяц планировал Госплан СССР совместно с наркома­тами оборонной промышленности. Месячные планы утверждались ГКО. Большую роль в организации работы важнейших отраслей народного хо­зяйства и предприятий оборонной промышленности играл институт упол­номоченных ГКО. На этот пост назначались крупные партийные работни­ки, ученые, специалисты, такие, как, С.И. Вавилов, В.С. Емельянов, Г.И. Ивановский, А.П. Кириленко, Г.М. Попов, П.П. Ширшов и другие.
 
Важным резервом повышения производительности труда, увеличе­ния выпуска военной продукции, снижения ее себестоимости являлось поточное производство. Внедрение его в военную промышленность проис­ходило, как правило, без использования дополнительного оборудования и увеличения количества рабочих.
 
Динамика производства вооружения и боеприпасов в этот период от­ражает не только количественные, но и важные качественные изменения в материально-техническом обеспечении Вооруженных Сил. Только Совет­ское государство, преодолевая огромные трудности, могло на переломном этапе войны широко развернуть техническое перевооружение войск, снабжать их во все возрастающих количествах новейшими образцами бо­евой техники и вооружения.
 
Учет политическим и военным руководством неисчерпаемых возмож­ностей плановой советской экономики, умение предвидеть тенденцию общего развития военной техники и отдельных ее видов, быстро и в необходимых масштабах реализовывать достижения конструкторской мысли, героиче­ский, самоотверженный труд советских людей во имя победы правого де­ла — вот те слагаемые, которые обеспечили Советскому Союзу не только количественное, но и качественное превосходство над противником в тех­ническом оснащении армии и флота.
 
В рассматриваемый этап войны совершенствование авиационного, танкового, артиллерийского и другого вооружения в СССР происходило на базе укрепления военной экономики и под влиянием научно-техниче­ского прогресса, изменения характера боевых действий, новых требова­ний боя (операции).
 
В условиях массового производства вооружения особое значение при­обретали экономичность, простота конструкций и надежность эксплуата­ции вооружения в боевой обстановке. Важное значение для достижения господства в воздухе имели, например, боевые качества самолетов-истре­бителей. Поэтому воюющие стороны в 1942 г. и начале 1943 г. уделяли внимание дальнейшему совершенствованию самолетов-истребителей с целью увеличения скорости полета, скороподъемности, высоты и даль­ности, а также повышения мощи их вооружения. Решение этой проблемы достигалось путем создания новых истребителей и модернизацией имевших­ся машин.
 

 Советские серийные истребители не только не уступали, но даже по некоторым важным боевым характеристикам превосходили истребители противника и машины других стран — по скорости полета, скороподъем­ности и пушечному вооружению. По маневренности даже новейшие типы немецких истребителей, полетный вес которых превышал 3—4 тыс. кг, уступали советским, имевшим вес около 3 тыс. кг.
 
Очень важными показателями для оценки самолетов в целом явля­лись простота их конструкции, производства и управления, а также их способность производить взлет и посадку с малоразмерных грунтовых аэродромов. В этом плане советские самолеты не имели себе равных. Так, например, самолет Як-9 был предельно прост по конструкции и приспосо­блен для производства в условиях военного времени. Почти все материа­лы, из которых он строился, вырабатывались в местах его изготовления 2. Все это создавало благоприятные условия для производства большого ко­личества машин и быстрого овладения ими летным составом.
 
Созданные советскими конструкторами истребители были приспособ­лены для применения маневра в вертикальной плоскости, действий в рас­члененных боевых порядках на увеличенных дистанциях и интервалах.
 
Наличие на самолетах соответствующего радиооборудования позволяло осуществлять управление боем не только в воздухе, но и с земли посред­ством радиостанций наведения.
 
В декабре 1942 г. Государственный Комитет Обороны обсудил вопрос о производстве серийных истребителей и поставил перед авиастроителями задачу улучшить их летные качества. Это правительственное задание было успешно выполнено конструкторскими бюро, возглавляемыми С.А. Лавочкиным, А.С. Яковлевым, В.М. Петляковым, С.В. Илью­шиным и другими.
 
Большое внимание в СССР уделялось совершенствованию штурмовой авиации. После модернизации с осени 1942 г. был налажен выпуск штур­мовика Ил-2 в двухместном варианте, в результате чего значительно по­высилась эффективность его действий. Имея мощное вооружение (две 20-мм пушки, восемь 82-мм реактивных снарядов и два 7,62-мм пулемета), надежную броневую защиту и обладая достаточно высокими для того времени летно-техническими характеристиками, этот штурмовик по мно­гим показателям превосходил аналогичного типа машины германских военно-воздушных сил, в частности Хш-129а.
 
Ильюшинский штурмовик в целом являлся уникальной машиной. Он сочетал в себе качества штурмовика и дневного бомбардировщика. Армии других воюющих государств, кроме Германии, вообще не имели штурмо­виков, обладавших хотя бы примерно равными тактико-техническими данными с самолетом Ил-2. Сильная штурмовая авиация обеспечивала эффективную авиационную поддержку советских сухопутных войск во всех видах боевых действий, что, естественно, способствовало успешному решению ими боевых задач.
 
Бомбардировщики всех воюющих государств в рассматриваемый этап войны существенных изменений не претерпели. Следует отметить, что важнейшие тактико-технические характеристики самолетов-бомбардиров­щиков СССР, США и Англии были выше, чем у однотипных машин воен­но-воздушных сил Германии и Японии.
 
Наличие пикирующих бомбардировщиков (СССР — Пе-2 и Ту-2г Германия — Ю-87) позволяло расширить круг задач, решаемых авиацией, и повышало эффект ее действий по малоразмерным целям. При этом советские пикирующие бомбардировщики превосходили германские в ско­рости, дальности полета, бомбовой нагрузке.
 
По скорости, высоте, дальности поле­та и бомбовой нагрузке бомбардировщики государств антигитлеровской коалиции превосходили аналогичные самолеты стран фашистского блока. Вооружение советских и немецких бомбардировщиков было примерно рав­ным — одна-две 20-мм пушки, 3—4 пулемета. Американские и английские самолеты не имели пушечного вооружения, однако значительное количе­ство пулеметов (6—13) крупного калибра обеспечивало им успешное от­ражение атак вражеских истребителей. Преимущество советских боевых самолетов состояло в том, что они были значительно проще по конструк­ции и технологии производства, чем, например, американские или немец­кие. В то же время их отличали простота, удобство управления и надеж­ность в эксплуатации.
 
Успех самолетостроения обеспечивался непрерывным развитием и совершенствованием авиационных моторов. Советские конструкторы В.Я. Климов, А.А. Микулин, А.Д. Швецов и другие в 1943 г. модерни­зировали большую часть авиамоторов, в результате чего мощность их значительно увеличилась.
 
Наращивала производство танковая промышленность. Уральские ги­ганты танкостроения — Кировский (город Челябинск), Уралмашзавод, завод № 183 выпускали две трети всех танков, производимых в Советском Союзе. Крупная база танкостроения была развернута в Поволжье. На заводе «Красное Сормово», который в январе 1943 г. за успешное выпол­нение задания по производству танков и бронекорпусов был награжден орденом Ленина. В начале марта этот завод отправил на фронт 10-тысяч­ный танк.
 
Как и авиастроители, танкостроители шли по пути технического прогресса. Впервые в мировой практике производство танков было пос­тавлено на конвейер. Поток был организован и в бронекорпусном производстве на Уралмашзаводе, что обеспечило рост производительности труда и сократило время сборки корпуса танка на трое суток.
 
Коренные изменения произошли в технологии танкостроения. Был разработан и применен новый высокопроизводительный метод отливки крупных стальных деталей в металлических формах (кокилях) вместо существовавшей ранее отливки в песчаных формах. Трудоемкость отливки деталей теперь снизилась вдвое, а производительность труда в сталелитей­ных цехах возросла в 2—3 раза. В повышении качества и надежности тан­ковых моторов большое значение имел переход на литье деталей из алю­миния. Уралмашзавод и другие предприятия перевели производство танковых башен с ковки на штамповку. До этого ни в Советском Союзе, ни за границей не производили штамповку броневого листа толщиной 45 мм. Это повысило стойкость и надежность танковых башен. Термиче­ская закалка танковых деталей токами высокой частоты не только сокра­тила время обработки деталей, но главное — повысила их стойкость. Под­линную революцию в танкостроении произвела автоматическая электро­сварка по методу академика Е.О. Патона. Внедрение новой техники и технологии позволило наладить работу танковых заводов по графику и создать заделы, обеспечивавшие бесперебойный ход производства.
 
Большое значение для организации массового производства тяжелых танков на уральских заводах имел ввод в действие в конце 1942 г. Алтай­ского завода, выпускавшего для них дизели.
 
В целом выпуск танков удерживался на высоком уровне. Некоторое снижение производства в первом полугодии 1943 г. по сравнению со вто­рым полугодием 1942 г. объясняется тем, что в этот период происходил процесс перестройки больших производственных мощностей в связи с организацией производства САУ, а также ростом выпуска тяжелых и средних танков.
 
Советская танковая промышленность продолжала производить боль­ше машин, чем германская. Вместе с тем советские танки и самоходно-артиллерийские установки отличались высокими боевыми и эксплуата­ционными качествами.
 
С конца 1942 г. было упрощено изготовление корпуса танка Т-34. Введение пятиступенчатой коробки передач значительно улучшило тяго­вые характеристики, облегчило переключение передач и повысило его маневренность.
 
Советские танки Т-34, а также КВ-lc превосходили германские тан­ки T-III и T-IV в подвижности, проходимости, запасе хода, брониро­вании и вооружении. В случае необходимости они могли их таранить. Установка на части танков противника длинноствольных пушек привела в известном смысле к временному уравниванию с советскими танка­ми по вооружению. Важным положительным качеством танков Т-34 и КВ-lc являлось наличие мощного, компактного и экономичного ди­зельного двигателя, в то время как большинство танков иностранных армий имели бензиновые двигатели.
 
Поступление на вооружение немецко-фашистской армии новых тан­ков Т-VI («Тигр»), а затем T-V («Пантера»), обладавших рядом положи­тельных качеств (вооружение, бронирование и т. д.), не внесло решитель­ных изменений в качественное соотношение сил, так как до конца зимней кампании 1942/43 г. промышленность Германии не обеспечила их массо­вого производства. Поэтому удельный вес новых танков в армии противника в рассматриваемый этап войны составлял всего 1—6 процентов, а сами танки применялись лишь эпизодически.
 
Одновременно с совершенствованием танков расширялось производ­ство самоходно-артиллерийских установок.
 
В октябре 1942 г. на Уралмашзаводе специальная конструкторская группа во главе с Л.И. Горлицким и Ж.Я. Котиным приступила к созда­нию опытных образцов самоходно-артиллерийских установок СУ-76 и СУ-122. Первая небольшая партия этих машин была выпущена уже в конце года. С января 1943 г. на их производство полностью переключился Кировский завод.
 
Большую роль в развитии самоходной артиллерии сыграло решение ГКО от 2 декабря 1942 г. о развертывании производства самоходных ар­тиллерийских установок. Промышленность в короткий срок освоила про­изводство самоходной артиллерии. Ярким примером трудового энтузиазма конструкторов и рабочих является создание образца СУ-152 за 25 суток.
 
Отечественные самоходные установки благодаря высоким боевым ка­чествам обеспечивали надежное сопровождение своей пехоты и танков в ходе боевых действий. Они играли важную роль в борьбе с новыми тяже­лыми танками врага.
 
Из анализа данных таблицы следует, что хотя германские самоход­ные (штурмовые) орудия обладали достаточной огневой мощью и броне­вой защитой, однако они уступали советским самоходным установкам в маневренности, проходимости и запасе хода. Кроме того, отличительная особенность всех советских машин по сравнению с зарубежными заключа­лась в простоте их производства, относительной легкости и удобстве уп­равления, а также надежности в эксплуатации.
 
Известно, что благодаря неослабному вниманию Центрального Коми­тета партии и правительства советская артиллерия вступила в войну, имея совершенную материальную часть. Первые полтора года войны пока­зали, что орудия, минометы и реактивные установки по своим тактико-техническим данным были не только вполне современными, но и перспек­тивными. Большинство из них не нуждалось в коренных усовершенство­ваниях до конца войны. В этом была немалая заслуга конструкторских коллективов, инженерно-технического состава и рабочих артиллерийской промышленности. В 1942 г. и начале 1943 г. промышленность, совершен­ствуя конструкцию артиллерийских систем, продолжала наращивать темпы их массового производства. Это достигалось широким применением стволов-моноблоков, а в изготовлении лафетов — литья, сварки, штампов­ки, что обеспечивало простоту конструкций. Оправдало себя внедрение принципа унификации прицелов, лафетов, а также наложение более мощного ствола на лафет, ранее освоенный производством.
 
Повышение маневренности достигалось уменьшением веса и улучше­нием ходовой части. Применение дульных тормозов, пневматических уравновешивающих механизмов, торсионного подрессоривания, модерни­зация механизмов наведения, прицельных приспособлений и др. подни­мали советскую артиллерийскую технику на новую ступень, обес­печивали ей высокие боевые качества и снижали производственные за­траты.
 
Так, например, на изготовление 76-мм пушки образца 1942 г. затра­чивалось почти в 3 раза меньше станко-часов в сравнении с ее предшест­венницей — 76-мм пушкой образца 1939 г.
 
Отечественные противотанковые пушки обладали значительной бронепробиваемостью и превосходили по ряду показателей аналогичные си­стемы противника и союзных армий. Орудия и минометы полковой, диви­зионной и армейской артиллерии Советской Армии в более полной мере соответствовали характеру и условиям боевых действий. Значительная дальнобойность и мощь снарядов (мин) сочетались с их высокими манев­ренными качествами (чего нельзя было сказать о большинстве зарубеж­ных образцов).
 
Не случайно Советский Союз не проявлял в ходе войны особой заин­тересованности в получении по ленд-лизу орудий и минометов от своих союзников. Их артиллерийские системы, если не считать зенитной артил­лерии, в большинстве уступали советским по своим качествам и были сложны в эксплуатации.
 
Рассмотрение характеристик основных артиллерийских систем позво­ляет сделать заключение, что орудия (минометы) полевой артиллерии немецко-фашистской армии уступали по ряду показателей советской, артил­лерии. Большая дальнобойность, высокая скорострельность и отличные маневренные качества советской артиллерии являлись важным условием для завоевания огневого превосходства над противником.
 
На артиллерийских заводах осваивалось и расширялось производст­во новых 37-мм авиационной пушки, 76-мм пушки, 152-мм гаубицы, был налажен выпуск 76-, 122- и 152-мм орудий для самоходно-артиллерийских установок. Увеличивались калибры танковой гт противотанковой артилле­рии, а также бронепробиваемость их снарядов. Уменьшался вес артилле­рийских систем, повышалась их маневренность.
 
Создание определенных резервов позволило сократить выпуск винто­вок и карабинов. В общем производстве стрелкового вооружения особое внимание обращалось на увеличение выпуска автоматического оружия.
 
В начале 1943 г. боеприпасы выпускали около 1300 предприятий раз­личных наркоматов и ведомств. Были созданы специализированные ком­бинаты, которые кооперировались с заводами, производившими для них элементы боеприпасов. Ряд предприятий промышленности боеприпасов переводился на поток. К концу 1942 г. было освоено производство новых мощных фугасных реактивных снарядов М-20, М-30 и М-31, а промышлен­ность осажденного Ленинграда выпускала даже турбореактивные снаря­ды М-28.
 
В ходе войны возрастала потребность в снарядах крупных и средний калибров, а также в специальных снарядах для стрельбы по бронирован­ным целям. Хотя производство их постоянно увеличивалось, фронт предъ­являл все новые требования к промышленности. В начале апреля 1943 г. ГКО обязал партийные, советские и хозяйственные организации оказывать всемерную помощь предприятиям, изготовлявшим боеприпасы, в снабжении их материалами, топливом, электроэнергией. Важным в этом отношении являлось расширение производства порохов и взрывчатых ве­ществ. На полную мощность работали эвакуированные и вновь построен­ные в первый период войны пороховые заводы.
 
Решая неотложные задачи экономического обеспечения ведения вой­ны, Центральный Комитет партии и Советское правительство заботились также о разработке перспективных проблем народнохозяйственного и обо­ронного значения. К их числу следует отнести исследования в области атомной энергии.
 
Еще до войны советские ученые И.В. Курчатов, Г.Н. Флёров, И.М. Франк, Д.В. Скобельцын, Н.Н. Семенов, Ю.Б. Харитон, Л.Д. Лан­дау, И.Е. Тамм и другие достигли в этом направлении определенных успехов. И.В. Курчатов представил обоснованные предложения о строи­тельстве первого уранового реактора. Осуществить это строительство по­мешала начавшаяся Великая Отечественная война.
 
В 1942 г. стало известно, что США и Великобритания, с одной сторо­ны, фашистская Германия — с другой, ведут интенсивные поиски решения атомной проблемы в целях создания «чудо-оружия». Несмотря на слож­ность экономической обстановки в стране, Центральный Комитет партии принял решение возобновить прерванные начавшейся войной исследова­ния. И.В. Курчатову было поручено возглавить дальнейшую разработку «урановой проблемы».
 
Летом 1942 г. в Казани начались опыты по размножению нейтронов. В 1943 г. исследования приняли более широкие масштабы, особенно после организации в Москве специальной лаборатории Академии наук СССР. Возобновление работ над решением этой важной проблемы сыграло огром­ную роль в последующем.
 
Переход советских войск в контрнаступление, разгром немецко-фашистских захватчиков под Сталинградом и начавшееся освобождение родной земли вызвали новый патриотический подъем трудящихся, еще теснее сплотили тыл и фронт. Как и прежде, в авангарде сражавшегося народа шел героический рабочий класс — ведущая социальная сила Советского государства. Своей сплоченностью вокруг Коммунистической партии, ор­ганизованностью, высокой политической сознательностью, верой в победу, своим самоотверженным трудом, стойкостью перед лишениями и трудно­стями он вдохновлял весь народ.
 
В начале января 1943 г. коллектив рабочих и инженеров завода № 172 обратился к трудящимся страны с призывом шире развернуть Всесоюзное социалистическое соревнование в честь 25-й годовщины Советской Армии. Призыв подхватил коллектив прославленного артиллерийского завода № 92, который обязался досрочно выполнить январскую программу, дать сверх плана дивизионных орудий для 10 полков, а танковых пушек — для 3 танковых бригад. В соревнование вступали все новые заводы: коллектив завода № 614 обязался к 23 февраля вооружить сверх плана 14 артилле­рийских полков, а коллектив завода № 235 — выпустить сверх плана ору­дий для оснащения 12 полков.
 
Новым в социалистическом соревновании явилось патриотическое дви­жение за выпуск сверхплановой продукции и оснащение воинских частей и соединений вооружением, приобретенным на средства трудящихся. Коллективы восьми танковых заводов, в том числе Кировского, Уралмаша, № 183, 112 и других, обязались в первом квартале 1943 г. совместны­ми усилиями и на собственные средства выпустить сверх плана танки для вооружения танкового корпуса. Работники этих заводов внесли из своих сбережений 17351 тыс. рублей. В марте рабочие и инженерно-техниче­ские работники предприятий города Куйбышева выступили с патриотиче­ской инициативой: выпустить сверх плана продукцию и передать ее в фонд Верховного Главнокомандования. Инициативу куйбышевцев подхва­тили во всех отраслях военной промышленности. Вскоре сверхплановой продукцией артиллерийских, танковых и авиационных заводов стали во­оружаться целые части и соединения.
 
В соревнование включились металлурги, энергетики, шахтеры, желез­нодорожники, рабочие всех отраслей народного хозяйства страны. Еще шире развернулось движение за скоростные методы труда, ставшие важ­ным источником дальнейшего роста производства. Социалистическое соревнование двух боевых отрядов рабочего класса — машиностроителей и металлургов — возглавили коллективы прославленных Уралмаша и Верх-Исетского металлургического заводов.
 
Социалистическое соревнование, охватившее более 90 процентов ра­бочих основных отраслей промышленности, сопровождалось невиданным проявлением массовой творческой инициативы рабочих, инженеров, тех­ников, конструкторов, ученых, направленной на увеличение производи­тельности труда, экономию сырья, материалов, топлива и электроэнергии. В борьбе за рост производительности труда рабочий класс изыскивал новые формы соревнования. Широкое развитие получило соревнование по про­фессиям. У металлургов большой популярностью пользовалось соревно­вание за звание лучшего горнового, сталевара, вальцовщика. На заводах авиационной, танковой и тракторной промышленности развернулось со­ревнование за звание лучшего кузнеца, литейщика, слесаря. Широкий размах приобрело соревнование фронтовых комсомольско-молодежных бригад, работавших под лозунгом «В труде, как в бою». В начале 1943 г. таких бригад по стране насчитывалось несколько тысяч. Они делами подтверждали принятые на себя обязательства.
 
Яркую страницу в летопись героических дел советского народа в годы войны вписали строители — рабочие и инженеры. По призыву ЦК ВЛКСМ со всех концов страны только на восстановление Сталинграда должно было прибыть не менее 15 тыс. комсомольцев и несоюзной моло­дежи. В последующем эта цифра была значительно превзойдена. 2 февра­ля 1943 г. прозвучал последний выстрел в Сталинграде, и через несколько дней на тракторный завод, представлявший собой груду развалин, при­шли первые восстановители. Несмотря на исключительно тяжелые усло­вия, молодые патриоты горели желанием возродить легендарный завод, построенный комсомольцами старшего поколения. Вначале не хватало строительных материалов и многого другого. Энтузиазм и творчество рабо­чих каждый раз помогали находить нужные решения. Использовались материалы, получаемые от разборки разрушенных зданий. Собиралась, ремонтировалась и восстанавливалась разбитая и поврежденная в боях техника и т. д.
 
В марте 1943 г. в Сталинград прибыла правительственная комиссия во главе с заместителем Председателя Совета Народных Комиссаров СССР В. А. Малышевым. Комиссия подробно изучила положение дел в разрушенном городе. По ее докладу в начале апреля ГКО принял спе­циальное решение о восстановлении промышленности Сталинграда и ее использовании для удовлетворения нужд фронта.
 
Через восемь месяцев Сталинградский тракторный завод выпустил первый тракторный дизель, а затем с большого конвейера сошел и пер­вый трактор СТЗ-3.
 
Общая численность рабочих и служащих в стране сократилась к кон­цу 1942 г. до 18,4 млн. человек против 31,2 млн. в 1940 г., а число промышленно-производственного персонала — до 7,2 млн. вместо 11,2 млн. человек в 1940 г. Это был самый низкий уровень за все военные годы.
 
Большие перемены произошли к концу 1942 г. в составе рабочих и служащих, занятых в народном хозяйстве, по полу и возрасту. Подавляю­щую часть работавших в тылу составляли подростки, молодежь, женщи­ны. В таких отраслях, как авиационная, промышленность вооружения, судостроения, цветной металлургии, тяжелого машиностроения, на электростанциях, их было от 51,1 до 59,3 процента, в промышленности бое­припасов, минометного вооружения, станкостроения, пищевой и молоч­ной промышленности — от 62,4 до 69,5 процента, а в текстильной и лег­кой — соответственно 82,4 и 84,5 процента всех работавших. Тем более значительными представляются усилия рабочего класса и всех трудящих­ся, сумевших в самое трудное для страны время обеспечить фронт всем не­обходимым. Это был массовый трудовой подвиг.
 
Рабочий класс, инженерно-технические работники добились значи­тельного роста военного производства, внесли весомый вклад в углуб­ление перелома в военно-экономическом единоборстве с фашистской Гер­манией.
 
Социалистическое соревнование приобрело еще больший размах в мо­билизации тружеников села на успешное проведение весеннего сева, на борьбу колхозного крестьянства за всемерное увеличение сель­скохозяйственной продукции.
 
Большой вклад в достижение коренного перелома в войне внесли со­ветские ученые. Особенно ценным в их деятельности была тесная связь с производством, непосредственная помощь заводам, фабрикам, рудникам, шахтам и т. д. В 1942 г., например, Институт физики и математики Акаде­мии наук СССР был тесно связан с 12 предприятиями, Институт химии — с 15, Институт строительной механики — с 25, Институт черной металлур­гии — с 26 предприятиями. В тесном содружестве с инженерно-техниче­скими работниками и передовыми рабочими ученые решали различные проблемы совершенствования технологических процессов и внедряли в жизнь новые методы.
 
В военное время в металлургической, химической, авиационной, тан­ковой промышленности и промышленности боеприпасов резко возросла потребность в жидком кислороде. Для получения в больших количествах кислорода академик П.Л. Капица создал мощную установку, которая с помощью сотрудников Института физических проблем была построена на одном из заводов в Москве. За эту работу большая группа ученых в апреле 1943 г. была удостоена высоких правительственных наград. За исследования по замене легированной стали для производства траков гу­сениц танков и изготовления коленчатых валов танковых моторов акаде­мику Н. Т. Гудцову в марте 1943 г. была присуждена Государственная премия. Лабораторией члена-корреспондента АН СССР H. H. Андреева были созданы акустические тралы для борьбы с минами противника, ко­торые после испытания в конце 1942 г. были переданы Военно-Морскому Флоту.
 
Специальная комиссия Академии наук по мобилизации ресурсов Урала, Западной Сибири и Казахстана совместно с Наркоматом черной металлургии успешно разрабатывала мероприятия по обеспечению сырьем Кузнецкий металлургический комбинат. В решении неотложных научно-производственных проблем на шахтах Кузбасса непосредственное участие принимали академики А.А. Скочинский и Л.Д. Шевяков, профессор А.Е. Пробст и другие ученые. В 1942—1943 гг. продолжала плодотвор­но работать комиссия Академии наук по мобилизации на нужды обороны ресурсов Среднего Поволжья и Прикамья во главе с академиком Е.А. Чудаковым.
 
Особенно большое внимание уделяли ученые научно-технической по­мощи непосредственно военному производству. Они помогли сконструиро­вать первую в мире автоматизированную линию агрегатных станков для последовательной обработки бронетанковых листов. Это повысило произ­водительность труда в 5 раз. Ученые совместно с инженерами создали вы­сокопроизводительные станки для протяжки отверстий орудийных ство­лов вместо прежней расточки их. Были также созданы новые станки для высокоэффективной обработки корпусов снарядов и мин. Создание поточ­ных линий только на авиационном заводе № 18 повысило производитель­ность труда на 78 процентов. Широкое внедрение технических новшеств способствовало успешному выполнению и перевыполнению годовых пла­нов выпуска вооружения на различных заводах.
 
В связи с началом массового изгнания врага и освобождением совет­ской земли многие ученые и целые научные коллективы были привлечены к решению задач по восстановлению народного хозяйства освобожденных районов. Задолго до освобождения Донбасса большая группа ученых включилась в работу по составлению генерального плана его восстанов­ления.
 
Весомый вклад в победу на фронте и в тылу зимой 1942/43 г. внесли писатели, поэты, публицисты, все деятели искусства. На втором году Великой Отечественной войны все больше издавалось художественных произведений глубокого социального смысла и высокого патриотического звучания. Выступали с новыми патриотическими произведениями совет­ские художники и композиторы. Дела творческой интеллигенции слива­лись в единый поток с трудом всего советского народа во имя дости­жения победы.
 
Трудовые подвиги советских людей еще больше укрепили союз рабо­чего класса и крестьянства, морально-политическое единство советского общества. Могучая роль этого великого союза и дружба народов с огром­ной силой проявились в новом размахе всенародной заботы о Советской Армии.
 
В напряженные дни подготовки контрнаступления под Сталинградом еще шире развернулось патриотическое движение по сбору средств на вооружение Советской Армии. Колхозники и колхозницы Избердеевского района Тамбовской области обратились ко всем колхозникам с призывом организовать массовый сбор средств на постройку танков и самолетов. На собранные деньги избердеевские колхозники приобрели колонну танков и назвали ее «Тамбовский колхозник». Эта инициатива получила всена­родную поддержку. Вскоре на фронт были отправлены колонны танков: «Московский колхозник», «Куйбышевский колхозник», «От народов Уз­бекистана», «Челябинский комсомолец», «Магнитогорский комсомолец», «Советские танкостроители» и многие другие.
 
С высоким патриотическим почином выступил колхозник Новопокровского района Саратовской области Ф. П. Головатый, проводивший на фронт двух сыновей. Он внес из своих сбережений 100 тыс. рублей на строительство боевого самолета. Примеру Головатого последовали мно­гие советские люди. За четыре месяца 1943 г. трудящиеся страны внесли на строительство танков, самолетов и другого вооружения несколько мил­лиардов рублей. Кроме того, для воинов было собрано много теплой одеж­ды и продовольствия. К 25-й годовщине Советской Армии только Воро­нежский фронт получил 31 вагон подарков от трудящихся Башкирии, а Донской фронт — 173 вагона от трудящихся Урала, Казахстана, Узбеки­стана и Астраханской области.
 
Великая сила советского патриотизма проявлялась и в формировании народных добровольческих соединений — Уральского танкового и Сибир­ского стрелкового корпусов, в создании которых проявили инициативу партийные организации Челябинской, Свердловской, Пермской и Новоси­бирской областей. Все вооружение для этих корпусов было изготовлено из сверхплановой продукции и на средства трудящихся. Комплектование корпусов личным составом вылилось в могучее патриотическое движение. Передовые рабочие и служащие, учащиеся, студенты — коммунисты, комсомольцы и беспартийные подавали заявления с просьбой зачислить их в состав соединений.
 
На рубеже 1942—1943 гг. все усилия советского народа были направ­лены на упрочение и развитие коренного перелома на фронте и в тылу. Морально-политическое единство общества, небывалый подъем патрио­тизма превратились в могучую материальную силу, поднимавшую воинов и тружеников тыла на новые подвиги во имя окончательного разгрома врага и изгнания фашистских захватчиков с временно оккупированной советской территории.
 

2. Военная экономика США

В конце 1942 — начале 1943 г. Соединенные Штаты Америки вступи­ли в завершающую фазу перестройки своей промышленности на военный лад. Уже были полностью задействованы значительные резервы мощно­стей, в основном закончено переключение мирных производств на во­енные. До второй половины 1943 г. высокими темпами шло новое про­мышленное строительство. Военное производство, отмечает официальная «Американская военная история», «к 1943 г. начало действовать полным ходом».
 
Увеличивался военно-экономический потенциал США. Валовой нацио­нальный продукт в 1943 г. составил 170,2 млрд. долларов (в ценах 1929 г.). Еще более высокими темпами росло промышленное производство: в пер­вом квартале 1943 г. оно в два с лишним раза превысило средний уровень 1935—1939 гг. Быстро развивалось военное производство. На военные нужды в первом квартале 1943 г. расходовалось 42 процента валового национального продукта страны, в то время как в первом квартале 1942 г. военные расходы составляли только 21 процент. В марте 1943 г. в США производилось вооружения почти в три раза больше (в стоимостном вы­ражении), чем год назад.
 
За годы войны Соединенные Штаты Америки стали самой крупной в капиталистическом мире страной по производству военной продукции. Увеличение выпуска боевой техники и вооружения в 1942 г., как отме­чало в отчете от 31 мая 1943 г. управление военного производства США, было достигнуто за счет более полного использования уже имевшихся предприятий военной промышленности, массового переключения мирных производств на военные и лишь в незначительной степени — за счет вновь построенных предприятий. Основная масса новых предприятий, объем строительства которых в 1942 г. оказался самым большим за всю войну, вступила в строй только в 1943 г.
 
Развитию военного производства США способствовали многие благо­приятные факторы, связанные с тем, что война велась далеко за пределами Североамериканского континента, а накануне ее страна располагала самой мощной в мире промышленной базой. Вот почему в сравнении с Советским Союзом, который, имея мирную направленность экономики до войны, со­вершил ее перестройку и наладил выпуск во многом лучшего в мире во­оружения в исключительно тяжелых условиях, успехи США по интен­сивности роста и эффективности военного производства уступали ус­пехам СССР. Это вынужден был признать президент Рузвельт, который в своем послании американскому конгрессу от 7 января 1943 г. указывал на то, что достижения США в производстве были сравнительно не боль­шими, чем достижения русских, развивших свою военную промышлен­ность в условиях неимоверных трудностей, порожденных войной.
 
Пример США показал, что в капиталистическом обществе наличие даже очень мощной базы гражданской промышленности еще не обеспе­чивает ее мобилизации для выпуска военной продукции в таких темпах, которые может обеспечить социалистическое государство. На пути к это­му встают многие препятствия, заложенные в самом капиталистическом способе производства. Монополии в ряде случаев избегали перевода дей­ствующих предприятий на производство военной продукции, особенно в начале войны, поскольку не были уверены в длительности военной конъ­юнктуры и в получении максимальных прибылей. Чтобы стимулировать перевод предприятий на военное производство, государство выделяло мо­нополиям субсидии для военных заказов.
 
Росту военного производства США в годы войны способствовало и сравнительно благоприятное положение с людскими ресурсами. Еще в 1941 г. в стране насчитывалось 5,6 млн. безработных. Развертывание вооруженных сил США в ходе войны не вызывало такого напряже­ния с рабочей силой, которое испытывали другие воюющие державы. В 1943 г. в вооруженных силах США было только 15 процентов общего числа занятых, в то время как, например, в Великобритании— 21 процент. Несмотря на развертывание армии, численность рабочих и служащих в США, несколько уменьшившаяся к концу 1942 г., в первой половине 1943 г. снова стала увеличиваться. Происходило перераспределение рабо­чей силы между отраслями, в промышленности стал шире применяться женский труд, сокращалась безработица. С июля 1942 г. по июль 1943 г. число рабочих и служащих в отраслях, производящих вооружение, увеличилось на 1,8 млн. человек, а в торговле, строительстве, сфере обслу­живания — сократилось на 2,6 млн. человек.
 
Число работающих женщин в 1943 г. увеличилось на 2,7 млн. по срав­нению с 1942 г. и достигло 18,8 млн. человек.
 
Несмотря на приток новых кадров, развивающаяся военная промыш­ленность США испытывала недостаток в рабочих, особенно квалифициро­ванных. Происходившее в годы войны оснащение военной промышленно­сти сложной техникой, быстрая смена технологии производства, увеличе­ние видов обрабатываемого сырья и видов продукции предъявляли новые, повышенные требования к уровню технической подготовки рабочих. Мно­гие из безработных деквалифицировались. Появилось большое количество новых профессий. Все это вызвало необходимость организовать профессио­нальное обучение миллионов рабочих, которое велось по сокращенным программам. Одновременно осуществлялось приспособление технологи­ческих процессов к малоквалифицированному рабочему: сложные опера­ции разделялись на простые, производство, транспорт и контроль макси­мально механизировались и автоматизировались.
 
Быстрое наращивание выпуска военной продукции вызвало в США увеличение производства электроэнергии, черных и цветных металлов, развитие горнодобывающей и химической промышленности. 
 
Производство электроэнергии в первом полугодии 1943 г. превысило уровень первого полугодия 1942 г. почти на 21 процент. Высокие темпы электрификации явились весьма важным показателем роста технического уровня промышленности США. Обилие электроэнергии обеспечивало вы­сокую степень механизации, автоматизации и химизации производствен­ных процессов, увеличение производительности труда. В 1943 г. часовая выработка в обрабатывающей промышленности превысила уровень 1939 г. на 25,3 процента. Особенно быстро она увеличивалась в авиационной промышленности и судостроении.
 
Добыча угля в 1942—1943 гг. оставалась приблизительно одинаковой, но превышала уровень 1939 г. почти на 40 процентов 2. Внутренние потреб­ности США в угле, в том числе для коксования, обеспечивались без особо­го напряжения. Добыча нефти, несколько снизившаяся в первой половине 1942 г. по сравнению с 1941 г., к концу 1942 г. стала возрастать. В первой половине 1943 г. было произведено нефти на 9,7 процента больше, чем в первой половине 1942 г. Несмотря на это, страна ощущала определенный недостаток в нефтепродуктах, значительную часть которых экспортирова­ла союзникам.
 
В расширении военного производства важную роль играли черные и цветные металлы. Расход стали на военные нужды за 1942 г. увеличился более чем в 2 раза. Если в конце 1941 г. на выпуск военной продукции шла только четверть потребляемой в США стали, то к исходу 1942 г.— 57 процентов. Этот рост обеспечивался в основном за счет сокращения потребления черных металлов в гражданских отраслях производства. Об­щая выплавка стали в 1942 г. превысила уровень предшествовавшего года всего на 4 процента и составила 80 млн. тонн. Выпуск обычной углероди­стой стали в 1942 г. не увеличился, а легированной, необходимой для про­изводства вооружения, превысил уровень 1941 г. на 38 процентов и достиг 10,3 млн. тонн, что составило более 12 процентов общего производства ста­ли. В марте 1943 г. в США было выплавлено 1164,6 тыс. тонн легирован­ной стали — самое высокое месячное производство за всю войну. Рост выпуска легированной стали достигался увеличением мощности электро­плавильных и мартеновских печей.
 
Потребность США в железной руде на 98 процентов покрывалась добычей в самой стране. Небольшое количество импортировалось из Чили, Бразилии, Ньюфаундленда и Кубы. Общая добыча железной руды в США в 1942 г. поднялась до 107 млн. тонн, что более чем в два раза превысило уровень 1939 г.
 
Значительные затруднения возникли в США со снабжением стале­плавильного производства ломом черных металлов. Осенью 1942 г. за­пасы лома составляли в среднем лишь двухнедельную потребность, а не­которые заводы имели запас меньше чем на два дня 4. По призыву пра­вительства в стране был организован массовый сбор лома. В 1943 г. эта проблема потеряла свою остроту.
 
Определенные трудности испытывали США в снабжении сталепла­вильной промышленности марганцем и хромом, потребность в которых до войны почти полностью покрывалась за счет импорта. Война заставила усиленно разрабатывать местные залежи бедных марганцем руд и наладить их обогащение. Добыча местных руд увеличилась к 1943 г. почти в два с половиной раза, однако она покрывала потребности лишь на 15 процентов. Решающим источником снабжения по-прежнему оставался импорт. Потребности в хроме за счет собственной добычи покрывались менее чем на 20 процентов. Хром и марганец поставлялись в США из Западной и Южной Африки, Индии, Бразилии и Кубы. Особенно усили­лась в этом отношении роль Бразилии. На встрече Рузвельта с президен­том этой страны Ж. Варгасом в январе 1943 г. специально обсуждался вопрос об использовании бразильских сырьевых ресурсов для военного производства США.
 
Необходимый для выплавки специальных сталей никель почти пол­ностью поставляла Канада, а с 1943 г. и Куба. Более благополучно об­стояло дело со снабжением металлургии молибденом, вольфрамом и ва­надием.
 
В связи с быстрым ростом производства боевой техники и вооружения довольно остро встала проблема обеспечения военной промышленности цветными металлами. Достаточно сказать, что в 1942 г. на каждый воен­ный самолет расходовалось в среднем до 2,5 тонны алюминия, 170кг меди, 30—35 кг никеля, олова и магния. Потребление алюминия на военные нужды в 1942 г. увеличилось по сравнению с 1941 г. на 168 процентов и достигло 535 тыс. тонн. Одновременно возрос экспорт его в союзные США страны (почти в 3,5 раза). Все это покрывалось сокращением потребле­ния алюминия для мирных отраслей, увеличением в 1942 г. на 72 процен­та собственного производства, которое составило 650 тыс. тонн, и импор­том, главным образом из Канады, —102 тыс. тонн. Однако спрос на алю­миний продолжал расти, и в 1942 г. правительство США решило постро­ить более двух десятков новых заводов общей мощностью свыше 300 тыс. тонн этого металла в год. Первые заводы планировалось ввести в строй в декабре 1942 г. Уже в начале 1943 г. собственное производство алюми­ния в Соединенных Штатах резко увеличилось и составило около 40 про­центов всего мирового производства.
 
Расход меди на военное производство исчислялся в 1942 г. 1 748 тыс. тонн и превышал уровень 1941 г. почти втрое. Две трети потребляемого металла было высвобождено за счет жесткого ограничения применения меди в гражданском производстве, а остальная часть — за счет увеличе­ния на 17 процентов импорта, в основном из Чили, и роста собственной выплавки вторичной меди. Правительственным органам пришлось при­нять в 1942 г. эффективные меры, чтобы увеличить сбор медного лома и изъять его запасы у частных торговцев. Благодаря этому выплавка вторич­ного металла к концу года увеличилась почти на 30 процентов. Однако производство первичной меди в 1942 г. возросло всего на 1,5 процента по сравнению с 1941 г. и оказалось значительно ниже намеченного. Это объ­яснялось главным образом недостатком рабочей силы на медных рудниках Северо-Запада США. Чтобы несколько поднять добычу, правительство вынуждено было направить для работы на рудниках 4 тыс. солдат.
 
В 1942г.— начале 1943г. возникла трудность со снабжением военной промышленности каучуком. В связи с японской агрессией в Юго-Восточ­ной Азии США лишились источников, дававших им 90 процентов необходимого каучука. Между тем потребности военного производства в этом ви­де сырья увеличились по сравнению с 1941 г. более чем в 3 раза и соста­вили 221,3 тыс. тонн. Они удовлетворялись за счет имевшихся в стране значительных запасов и резкого сокращения гражданского потребления, которое упало с 635 тыс. тонн в 1941 г. до 119 тыс. тонн в 1942 г., то есть почти в 5,5 раза. Несмотря на контроль и всевозможные ограничения, на гражданские цели расходовалось более трети потребляемого в стране ка­учука. Правительство встало перед необходимостью срочно налаживать производство синтетического каучука в больших размерах. Речь шла о со­здании новой отрасли химической промышленности. В 1942 г. в основном на государственные средства начали возводиться заводы синтетического каучука, строительству которых придавалось первостепенное значение. Однако большинство из них вошло в строй только во второй половине 1943 г. В первом квартале 1943 г. было произведено лишь 10,5 тыс. тонн синтетического каучука.
 
Очень важной для военных нужд продукцией химической промыш­ленности являлись синтетический аммиак, необходимый для производства взрывчатых веществ, и пластмасса, которая стала широко использоваться в различных видах боевой техники и вооружения. Производство связан­ного азота в 1942 г. увеличилось по сравнению с 1941 г. на 29 процентов и достигло 913 тыс. тонн, а пластических масс — на 9 процентов, что со­ставило 282 тыс. тонн. Эти количества в основном удовлетворяли воен­ные потребности страны.
 
В первые годы войны в США быстро росло сельскохозяйственное про­изводство. В 1942 г. оно превысило средний уровень 1935—1939 гг. на 24 процента. Вследствие более широкого применения минеральных удоб­рений и усиления механизации сельскохозяйственных работ возрос сбор зерновых, увеличилось поголовье скота. В фермерских хозяйствах значи­тельно возросло количество тракторов, зерно- и кукурузоуборочных ком­байнов, доильных аппаратов, грузовых автомашин. Росло также и потреб­ление электроэнергии. Ускорение темпов механизации в немалой степени вызывалось сокращением рабочих в сельском хозяйстве. С потерей Фи­липпин возникли некоторые затруднения в снабжении сахаром. В 1942 г. увеличилось собственное производство сахара, а также импорт с Кубы и стран Центральной Америки. В результате к концу года трудности были преодолены.
 
Наличие необходимых энергетических и материальных ресурсов в условиях значительного удаления США от театров военных действий создавали в 1942—1943 гг. исключительно благоприятные условия для быстрого роста выпуска в стране вооружения и других военных материа­лов. Общий объем военной продукции в 1942 г. в четыре раза превысил уровень 1941 г. Ее выпуск обеспечивал не только восполнение незначи­тельных потерь вооруженных сил США в войне, но и давал возможность наращивать развертывание американской армии и флота, а также оказывать помощь союзникам по антифашистской коалиции.
 
Увеличивалась доля ассигнований на боевую технику и вооружение в общих военных расходах США: в 1941 г. она составила 36 процентов, а в 1942 г. — 43 процента. В расходах на вооружение наибольшие суммы приходились на авиацию (в 1942 г.— около 30 процентов) и судостроение (30 процентов). Удельный вес ассигнований на боевую технику и вооружение для сухопутных войск, на средства связи возрос с 17 процентов в первом квартале 1942 г. до 23 процентов в последнем квартале, а на сна­ряжение, обмундирование и некоторые другие военные материалы умень­шился соответственно с 26 до 19 процентов.
 
Динамика производства основных видов боевой техники, вооружения и боеприпасов во второй половине 1942 —первой половине 1943 г. отобра­жена в таблице 34. Данные ее свидетельствуют о ярко выраженной тен­денции неуклонного роста военной продукции.
 
С июля 1942 г. по июнь 1943 г. в США было выпущено 64,4 тыс. всех типов самолетов, причем выпуск в первом полугодии 1943 г. превзошел уровень первого полугодия 1942 г. почти на 80 процентов. Производства боевых самолетов с 52 процентов в июле 1942 г. увеличилось до 58 про­центов в июне 1943 г. Особенно быстро росло количество бомбардировщи­ков. Во втором квартале 1943 г. их выпускалось в 2 раза больше, чем в третьем квартале 1942 г. Совершенствовались конструкции самолетов. В конце 1942 г. на поточные линии поступило несколько новых моделей.
 
Стоимость самих самолетов уменьшалась, а различной аппаратуры, при­способлений и вооружения для них увеличивалась.
 
В судостроении наиболее высокими темпами шло производство торго­вых судов. В 1942 г. их было построено почти в 7 раз больше, чем в 1941 г. За год торговый флот пополнился новыми судами общим тоннажем 8 млн. тонн дедвейт. Большинство из них были сухогрузными, в том числе около 600 судов типа «Либерти». Ввод новых торговых судов со второй полови­ны 1942 г. уже превышал их потери. Следует также учитывать, что пополнение американского торгового флота составляли более крупные и быстроходные суда. Возрастала средняя скорость движения конвоев.
 
Темпы строительства боевых кораблей также возросли. В июле 1942 г.— июне 1943 г. было построено 259 боевых кораблей основных клас­сов, в том числе 3 линейных корабля, 2 тяжелых, 5 легких крейсеров, 4 ударных и 26 эскортных авианосцев. Выпуск боевых кораблей основ­ных классов в первом полугодии 1943 г. превысил уровень первого полу­годия 1942 г. в 3,4 раза. Подготовка к высадке американских и английских войск в Северной Африке вызвала резкое увеличение строительства десантно-высадочных судов. В августе 1942 г. их выпуск достиг тысячи еди­ниц в месяц. Этот уровень в основном сохранялся до июня 1943 г. Не­обходимость усиления борьбы с немецкими подводными лодками застави­ла правительство США наладить в больших масштабах производство «охотников» за подводными лодками. За год, с июля 1942 г. по июнь 1943 г., было построено 390 таких кораблей, то есть почти половина судов этого типа, выпущенных за всю войну.
 
В 1942—1943 гг. военная промышленность США продолжала наращи­вать выпуск танков, артиллерийско-стрелкового вооружения и боеприпа­сов. Только за декабрь 1942 г. было построено 4772 танка — рекордное за всю войну месячное производство. Выпуск танков в первом полугодии 1943 г. составил 16,5 тыс. и был приблизительно равен уровню второго по­лугодия 1942 г., но значительно увеличилась доля средних танков: они со­ставляли почти три четверти всех боевых машин (в 1942 г.— всего поло­вину). Артиллерийских орудий в первой половине 1943 г. выпускалось на 82,5 процента больше, чем в первой половине 1942 г., пулеметов — на 83,9 процента, минометов — в 2,6 раза и винтовок — в 3,6 раза.
 
Несмотря на большой рост выпуска военной продукции, намеченная правительством США программа военного производства на 1942 г. была выполнена только по танкам (и то не по всем типам) и отдельным ви­дам зенитной артиллерии. На пятую часть была не выполнена программа производства самолетов, отставал от запланированного выпуск торговых судов, пулеметов для сухопутных войск. Отставание объяснялось преж­де всего недостаточной координацией деятельности различных отраслей военного производства, противоречиями между монополистическими объе­динениями, а также недочетами в снабжении некоторыми стратегическими материалами (каучуком, алюминием, стальным листом и т. д.).
 
В конце 1942 г. правительственные органы и военное командование США пересмотрели намеченные ранее планы производства военной про­дукции. Это было связано с тем, что США и Великобритания взяли курс на дальнейшее развертывание боевых действий на Североафриканском, Средиземноморском, а также Тихоокеанском театрах военных действий и пока отказались от открытия второго фронта в Западной Европе. Учи­тывались также создавшиеся диспропорции в военной промышлен­ности США.
 
24 ноября 1942 г. комитет начальников штабов США утвердил план производства вооружений и военных расходов на 1943 г. Наиболее важ­ными статьями новой военной программы, которые, по словам президента Рузвельта, предстояло выполнить в обязательном порядке, объявлялись производство самолетов, оборудования и вооружения к ним, строительство торговых судов, противолодочных кораблей, заводов по производству кау­чука, алюминия и бензина, а также оказание помощи Советскому Союзу по второму Вашингтонскому протоколу. На эти цели предусматривалось израсходовать 57 процентов всех выделенных средств. Исключительное внимание правительства к дальнейшему расширению авиастроения объяс­нялось одобренными в Касабланке англо-американскими планами так на­зываемого «воздушного наступления» на Германию, а также необходимо­стью усилить авиационное обеспечение действий других видов вооружен­ных сил и морских коммуникаций. В 1943 г. намечалось произвести 82 тыс. боевых и 25 тыс. учебно-тренировочных самолетов. При этом предполага­лось увеличить долю бомбардировщиков в самолетостроении с 27 до 37 процентов. Планом предусматривались значительный рост выпуска тяже­лых бомбардировщиков типа «Либерейтор» и «Летающая крепость» и сок­ращение выпуска легких бомбардировщиков. Из истребителей предпочте­ние отдавалось новым, более совершенным типам, таким, как «Мустанг» и «Тандерболт». Уменьшался выпуск армейского истребителя «Уорхаук».
 
В программе строительства военно-морского флота наряду с противо­лодочными кораблями большое значение придавалось строительству эс­минцев, миноносцев и кораблей других классов, необходимых для конвои­рования торговых судов и эскортирования авианосцев. За 1943 г. наме­чалось спустить на воду 294 эскортных корабля. Производство крейсеров, эсминцев и подводных лодок должно было превзойти уровень 1942 г, на 50—100 процентов.
 
Увеличение выпуска артиллерийско-стрелкового вооружения и тан­ков в 1943 г. планировалось в меньших масштабах, чем самолетов и ко­раблей. При этом отдавалось предпочтение производству более совершен­ных типов самоходной артиллерии, корабельных и зенитных орудий круп­ных калибров, тяжелой полевой артиллерии и минометов, средних тан­ков, а выпуск легких противотанковых и полевых орудий, танковых и авиационных пушек, а также легких танков сокращался.
 
Важное место в военной экономике США в 1942—1943 гг. отводилось созданию атомного оружия. Со второй половины 1942 г., как известно, американцы развернули широким фронтом работы по атомному проекту с целью создания атомной бомбы еще в ходе войны. В 1942/43 финансо­вом году правительство выделило 54 млн. долларов на производство рас­щепляющихся веществ и утвердило проект строительства опытных про­мышленных установок для подтверждения данных научных эксперимен­тов 3. Решением Рузвельта все работы по изготовлению атомной бомбы были переданы в ведение армии и поставлены под контроль военно-по­литического комитета, в который вошли три представителя вооруженных сил и два ученых.
 
18 июня приказом по армии США в составе инженерных войск была создана специальная организация под кодовым наименованием «Манхэттенский проект» для изготовления атомной бомбы. Ее руководителем в сентябре того же года был назначен бригадный генерал Л. Гровс. Органи­зация объединяла все созданные ранее научные учреждения, занимавшие­ся исследованиями в области атомной энергии. Тогда же руководство «Манхэттенского проекта» выбрало в штате Теннесси близ города Клинтон участок для строительства заводов по получению урана-235. Уже осенью началось проектирование предприятий атомной промышленности. К этой работе были привлечены частные фирмы, в том числе компания «Дюпон». В ноябре в городе Ханфорд (штат Вашингтон) началось строительство завода по производству плутония.
 
2 декабря при Чикагской металлургической лаборатории, являвшей­ся филиалом «Манхэттенского проекта», ученые под руководством лауреата Нобелевской премии Э. Ферми впервые осуществили контролируемую цепную реакцию и доказали возможность получения плутония в уран-графитовых котлах. Этот успех стимулировал дальнейшее развертывание работ по созданию атомной бомбы. «Манхэттенскому проекту» было предо­ставлено «абсолютное преимущество в вопросах снабжения». Его учреж­дения и предприятия в первую очередь получали дефицитное сырье и ма­териалы. Осенью 1942 г. «Манхэттенский проект» приобрел 1250 тонн бо­гатой урановой руды, которая еще в 1940 г. была тайно вывезена из Конго в Нью-Йорк бельгийской фирмой «Юнион миньер дю О'Катанга». В це­лом разработка первых образцов атомного оружия велась в это время достаточно интенсивно.
 
Вся деятельность по созданию атомной бомбы в США была окружена исключительной секретностью и с самого начала носила антисоветскую на­правленность. «Россия была нашим врагом, — заявил позже генерал Гровс, — и... проект осуществлялся на этой основе».
 
Хотя Советский Союз был союзником США, американское прави­тельство считало необходимым скрывать от него исследования атомной проблемы в такой же мере, как от Германии и Японии. Из высказываний генерала Гровса явствует, что военно-политическое руководство США проявляло особое рвение, чтобы «сохранить в тайне от русских» сделан­ные американскими учеными открытия в области атомного оружия, проекты, места строительства и технологические процессы заводов по про­изводству расщепляющихся веществ. С этой целью была создана специ­альная служба безопасности, которая осуществляла особо тщательное наблюдение за теми, кто по политическим мотивам считался неблагонадеж­ным, был ранее связан с коммунистами или их сторонниками. Еще в хо­де войны правящие круги США, рассчитывая на монополию в области атом­ного оружия, составляли планы обеспечения американскому империализму мирового господства. В начале 1943 г. руководители атомной программы приступили к составлению справки о районах залежей урановых и ториевых руд во всем мире, стремясь обеспечить Соединенным Штатам захват основных запасов ядерного сырья.
 
Военное производство Соединенных Штатов не только обеспечивало оснащение собственных вооруженных сил, но и играло важную роль в снабжении вооружением и различными материалами других стран анти­фашистской коалиции. В 1942 г. американцы предоставили им вооруже­ния и боевой техники на 3,3 млрд. долларов (в 1941 г.— на 1,5 млрд. долларов), а нефтепродуктов, оборудования, металлов, продовольствия и дру­гих материалов — на 4,5 млрд. долларов (в 1941 г.— на 3,7 млрд. долла­ров). Помощь союзникам по отдельным видам военной продукции, в том числе танкам, артиллерийско-стрелковому вооружению, боеприпасам и самолетам, в 1942 г. превысила уровень 1941 г. более чем в три раза. Однако увеличение помощи значительно отставало от темпов роста произ­водства военной продукции в США. Если в первом квартале 1942 г. на помощь союзникам шло приблизительно 22 процента всего производимого в США вооружения и боевой техники, то в последнем квартале 1942 г.— лишь немногим более 12 процентов. Эти данные опровергают распростра­ненные в буржуазной историографии утверждения, будто Соединенные Штаты как «арсенал демократии» проявляли прежде всего заботу о снаб­жении вооружением своих союзников, пренебрегая зачастую собственны­ми интересами.
 
Вооружение и различные товары Соединенные Штаты поставляли союзникам по антифашистской коалиции на основе принятого еще в марте 1941 г. закона о ленд-лизе. Несмотря на то что главное бремя вооружен­ной борьбы с фашистской Германией нес Советский Союз, больше полови­ны американских поставок получала Великобритания, ее доминионы и колонии. Так, за январь 1942 г.— июнь 1943 г. странам Британской импе­рии было предоставлено 67 процентов всей американской помощи по ленд-лизу, а Советскому Союзу — всего 25 процентов.
 
Хотя в военно-производственных планах США на 1943 г. помощь Со­ветскому государству считалась первоочередной задачей, что было под­тверждено на конференции в Касабланке, график отправки грузов для СССР в первом квартале 1943 г. так и не был реализован.
 
Выполнение широкой программы производства вооружения, разверты­вание армии и флота, мобилизация материальных ресурсов для увеличе­ния выпуска военной продукции расширили и усложнили работу прави­тельственных учреждений США. Государственное регулирование эконо­мики стало более всесторонним. Ведущую роль в нем продолжало играть созданное в январе 1942 г. управление военного производства. В то же время распределение военных заказов находилось в ведении военных ми­нистерств, что постоянно приводило к конфликтам. Между различными группами монополий шла острая конкурентная борьба за получение заказов.
 
Правительственные органы, созданные для регулирования экономики, учитывали прежде всего интересы крупного капитала. Львиная доля всех военных заказов попадала в руки крупнейших монополий, в то время как производство более мелких предприятий зачастую оказывалось недогру­женным. Выступая в феврале 1943 г. в конгрессе, Г. Трумэн признал, что 100 крупнейших корпораций получили 70 процентов всех важнейших военных и гражданских контрактов, в то время как 175 тыс. других фирм— лишь 30 процентов.
 
В США, как и в других империалистических странах, происходил процесс дальнейшего сращивания государства и монополий, что ускоряло превращение монополистического капитализма в государственно-монополи­стический. Использование монополиями государственных средств, назна­чение представителей крупного капитала на руководящие должности в органы военно-государственного регулирования, расширение государствен­ного регулирования экономики привели к укреплению позиций государ­ственно-монополистического капитала в экономике и политике США. Мопополни все больше расширяли свое влияние на внутреннюю и внешнюю политику государства, укрепляли свои позиции на международной арене.
Монополии получали на военных заказах огромные прибыли. Объяв­ленные доходы всех корпораций в 1943 г. достигли 27,9 млрд. долларов и были самыми высокими за всю войну. Они превысили уровень 1942 г, на 20 процентов.
 
Подавляющее большинство американского народа выступало за пол­ный разгром врага, его безоговорочную капитуляцию и поддерживало в этом отношении правительство Рузвельта. Укрепилось рабочее движе­ние. Трудящиеся во имя победы над фашизмом в принципе отказывались от проведения стачек. Однако монополии, идя на отдельные уступки ра­бочему классу, превыше всего ставили свои узкоклассовые цели, хотели извлечь выгоды даже из патриотизма рабочих: нарушали коллективные договоры, отказывались удовлетворять справедливые требования рабо­чих. Это приводило к конфликтам между предпринимателями и рабочими, которые вынуждены были прибегнуть к стачкам. Стачки, как правило, возникали стихийно и были непродолжительными. С ноября 1942г. по март 1943 г. произошла 931 стачка, в которых участвовало 308,7 тыс. человек— гораздо меньше, чем в предшествовавшие годы.
 
В октябре 1942 г. в США был принят закон об экономической стаби­лизации, согласно которому цены и заработная плата не могли быть уве­личены по сравнению с уровнем, существовавшим на 15 сентября 1942 г. Однако, даже по признанию некоторых официальных органов, стоимость жизни повышалась, и к концу 1942 г. ее рост достиг 30 процентов, а по данным профсоюзов, — 45 процентов. Представители монополий, за­нявшие ключевые позиции в органах государственного регулирования, свели к минимуму меры по стабилизации цен и других показателей стои­мости жизни. Замораживание же заработной платы проводилось энергично и жестко, что свидетельствовало об антирабочей направленности всей системы государственного регулирования. В результате в 1943 г. фонд за­работной платы рабочих и служащих с учетом пополнения их рядов за счет безработных увеличился по сравнению с 1939 г. в 2,3 раза, прибыли же монополий — в 4,2 раза. Профсоюзы боролись против наступления на завоевания трудящихся, осуществлявшегося под предлогом военной моби­лизации, против замораживания заработной платы, узаконенной прави­тельством, в условиях неуклонного повышения стоимости жизни. Они требовали нормирования предметов первой необходимости и продуктов питания, ликвидации «черного рынка», повышения налогов на сверх­прибыли.
 
Позиция американских рабочих в вопросе о мобилизации усилий страны в войне была выражена в решениях состоявшегося в ноябре 1942 г. съезда Конгресса производственных профсоюзов, второго по численности профсоюзного объединения США. Съезд высказался за активизацию уси­лий государства в войне и укрепление антифашистской коалиции. В при­нятой резолюции выдвигалось требование объединить все американские профсоюзы, чтобы едиными действиями рабочий класс мог способствовать быстрейшей победе над фашизмом. «Рабочие и простые люди, — подчерки­валось на съезде, — выступают за полную мобилизацию, чтобы приблизить день победы... Абсолютно необходимо отвлечь силы врага от России путем наступления на Германию». Съезд КПП осудил тех, кто своими действиями подрывал военные усилия антифашистской коалиции, высту­пал за сговор с гитлеровцами, и потребовал от правительства вести про­тив них решительную борьбу. Съезд также указал, что бремя войны в США распределяется неравномерно и ложится главным образом на низ­кооплачиваемые группы населения, в то время как богатые становятся еще богаче.
 
Американские рабочие поддержали призыв правительства создавать на предприятиях комитеты по содействию ускорения выпуска продукции в интересах успешного ведения войны с фашизмом. В состав этих коми­тетов входили рабочие и представители администрации. Рабочие, члены комитетов, вносили много рационализаторских предложений. В результа­те внедрения в производство этих предложений увеличивался выпуск военной продукции. В декабре 1942 г. правительство учредило специаль­ные премии за наиболее ценные предложения, внесенные рабочими, а вскоре президент Рузвельт принял в Белом доме десять первых лауреатов этих премий. В то же время рабочий класс и профсоюзы критиковали пра­вительство за недостаточно быстрые темпы мобилизации ресурсов страны на войну с фашизмом, за узость мер по государственному регулированию экономики. Подобная критика, например, содержалась в программном заявлении КПП, опубликованном 18 января 1943 г.
 
Профсоюзы считали, что представители рабочего класса должны за­нять видное место в руководстве внутриполитическими делами страны, вплоть до включения профсоюзных лидеров в состав кабинета. Однако им не было предоставлено ни одного сколько-нибудь важного поста в военно-регулирующих органах, тон в которых задавали представители круп­ного бизнеса. Председатель компартии США Фостер писал еще в ноябре 1942 г., что роль профсоюзов сведена к «второстепенному представитель­ству в совещательных комитетах, не обладавших никакой исполнитель­ной властью».
 
Большое внимание профсоюзы уделяли борьбе с расовой дискрими­нацией. Негритянское население США приняло активное участие в анти­фашистской борьбе свободолюбивых народов. К концу 1942г. более! млн. негров служило в армии и на флоте, огромное их число было занято в военной промышленности. Вместе с тем дискриминация негров продол­жала оставаться серьезнейшей экономической и политической проблемой. Солдаты и матросы с темной кожей обучались в отдельных лагерях, им запрещалось посещать армейские клубы. В промышленности процент негров, занятых на квалифицированных работах, был значительно ниже, чем белых.
 
На съезде КПП был создан специальный комитет по борьбе с расовой дискриминацией. Комитет опубликовал заявление, в котором указывалось: «Существующая дискриминация негров и других меньшинств является не только позором американской демократии, но и серьезным тормозом в де­ле всеобщей мобилизации нашего народа для достижения победы в войне против нацистского рабства».
 
Следует указать, что в профсоюзном движении США не было единст­ва, особенно в отношении проблемы второго фронта. Если организации КПП выступали активными защитниками интересов рабочего класса и были за усиление помощи Советскому Союзу, то реакционные лидеры АФТ продолжали свою традиционную антисоветскую политику. Они от­казывались от сотрудничества с советскими профсоюзами, были против­никами открытия второго фронта в начале 1943 г., ссылаясь на неподго­товленность США. В этих вопросах руководство АФТ поддерживали многие независимые профсоюзы и консервативные лидеры КПП.
 
В поддержку военных усилий правительства Рузвельта высказалось и фермерство, три крупнейшие организации которого до нападения на Пёрл-Харбор придерживались изоляционистских позиций. Когда в начале 1943 г. среди фермеров был проведен опрос, стоят ли они за ведение вой­ны до решительной победы или за немедленное ее прекращение и заклю­чение мира, подавляющее большинство (85,7 процента) высказались за продолжение войны до полного разгрома врага.
 
Глубокое чувство восхищения всего американского народа вызыва­ли мужество и доблесть советских людей, которые не только устояли в борьбе с грозным врагом, но и сами перешли в наступление. «Амери­канские рабочие восхищены героической борьбой русского народа, — говорилось в заявлении профсоюза работников резиновой промышленно­сти США,— который сражается не только за интересы своей страны, но и за интересы всех стран, явившихся жертвами агрессии. Наше дело не­разрывно связано с великой борьбой русских»2. Американский журнал «Коммунист» в декабре 1942 г. отмечал, что героические подвиги Совет­ской Армии и советского народа пробудили у трудящихся США сознание необходимости лучше знать Советский Союз и советский строй. Среди американцев усилилась тяга к изучению русского языка и истории СССР, стали демонстрироваться советские документальные и художественные фильмы, на концертах и по радио исполнялась русская и советская музы­ка. Интерес рабочего класса США к стране социализма становился все более глубоким. Широко развернули свою деятельность многочисленные комитеты американо-советской дружбы.
 
Борьба за оказание действенной помощи Стране Советов наиболее ярко проявилась в движении за открытие второго фронта в Европе. В конце 1942 —начале 1943 г. оно носило массовый характер, хотя и не­сколько уменьшилось по сравнению с периодом, предшествовавшим вы­садке американских войск в Северной Африке. Активную роль в нем иг­рали организованные рабочие. Так, 12 марта 1943 г. Объединенный профсоюз рабочих автомобильной промышленности, насчитывавший 800 тыс. человек, занятых главным образом в военной промышленности, обратился к правительству с призывом немедленно открыть второй фронт в Европе. Подобные требования выдвигали моряки, судостроители, гор­няки и тысячи американских рабочих других профессий. Вместе с тем антисоветски настроенные лидеры из руководства АФТ, КПП и других профсоюзных объединений всячески тормозили это движение.
 
Представители крупного капитала, влиятельные промышленные и торговые организации, консервативные лидеры демократической и рес­публиканской партий, реакционная печать, убедившись, что советские войска не только выдержали напряженные оборонительные бои, но и пе­решли в наступление, что отпала угроза потери столь могущественного союзника, стали выступать против немедленного открытия второго фрон­та в Европе. Даже такие решительные сторонники открытия второго фрон­та в 1942 г., как У. Уилки, К. Пеппер и другие, после победы под Сталин­градом прекратили свои выступления за оказание действенной помощи СССР. Многие реакционные деятели рекомендовали правительству отказаться от сосредоточения основных усилий против Германии и перенести их на Тихий океан. Сенаторы В. Чандлер и Б. Уиллер заявляли: «Не Ев­ропа, а Азия является нашим естественным полем сражения. Нанесем прежде всего поражение Японии». Их поддерживали лидеры республи­канской партии Р. Тафт и А. Ванденберг.
 
На состоявшихся в ноябре 1942 г. выборах в конгресс победила де­мократическая партия. Вместе с тем республиканцы в ходе этих выборов увеличили свое представительство как в сенате, так и в палате предста­вителей. Показательно, что ни один из кандидатов обеих конкурирующих партий не решался выступать в ходе избирательной кампании с антисо­ветскими заявлениями или ратовать за мир с Гитлером. И хотя в кон­гресс 78-го созыва вернулись такие реакционеры, как Г. Фиш и сенатор У. Брукс, сторонники компромиссного мира в нем были малочисленны и слабы. В целом же высший законодательный орган США поддерживал военные усилия правительства, но оказывал серьезное сопротивление внут­риполитическим мероприятиям Рузвельта.
 
Курсом на бескомпромиссную борьбу против фашистской Германии правительство Рузвельта обеспечило себе поддержку большей части аме­риканского народа. В конце 1942 — начале 1943 г. США быстро увели­чивали выпуск военной продукции, расширяли собственное производство многих стратегических материалов. Усилилось проникновение американ­ских монополий на новые территории, главным образом в Латинскую Америку и Африку. За счет военных заказов и усиления эксплуатации трудящихся росли прибыли корпораций, усиливалась концентрация ка­питала, происходил процесс дальнейшего сращивания монополий и го­сударства, чему во многом способствовали созданные правительством органы регулирования экономики страны. Американский рабочий класс, вся прогрессивная общественность США требовали от правительства бо­лее энергичных мер по мобилизации ресурсов страны на быстрейший раз­гром фашистского блока. Среди американского народа росли симпатии к Советскому Союзу, несшему на своих плечах главное бремя войны с ги­тлеровской Германией.
 

3. Военная экономика Великобритании

К началу 1943 г., после острых и длительных разногласий между правительством и крупнейшими монополиями по проблемам перестройки промышленности и других отраслей хозяйства, перевод всей экономики Великобритании на военные рельсы в основном завершился. К этому вре­мени вступило в строй большинство вновь построенных заводов и фабрик. Во многих отраслях промышленности показатели уже приближались к максимальным. Так, в марте 1943 г. недельное производство стали в среднем составило 267 тыс. тонн и было самым высоким за все время войны. К январю наивысшие показатели были достигнуты и в производ­стве первичного алюминия, строительстве торговых судов, выпуске ме­таллорежущих станков и некоторых других видов продукции машино­строения. В феврале максимума достигло и общее производство военной продукции. Ее месячный объем превысил средний уровень четырех по­следних месяцев 1939 г. в 8,2 раза.
 
Правительство Великобритании в этот период предпринимало немало усилий для удовлетворения расширившейся военной промышленности людскими ресурсами, топливом, электроэнергией и различными видами сырья. Рабочий класс пополнялся главным образом за счет привлечения в производство женщин. С июля 1942 г. по июнь 1943 г. число рабо­тающих женщин увеличилось на 187 тыс., в то время как число муж­чин сократилось на 621 тыс. К июню общее количество работающих в промышленности, сельском хозяйстве, торговле и других отраслях эко­номики составило 17 444 тыс. человек — на 434 тыс. меньше, чем год на­зад. Сокращение объясняется увеличением на 670 тыс. человек британских вооруженных сил. Среди работающих женщины составляли почти 39 про­центов.
 
Численность рабочих и служащих в пищевой и легкой промышленно­сти, строительстве, торговле и на транспорте сократилась, а занятых в машиностроении, черной и цветной металлургии, сельском хозяйстве, судостроении увеличилась. В отраслях, выпускающих вооружение и бое­вую технику, количество работающих в марте 1943 г. по сравнению с сен­тябрем 1942 г. возросло на 150,6 тыс. и составило 3435,8 тыс. человек.
 
К концу 1942 г. проблема топлива оставалась нерешенной. Угля, яв­лявшегося основой английской энергетики, не хватало. Передача в июле всех каменноугольных копей в ведение вновь созданного министерства топлива и энергетики должна была, по мнению правящих кругов Велико­британии, вывести угольную промышленность из затяжного, начавшегося еще до войны кризиса. Но этого не произошло. Владельцы шахт все ме­роприятия военного времени рассматривали исключительно с точки зре­ния своих корыстных частнособственнических интересов и перспектив послевоенной конкурентной борьбы. Попытки прогрессивных сил поста­вить вопрос о национализации угольных шахт отвергались правительст­вом Черчилля.
 
Хотя к концу 1942 г. военно-государственный контроль над произ­водством топлива расширился, отставание угольной промышленности по сравнению с другими отраслями военной экономики не было преодолено. В первом квартале 1943 г. каменного угля было добыто на 1,3 млн. тонн меньше, чем в последнем квартале 1942 г. Потребности страны в угле удовлетворялись с трудом, сокращались его запасы. Если на конец ноября 1942 г. запасы угля, предназначенные для поставок промышленности и населению, составляли 19 млн. тонн, то к концу марта 1943 г. они снизи­лись до 17,4 млн. тонн. Проводилась общественная кампания за добро­вольное ограничение потребления топлива для бытовых нужд. С большой энергией велась борьба за экономию топлива в промышленности, что при­вело к сокращению обычных норм потребления угля на 5—10 процен­тов. В первом квартале 1943 г. по сравнению с последним кварталом 1942 г. несколько увеличились поставки угля для электростанций, газо­вых заводов и железных дорог.
 
Производство электроэнергии в 1943 г. составило 38,2 млрд. квт-ч. По сравнению с 1942 г. оно возросло приблизительно на 4 процента и превысило уровень 1939 г. на одну треть. Рост был достигнут за счет повышения коэффициента использования существующих электростанций и строительства новых мощностей. В 1939—1943 гг. потребление электро­энергии в сельском хозяйстве и быту оставалось почти без изменений, а в промышленности возросло в 1,8 раза. В 1943 г. оно достигло 65 про­центов общего количества потребляемой электроэнергии, в то время как до войны составляло всего 52 процента. Повышался уровень электрифика­ции основных отраслей английской промышленности.
 
Жидкое топливо ввозилось в виде нефтепродуктов и сырой нефти главным образом из США. В 1943 г. поступление нефтепродуктов увеличилось по сравнению с 1942 г. почти на 43 процента. Это полностью обеспечивало возраставшие потребности вооруженных сил и экономики Великобритании.
 
Производство стали к началу 1943 г. хотя и возросло, но полностью не покрывало потребности военной экономики. Сталь поступала из США и Канады. В декабре 1942 г. из представителей Соединенных Шта­тов, Великобритании и Канады был создан объединенный комитет стали, которому поручалось координировать производство и обеспечивать по­требности этих стран в черных металлах.
 
В конце 1942 — начале 1943 г. увеличивалось производство специаль­ных сталей. В обеспечении черной металлургии легирующими металлами (марганцем, хромом, молибденом и другими) Великобритания испытыва­ла значительные трудности. Все эти металлы приходилось почти полно­стью импортировать. Так, потребности в марганцевой руде, составлявшие в 1942 г. почти 400 тыс. тонн, покрывались ввозом из Западной Африки и Индии. К концу марта 1943 г. запасы марганцевой руды в Великобрита­нии сократились более чем в два раза по сравнению с сентябрем 1942 г. и составили 79,2 тыс. тонн, что обеспечивало промышленность всего на два с половиной месяца. Более половины необходимой хромовой руды вво­зилось из Родезии (55 тыс. тонн), около трети (30 тыс. тонн) — из Совет­ского Союза и некоторое количество — из Турции.
 
Потребности в бокситах, которые в 1942 г. составляли свыше 160 тыс. тонн, добывающей промышленностью метрополии удовлетворялись толь­ко на 20 процентов. Основная масса их ввозилась из Золотого Берега и Британской Гвианы. Интенсивно использовались ранее созданные запа­сы, которые за год, с декабря 1941 г. по декабрь 1942 г., сократились почти в три раза и составили всего 38 тыс. тонн, что обеспечивало лишь двухмесячную потребность алюминиевой промышленности в этом сырье. Сокращение запасов сырья продолжалось до июня 1943 г., когда их объем стал увеличиваться.
 
Несмотря на трудности, Великобритания в основном обеспечивала свою черную и цветную металлургию сырьем. Этому способствовали нор­мирование и экономия дефицитных материалов, лучшее использование внутренних резервов, применение различных заменителей. Была уста­новлена система приоритета в обеспечении предприятий металлами как по количеству, так и по качеству. Около 90 процентов черных металлов прямо или косвенно шло на удовлетворение потребностей военной про­мышленности.
 
Немало трудностей испытывало английское правительство и в обеспе­чении населения продовольствием. В 1942 г. собственное производство зерновых, крупяных продуктов и сахара покрывало только 25 процентов потребности, мяса и мясных продуктов — на треть, жиров — на 10 про­центов. Большое количество продовольствия ввозилось из доминионов, колоний, союзных и нейтральных государств. 95 процентов зерна импор­тировалось из Канады, мясо и мясные продукты ввозились из Арген­тины, Уругвая, Бразилии, Канады, США и Австралии, животные и растительные жиры — из США, Австралии и Новой Зеландии, Индии и Цейлона, а также стран Западной Африки, сахар — из стран Карибского моря, Южной Африки и Австралии. Из США и Канады в Великобританию ввозилось значительное количество сухого и сгущенного молока, сыра, яичного порошка.
 
Следовательно, снабжение промышленности сырьем и населения Британских островов продуктами питания в значительной степени зави­село от импорта. Только за первый квартал 1943 г. в Англию было ввезе­но свыше 7,2 млн. тонн грузов, в том числе 2 млн. тонн продовольствия, около 2,7 млн. тонн нефтепродуктов и нефти, 479 тыс. тонн стали и фер­росплавов, 361 тыс. тонн железной руды, 323 тыс. тонн руд цветных ме­таллов.
 
В обеспечении импорта такого большого количества товаров важней­шее значение имело состояние морского транспорта и надежность морских коммуникаций. На 31 марта 1943 г. под контролем Великобрита­нии действовало 3075 торговых судов общим водоизмещением 23,9 млн. тонн, из них 2387 судов водоизмещением 18,5 млн. тонн под британским флагом и 688 иностранных судов водоизмещением 5,4 млн. тонн.
 
С октября 1942 г. по март 1943 г. торговый флот Великобритании пополнился судами общим водоизмещением 1 154 тыс. тонн, тогда как по­тери его в результате различных причин составили 1 934 тыс. тонн. Та­ким образом, тоннаж флота уменьшился на 780 тыс. тонн. Тем не ме­нее снабжение страны основными материалами и продовольствием в це­лом не нарушалось, т. к. отвлечение основных сил фашистской Германии и ее союзников на советско-германский фронт создавало в 1941—1942 гг. благоприятные условия для быстрого наращивания военного производст­ва в Великобритании. Производственные мощности, людские и сырьевые ресурсы использовались правительством прежде всего для увеличения выпуска боевой техники, вооружения, боеприпасов, снаряжения. Наиболее быстро росло производство артиллерийско-стрелкового вооружения. Например, в первом квартале 1943 г. по сравнению с первым кварталом 1942 г. артиллерийских орудий было выпущено в 1,4 раза больше, а стрел­кового вооружения — в 2,2 раза, в то время как производство танков и взрывчатых веществ возросло только в 1,1 раза.
 
В первые месяцы 1943 г. уровень производства танков, орудий, стрел­кового оружия и других военных материалов был наибольшим, а масшта­бы действий британских сухопутных войск оставались ограниченными. В начале года образовались значительные запасы отдельных видов вооруже­ния. В связи с этим приостановилось развертывание оружейных заводов и со второго квартала стало сокращаться производство полевых и зенит­ных орудий, автоматов, пулеметов, артиллерийских снарядов, мин и др. Основное внимание британского правительства было сосредоточено на строительстве кораблей противолодочной обороны, десантных и десант-но-высадочных средств, торговых судов, выпуске самолетов, различного инженерного оборудования и некоторых специальных видов воору­жения.
 
В первом квартале 1943 г. самолетостроение по темпам роста, состав­лявшим ежемесячно 7—10 процентов, опережало военное производство в целом. В марте было выпущено 2264 самолета — на 356 больше, чем год назад. Принятое в Касабланке решение руководителей США и Вели­кобритании о воздушном наступлении на Германию предопределило пре­имущественный рост выпуска стратегических бомбардировщиков. В ян­варе 1943 г. была пересмотрена составленная полгода назад программа производства самолетов. Согласно новой программе выпуск тяжелых бом­бардировщиков в первом квартале 1943 г. должен был возрасти по срав­нению с первым кварталом 1942 г. почти в 3,5 раза. Сокращалось строи­тельство легких бомбардировщиков и учебно-тренировочных машин. По­вышалось качество самолетов: усовершенствовались старые типы и созда­вались новые, такие, как «Тайфун», «Москито» и другие. Высокого уров­ня достигло авиационное моторостроение. Крупным достижением авиа­промышленности был, например, двигатель воздушного охлаждения «Геркулес» фирмы «Бристоль», устанавливавшийся на тяжелых бомбар­дировщиках.
 
Важной отраслью военной промышленности Великобритании было танкостроение. В первом квартале 1943 г. ежемесячно выпускалось около 700 танков, почти 2 тыс. бронетранспортеров и бронеавтомобилей. Ве­лись работы по качественному улучшению танков, повышению их такти­ко-технических характеристик. Завершалось создание нового среднего танка «Кромвель», который по сравнению с выпускаемыми танками имел более мощную броню, вооружение и двигатель. К началу года была закон­чена разработка и начался выпуск нового образца тяжелого танка «Чер­чилль». Английским конструкторам удалось устранить имевшиеся ранее недостатки в этой машине, и она стала довольно эффективной в боевом применении. Начиная с 1943 г. на 80 процентах, производимых в Великобритании танков, устанавливалась 6-фунтовая (57-мм) пушка, превосхо­дившая по своим боевым качествам прежние танковые орудия.
 
Доля продукции военной промышленности в валовом национальном продукте Великобритании продолжала возрастать. В октябре 1942 г. она составила 39 процентов, тогда как в первой половине 1940г.—25 процен­тов. В первом квартале 1943 г. в стране производилось вооружения и дру­гой военной продукции (в стоимостном выражении) в 2,4 раза больше, чем в первом квартале 1940 г. Кроме того, значительное количество во­оружения поступало из США и Канады. Только с октября 1942 г. по март 1943 г. было ввезено 5665 танков, 9697 бронеавтомобилей и броне­транспортеров, 2741 самолет и 2314 авиамоторов.
 
В 1942—1943 гг. темпы роста военного производства в Канаде значи­тельно опережали английские. Если в последнем квартале 1941 г. Канада выпускала (в стоимостном выражении) приблизительно пятнадцатую часть вооружения, производимого в Великобритании, то в первом кварта­ле 1943 г. ее военная продукция составила более одной седьмой. Доля вооружения в валовом национальном продукте Канады увеличилась с 4 процентов в первой половине 1940 г. до 35 процентов в октябре 1942 г.
 
Расширение военной промышленности в Великобритании сопровож­далось усилением концентрации и централизации производства и капи­тала. Росло влияние монополий и в экономической, и в политической жизни страны. Продолжалось начавшееся еще до второй мировой войны слияние государственного аппарата и монополий в интересах последних, что свидетельствовало о дальнейшем интенсивном перерастании монопо­листического капитализма в государственно-монополистический.
 
Крупнейшие монополии фактически захватили в свои руки регулиро­вание экономикой. Государственные органы обеспечивали монополиям военные заказы на исключительно выгодных условиях, что приносило им баснословные прибыли. Например, чистая прибыль «Имперского хи­мического концерна» в 1943 г. составила более 6,4 млн. фунтов стерлин­гов; доход на акционерный капитал военно-промышленного концерна Виккерса в 1943 г. достиг почти 22 процентов и в несколько раз превысил его довоенные прибыли.
 
Военные расходы Великобритании из года в год увеличивались. С 1 июля 1942 г. по 30 июня 1943 г. они составили почти 54 процента национального дохода страны и достигли 4275 млн. фунтов стерлингов, что почти в 9 раз превышало довоенный уровень. Основным источником финансирования войны являлись налоги. Только прямые налоги с работа­ющих в 1943 г. увеличились по сравнению с 1938 г. втрое, косвенные — за этот же период возросли в 2,5 раза. Общая ставка подоходного обло­жения, составлявшая в начале второй мировой войны 27,5 процента, по­следовательными надбавками была доведена в 1943 г. до 50 процентов. Облагаемый минимум был снижен со 125 фунтов стерлингов в 1939 — 1940 гг. до 110 в 1942—1943 гг., одновременно уменьшались персональ­ные и другие скидки. В результате число налогоплательщиков увеличи­лось с 4 млн. человек в 1938 г. до 13 млн. в 1943 г. Все эти мероприя­тия касались прежде всего низкооплачиваемых слоев трудящихся, кото­рым приходилось отдавать на войну все большую часть своего заработка.
 
Монополии использовали благоприятную обстановку, чтобы перело­жить издержки войны на народные массы. Это уменьшало долю трудя­щихся в национальном доходе. Если в 1943 г. заработная плата англий­ских рабочих увеличилась по сравнению с довоенным 1938 г. в 1,6 раза, то прибыли монополий за это время возросли почти в 2,5 раза. Бремя войны всей своей тяжестью легло на плечи трудящихся.
 
Материальное положение английского рабочего класса ухудшалось. Номинальная заработная плата трудящихся в годы войны, правда, возра­стала, но еще быстрее росли цены на продукты питания, одежду, электро­энергию, топливо и жилье. Так, в 1943 г. средние затраты на одежду были в 1,7 раза выше, чем в 1939 г. Несмотря на рост заработной платы, расходы рабочих и служащих на личное потребление по сравнению с до­военным временем уменьшались. Реальное количество товаров, приобре­тенных населением в 1943 г., было на 21 процент ниже, чем в 1938 г. В стране возник недостаток товаров широкого потребления. На многие из них было введено нормирование.
 
В первом полугодии 1943 г. средняя продолжительность рабочей неде­ли увеличилась по сравнению с довоенной на 3,5 часа и достигла наиболь­шей величины за всю войну. Особенно тяжелыми были жилищные условия трудящихся. К трущобам, в которых до войны жили десятки тысяч анг­лийских рабочих, прибавилось огромное количество домов, разрушенных фашистской авиацией.
 
Английские рабочие, сознававшие справедливость борьбы против фа­шизма, крепили солидарность с героическим советским народом и своим  трудом обеспечивали рост военной продукции в Великобритании, содей­ствуя тем самым наращиванию ее военной мощи. Важными органами, со­действовавшими увеличению роли рабочих в военно-экономических уси­лиях страны, являлись производственные комитеты, которые в феврале 1942 г. были созданы на государственных артиллерийских заводах, а за­тем и на многих других предприятиях. Они занимались вопросами мак­симального использования оборудования, его сохранности, улучшения методов производства, экономии рабочего времени и материалов, борьбы с браком. Хотя комитеты пользовались только правом совещательного ор­гана, их воздействие на производство оказалось значительным. Нередко представители рабочих вступали в острые конфликты с владельцами военных предприятий, стремившихся использовать производственные ко­митеты в интересах максимального увеличения своих прибылей. Эти кон­фликты иногда приводили к стачкам, как правило, кратковременным. Рабочие понимали важность поддержания высокого уровня производства.
 
Усиление эксплуатации, снижение жизненного уровня, рост произ­водственной активности обостряли классовое самосознание рабочих. Про­исходило «полевение» всего рабочего движения Великобритании. Это нашло свое отражение в требованиях трудящихся национализировать ряд отраслей промышленности. На конференции лейбористской партии в 1942 г. представители союза транспортных и неквалифицированных ра­бочих, а также союза железнодорожников поставили вопрос о национали­зации автомобильного, железнодорожного и внутреннего водного транс­порта. Были вынесены резолюции о переводе всей военной экономики на «социалистическую основу». Обе резолюции были одобрены конференци­ей, но правые руководители лейбористской партии и тред-юнионов не до­бивались их претворения в жизнь.
 
О «полевении» рабочего класса Великобритании свидетельствовали также рост численности профсоюзов и приход к руководству многими профсоюзными организациями молодых, прогрессивно настроенных работ­ников. За 1942 г. количество членов английских профсоюзов увеличилось на 1,3 млн. человек, и к началу марта 1943 г. оно составило 8,4 млн. че­ловек, что значительно превысило рекордный уровень, достигнутый после первой мировой войны. В профсоюзном руководстве прочные позиции завоевывали коммунисты. Под давлением рядовых членов профсоюзов конгресс тред-юнионов в 1943 г. вынужден был отменить принятые еще в 1935 г. «черные циркуляры», запрещавшие избрание коммунистов на руководящие посты в профсоюзах. Это была важная победа прогрессив­ных сил, которые вопреки реакционным лидерам тред-юнионов и лейбо­ристской партии настойчиво боролись за единство рабочего класса.
 
Росли симпатии трудящихся Великобритании к Советскому Союзу, рос их интерес к общественному строю и истории СССР. Когда представи­тель британского правительства заявил, что все танки, выпущенные в течение недели (начиная с 22 ноября 1942 г.), будут отправлены в СССР, рабочие, занятые на соответствующих предприятиях, изъявили желание трудиться в течение всего этого времени сверхурочно, с макси­мальной отдачей сил.
Член британского парламента Д. Притт в январе 1943 г. писал, что большинство англичан за последние полтора года войны убедились в само­отверженности и мужестве советских людей, эффективности советской промышленности. Он отмечал, что симпатии англичан к Советскому Со­юзу велики и становятся все больше.
 
В Великобритании возросло количество издаваемых книг о Советском Союзе, публикаций статей в газетах и журналах, передач материалов по радио, чаще демонстрировались советские фильмы. В конце 1942 г. в Лон­доне вышел в свет 19-й том сочинений В.И. Ленина на английском язы­ке. В это же время были изданы «Воспоминания о Ленине» Н.К. Круп­ской, а также книги английских авторов «Русская слава» и «Советская сила», в которых довольно объективно освещались достижения советско­го народа в довоенный период и первый год войны. Был издан также ряд книг, посвященных советской экономике, науке и вооруженным силам. 27 февраля 1943 г. лондонский еженедельник «Экономист» опубликовал статью «Красная Армия», в которой рассказывалось о ее создании и боевом пути и подчеркивалось, что именно она «несет главное бремя войны» против огромной военной машины фашистской Германии. Большой ин­терес у жителей Лондона вызвала выставка «25 лет СССР и Красной Ар­мии», открытая в феврале 1943 г. Значительную роль в развитии дружест­венных чувств трудящихся Великобритании к Советскому Союзу играли созданные во многих городах «комитеты помощи России», которые прово­дили сбор средств в фонд Советской Армии.
 
Основным в деятельности движения солидарности с Советским Сою­зом зимой 1942/43 г. была борьба за открытие второго фронта в Евро­пе. В ней проявлялась классовая позиция британских трудящихся. Про­грессивные слои общества требовали увеличения вклада Великобритании и США в борьбу с фашистской Германией. Отражая эти настроения, бывший министр авиационной промышленности лорд Бивербрук выступил 23 февраля 1943 г. в палате лордов с заявлением о настоятельной необхо­димости срочно открыть второй фронт, прежде чем немцы успеют опра­виться от ударов Советской Армии.
 
Наиболее последовательным борцом за усиление помощи Советскому Союзу и открытие второго фронта в Европе являлась Коммунистическая партия Великобритании. Коммунисты организовывали массовые митинги солидарности с советским народом, разъясняли на собраниях и в печати освободительный, справедливый характер борьбы, которую вели народы антифашистской коалиции.
 
Учитывая возросшую активность рабочего класса и боясь обострения классовой борьбы в стране, британское правительство осуществило от­дельные мероприятия, несколько сдерживавшие рост цен на продоволь­ствие и предметы первой необходимости. Был установлен национальный минимум заработной платы, улучшены социальное страхование и меди­цинское обслуживание на предприятиях, запрещено увольнение рабочих. Однако эти меры не остановили снижение жизненного уровня трудящих­ся, хотя несколько смягчили внутриполитическую обстановку в стране.
 
В 1942—1943 гг. правящие круги Великобритании уделяли много внимания проблемам послевоенной политики. Разрабатывались обширные планы реформ, включавшие и улучшение положения трудящихся. Они обсуждались в различных правительственных комиссиях, на ежегодных съездах лейбористской партии и даже в парламенте. Их поддержал ра­бочий класс. Однако правящие круги предпочитали ограничиваться лишь общими обещаниями и избегали принятия конкретных решений по рас­сматриваемым вопросам. Это наглядно проявилось в отношении кабинета Черчилля и парламента к докладу о реформе социального страхования, представленному в соответствии с указаниями правительства либералом У. Бивериджем. Правительство сразу же капитулировало перед частными страховыми компаниями, которые выступили против введения над ними предлагаемого в докладе государственного контроля и других рекоменда­ций Бивериджа. На заседании английского парламента 16 февраля 1943 г. было объявлено, что правительство принимает его доклад «лишь в прин­ципе», а из состава военного кабинета был удален лейборист А. Гринвуд — ответственный за разработку программы социальных реформ. Лей­бористская партия вынуждена была выразить неудовлетворение отноше­нием правительства к плану Бивериджа. Ее парламентская фракция предложила «пересмотреть политику правительства с тем, чтобы план был как можно быстрее проведен в жизнь». Но консервативное боль­шинство парламента поддержало правительство, и план Бивериджа был фактически похоронен.
 
Проекты различных социальных реформ разрабатывались правящими кругами Великобритании под давлением классовой борьбы трудящихся масс и были направлены прежде всего на то, чтобы ослабить нараставшее в стране движение за единство рабочего класса, отвлечь внимание народа от активной борьбы за открытие второго фронта в Европе. С помощью проектов послевоенных социальных реформ правительство Черчилля на­деялось также облегчить развитие английской экономики с окончанием войны.
 
В Великобритании активно и открыто действовали реакционные группы. Они вели антикоммунистическую и антисоветскую пропаганду, различными способами тормозили мобилизацию усилий английского на­рода на быстрейший разгром гитлеровской Германии, проповедовали по­литику примирения с фашизмом, подрывали единство антифашистской коалиции. Такие организации, как британская национальная партия, партия содружества, а также ряд влиятельных промышленников и газет­чиков выступали против правительственных мероприятий, направленных на использование всех ресурсов страны для целей войны. Особенно рьяно они нападали на министров-лейбористов, добиваясь их ухода в отставку. Для распространения своих взглядов реакционеры широко ис­пользовали буржуазную прессу. Так, в январе — феврале 1943 г. газеты «Санди диспеч», «Обсервер» и другие писали, будто советское требование открыть второй фронт в Европе является «враждебной ловушкой» с целью поставить западных союзников в невыгодное положение и дать немцам возможность разгромить их еще недостаточно подготовленные войска. Они требовали также «оказать активное сопротивление» возможной «со­ветской экспансии» в Европу.
 
Тем не менее реакционные силы в то время не смогли оказать реша­ющего воздействия на массы. Большая часть английского народа реши­тельно отвергала их линию и активно выступала за консолидацию анти­фашистской коалиции, наращивание экономических и военных усилий западных союзников для быстрейшего разгрома гитлеровской Германии, оказание эффективной помощи Советскому Союзу. Выступая от имени жителей Ливерпуля, член городского управления Л. Хоган в ноябре 1942 г. заявил: «Мы приветствуем Советскую Россию, и каждый из нас, исходя из имеющихся возможностей, будет действовать и вести себя так, чтобы в кратчайшие сроки мы могли предпринять такие меры в военной и экономической областях, которые убедят русских друзей, что мы будем с ними до самого конца».
 
Таким образом, в рассматриваемый этап войны военная экономика Великобритании достигла значительных успехов. Этому способствовало прежде всего то обстоятельство, что территория Британских островов по­чти не подвергалась воздействию со стороны противника, так как глав­ные силы Германии были задействованы на ее восточном фронте и Анг­лия могла в сравнительно благоприятной обстановке решать свои внут­ренние проблемы. Важную роль в укреплении британской экономики играли экономическая помощь Соединенных Штатов и возросший объем ввозимого из Канады сырья, различных материалов и продовольствия. Капиталистический способ производства, противопоставление узко эго­истических интересов монополий государственным мешали более полному использованию имевшихся в Англии экономических ресурсов. Продолжа­ла усиливаться эксплуатация рабочего класса. Ухудшалось материальное положение трудящихся.
 
Рабочий класс, все трудящиеся страны не жалели сил, чтобы вместе с советским народом быстрее разгромить фашистскую Германию и ее со­юзников. Правящие круги Великобритании не могли не учитывать волю своего народа.
 
Общий анализ основных экономических показателей и развития внут­риполитических отношений в странах антифашистской коалиции в ходе коренного перелома в войне свидетельствует о том, что в этих странах экономика в целом и производство основных видов боевой техники и во­оружения находились на подъеме и значительно превосходили показатели государств фашистского блока. Доля основных стран антифашистской ко­алиции в мировом производстве вооружения в марте 1943 г., по подсчетам американских специалистов, составляла свыше 71 процента, в то время как на страны оси приходилось лишь 28 процентов.
 
Во второй половине 1942 г. СССР, полностью используя преимущест­ва социалистического способа производства, располагал слаженным воен­ным хозяйством, которое обеспечивало неизмеримо возросшие потребно­сти фронта. Советский народ под руководством Коммунистической партии, преодолев огромные трудности, осуществил грандиозную перестройку всей жизни страны на военный лад. Непрерывно возрастало не только количество выпускаемого вооружения, боевой техники и других матери­ально-технических средств ведения войны, но и повышалось их качество, в первую очередь самолетов, танков, артиллерийских орудий и миноме­тов, которые по своим боевым свойствам превосходили аналогичные об­разцы армий союзников и немецко-фашистской армии. Во втором полуго­дии 1942 г. в Советском Союзе производилось основных видов вооруже­ния больше, чем в фашистской Германии, хотя гитлеровцы использовали ресурсы почти всей Европы. В целом рост военного производства в СССР в конце 1942 — начале 1943 г. создал экономические предпосылки для осуществления сокрушительного разгрома немецко-фашистской армии и ее союзников под Сталинградом, а затем и на других участках советско-германского фронта.
 
Военная промышленность переместилась в восточные районы стра­ны — Поволжье, Урал, Западную Сибирь, Казахстан. Развивались основ­ные отрасли промышленности — металлургия, энергетика, являвшиеся базой военного производства. Постепенно улучшалась работа железнодо­рожного транспорта.
 
Еще больше упрочилось морально-политическое единство советского общества, сплоченность народа вокруг Коммунистической партии, укре­пилась вера трудящихся в неизбежность разгрома фашистских агрессоров и окончательную победу в войне.
 
Условия ведения войны, удаленность территории США от основных театров военных действий, обеспеченность людскими и материальными ресурсами способствовали развитию военной экономики страны, росту ее участия в мировом промышленном производстве. Благоприятная обста­новка использовалась крупнейшими империалистическими монополиями США для увеличения экономической мощи, укрепления политических позиций, усиления влияния на государственный аппарат. Росла кон­центрация монополистического капитала. На военных заказах монопо­лии наживали огромные барыши. Основную тяжесть финансирования войны несли трудящиеся массы. Подобное же укрепление экономических и политических позиций крупных монополий за счет трудящихся наблю­далось и в Великобритании. Несмотря на введение в США и Англии го­сударственного регулирования цен, последние продолжали расти. Разрыв между уровнем цен на предметы первой необходимости и уровнем зара­ботной платы все увеличивался, что вело к усилению противоречий меж­ду трудом и капиталом.
 
Реакционные силы в обеих странах тормозили осуществление про­грессивных требований народных масс, мешали более полному объедине­нию усилий антифашистской коалиции против главного врага — гитле­ровской Германии. Однако они не могли изменить реального положения, так как объективная необходимость требовала сотрудничества СССР, Великобритании и США.
 
Наиболее сознательную и сплоченную часть антифашистских сил в США и Великобритании представлял рабочий класс. Он шел впереди других классов и в отношении ко всем вопросам военной экономики: добивался максимального увеличения производства военной продук­ции, ограничения влияния монополистического капитала. Ради быстрей­шей победы над фашизмом рабочий класс сознательно шел на жертвы, почти полностью отказавшись от применения стачки как средства эконо­мической борьбы. Вместе с тем он использовал другие формы борьбы за свои классовые интересы.
 
Трудящиеся США и Великобритании, все прогрессивные силы этих стран требовали от своих правительств активизации вооруженной борь­бы против гитлеровской Германии путем открытия второго фронта в Ев­ропе. Они настаивали на том, чтобы все увеличивавшееся количество оружия и боевой техники в США и Англии не оседало на складах и в ар­сеналах, а шло на фронт, использовалось для быстрейшего разгрома сил фашизма. Среди американских и английских трудящихся росли симпатии к советскому народу, его героической армии, самоотверженно сражав­шейся против ударных сил фашистского блока.
 

история второй мировой войны, вторая мировая война, Коренной перелом в войне