Том 6. Глава 5. Завершающие операции на Советско-Германском фронте


270

1. На юго-западном направлении

В соответствии с замыслом Ставки ВГК на развитие общего наступле­ния Советские Вооруженные Силы в начале февраля 1943 г. продолжали активные действия на всем южном крыле советско-германско­го фронта.  Вражеская оборона была сокрушена в очень широкой поло­се. 17-я немецкая армия, отрезанная от главных сил немецко-фашистских войск, отходила на Таманский полуостров. К этому времени была завер­шена ликвидация 6-й немецкой армии, освобожден сталинградский желез­нодорожный узел. Успешное решение этой крупной стратегической задачи позволило использовать силы Донского фронта для развития общего на­ступления на новом направлении.
 
Наступление советских войск развертывалось одновременно на кур­ском, харьковском, донбасском, ростовском и краснодарском направлени­ях. В нем участвовали левое крыло Брянского фронта, Воронежский, Юго-Западный, Южный, Северо-Кавказский фронты и Черноморский флот. Большинство соединений, входивших в их состав, в течение одного-двух с половиной месяцев вели непрерывные наступательные бои, имели боль­шой некомплект в личном составе и технике. Им противостояли войска немецко-фашистских групп армий «Б», «Дон» и «А».
 
На курском и харьковском направлениях в 400-километровой полосе действовали 13-я армия Брянского фронта, Воронежский фронт и 6-я армия Юго-Западного фронта.
 
Сопротивление им оказывали вражеские соединения и части, избе­жавшие ударов советских войск или вырвавшиеся из окружения, а также переброшенные в эти районы с Запада и с других направлений советско-германского фронта. Всего в начале февраля перед левым крылом Брян­ского фронта и перед Воронежским фронтом действовало до 20 вражеских дивизий, большая часть которых понесла тяжелые потери в предыдущих операциях. Причем, лишь незначительная часть этих сил прикрывала отдельные участки на рубеже рек Тим и Оскол; остальные находились в глубине. Одни соединения заканчивали сосредоточение (дивизии тан­кового корпуса СС), другие — приводили себя в порядок после разгро­ма в предшествовавших боях (остатки итальянских и венгерских диви­зий). Части 9 вражеских дивизий находились в районе Горшечное, Ста­рый Оскол, стремясь прорваться из окружения на юго-запад в направле­нии Обояни.
 
Войска Юго-Западного и Южного фронтов, развивая наступление, к концу января вышли на нижнее течение Северского Донца и Дона и охватили с севера и юга главные силы группы армий «Дон». На левом ее крыле, на участке от Лисичанска до Краснодона, против 1-й гвардейской и правофланговых соединений 3-й гвардейской армий г Юго-Западного фронта действовала 1-я немецкая танковая армия (5,5 дивизии). В центре, на 250-километровом участке от Краснодона до устья реки Маныч в излу­чине, образуемой нижним течением Северского Донца и Дона, оборонялась оперативная группа «Холлидт» (7 дивизий). На правом крыле группы армий «Дон» 4-я немецкая танковая армия, имевшая 10 дивизий, из них 6 танковых и моторизованных, оказывала сопротивление 51-й и 28-й арми­ям Южного фронта.
 
Советское Верховное Главнокомандование, оценивая сложившуюся обстановку, считало, что она в целом благоприятствует развитию наступ­ления на всем южном участке советско-германского фронта в целях быст­рейшего освобождения Донбасса  — главной угольно-металлургической базы страны и Харьковского промышленного района. Так, в директиве Ставки ВГК, направленной 26 января 1943 г. командующему Южным фронтом, отмечалось: «Сопротивление противника в результате успешных действий наших войск на Воронежском, правом крыле Юго-Западного, Донском, Северо-Кавказском фронтах сломлено. Оборона противника прорвана на широком фронте. Отсутствие глубоких резервов вынуждает врага вводить подходящие соединения разрозненно и с ходу. Образова­лось много пустых мест и участков, которые прикрываются отдельными небольшими отрядами. Правое крыло Юго-Западного фронта нависло над Донбассом...».  При этом учитывалось, что ожидаемый захват Батайска приведет к изоляции группы армий «А» от остальных сил противника. В соответствии с этими выводами фронты получили боевые задачи.
 
Освобождение Харьковского промышленного района советское Вер­ховное Главнокомандование возложило на Воронежский фронт и часть сил правого крыла Юго-Западного фронта. Главный удар должны были нанести войска левого крыла Воронежского фронта из района Новый Оскол, Валуйки по сходящимся направлениям на Харьков. На курском направлении действовали 13-я армия Брянского и 60-я армия Воронеж­ского фронтов, им предстояло развивать наступление в направлениях Малоархангельска и Курска, обеспечивая с севера действия главных сил Воронежского фронта. После освобождения Курска, Белгорода и Харь­кова Воронежский фронт должен был продолжить наступление правым крылом — на Льгов, Чернигов, левым — на Полтаву, Кременчуг.
 
Ставка Верховного Главнокомандования, учитывая плодотворную деятельность своих представителей А. М. Василевского и А. И. Антонова в операциях на Верхнем Дону, оставила их в войсках Воронежского фрон­та для оказания практической помощи командованию и войскам во время проведения Харьковской наступательной операции («Звезда») 5.
Разгром группы армий «Дон» и освобождение Донбасса Ставка ВГК решила осуществить силами Юго-Западного и Южного фронтов. По пла­ну операции под кодовым наименованием «Скачок» предусматривалось главной группировкой Юго-Западного фронта (6-я, 1-я гвардейская армии и подвижная группа) ударом из района Старобельска через Славянск на Мариуполь отрезать пути отхода на запад донбасской группировке против­ника и во взаимодействии с армиями левого крыла, получившими задачу наступать на Ворошиловградском направлении, а также войсками Южного фронта уничтожить ее.
 
Выход подвижных войск в район Мариуполя предполагался на седь­мой день операции. К этому же времени соединения, выдвинутые из ре­зерва фронта, должны были захватить основные переправы через Днепр в районах Запорожья и Днепропетровска.
 
Южному фронту предстояло завершить разгром ростовской группи­ровки врага, а затем, развивая удар на запад вдоль северного побережья Азовского моря, во взаимодействии с войсками Юго-Западного фронта уничтожить донбасскую группировку противника и освободить юго-восточ­ные районы Донбасса. Так как предусматривалось участие Южного фрон­та в Донбасской операции, Ставка ВГК 26 января потребовала активиза­ции действий его войск на ростовском направлении.
 
Одновременно с постановкой войскам глубоких задач с решительными целями на южном крыле советско-германского фронта Ставка ВГК пла­нировала наступательные операции на западном направлении против группы армий «Центр». Для их осуществления предназначался созданный 15 февраля 1943 г. Центральный фронт, которому предстояло развернуться между Брянским и Воронежским фронтами, а также Калининский, Запад­ный и Брянский фронты. Планировалось провести операции и на се­веро-западном направлении против войск группы армий «Север» в целях ликвидации Демянского и Мгинского выступов противника.
 
Немецко-фашистское командование стремилось любой ценой пред­отвратить дальнейшее продвижение советских войск на запад и удержать Донбасс. По свидетельству бывшего командующего группой армий «Дон» фельдмаршала Манштейна, Гитлер опасался, что потеря этого важного в военно-экономическом отношении района окажет еще большее отрица­тельное влияние на позицию Турции. Но прежде всего он подчеркивал значение донецкого угля для военной промышленности рейха.
 
В январе 1943 г. для усиления южной группировки войск на советско-германском фронте гитлеровское командование перебросило с запада 6 ди­визий и 2 пехотные бригады. Отошедшая с Северного Кавказа 1-я танковая армия значительно усилила группу армий «Дон». Кроме того, учитывая, что в условиях общего стратегического наступления Советской Армии ржевско-вяземский и демянский плацдармы потеряли оперативное значе­ние, немецко-фашистское командование решило вывести часть сил из районов Демянска и Ржева и, сократив линию фронта, создать из них до­полнительные резервы. В первой декаде февраля 1943 г. с ржевско-вяземского выступа было выведено 7 дивизий.
 
Наступательные операции советских войск на юге развернулись, по существу, без пауз, одновременно на курском, харьковском и донбасском направлениях. Войска Воронежского фронта, перешедшие в наступление 2—3 февраля, действовали на двух направлениях. 40-я, 69-я армии и 5-й гвардейский танковый корпус имели задачу выйти в район севернее Харькова и обойти его с северо-запада. Маневр на обход города с юга осуществляли 3-я танковая армия и 6-й гвардейский кавалерийский кор­пус. Правофланговая 60-я армия во взаимодействии с 13-й армией Брян­ского фронта наступала на курско-льговском направлении. В наиболее сложном положении оказалась 38-я армия генерала H.E. Чибисова. Одно­временно с наступлением на обоянском направлении она вела борьбу с вой­сками противника, прорывавшимися из районов Горшечное и Старый Оскол.
 
Войска фронта, быстро преодолев сопротивление вражеских частей прикрытия, устремились на запад. За два дня 60-я армия генерала И.Д. Черняховского продвинулась на 30 км, освободила города Щигры и Тим. Главные силы 13-й армии в это время вышли к железной дороге Орел — Курск.
 
Командующий 60-й армией, получив сведения, что противник намере­вается перебросить в район Курска резервы, решил ускорить освобожде­ние города. Он создал две ударные группы и направил их в обход Курска с севера и юга. К исходу 6 февраля соединения армии завязали бои на окраинах города. Утром 8 февраля старинный русский город Курск был освобожден от немецко-фашистских захватчиков. Войска 60-й армии полу­чили возможность развивать наступление на Льгов.
 
Стремительное наступление советских войск сорвало замыслы гитле­ровцев взорвать уже заминированные электростанцию, Дом пионеров, го­родской театр и другие крупные объекты. Трудящиеся Курска, вызволен­ные из фашистской неволи, приступили к восстановлению родного города.
 
Действия главных сил Воронежского фронта — 40, 69 и 3-й танковой армий — на харьковском направлении развивались также успешно. Они сломили сопротивление противника на рубеже реки Оскол и, лик­видировав его опорные пункты, устремились к Харькову. Но по мере при­ближения к городу наступать становилось все труднее: враг, вводя в сра­жение свежие резервы, с ожесточением дрался за каждый населенный пункт, за каждую высоту, разрушал мосты, дороги, взрывал лед на реках. Продвижение войск Воронежского фронта осложнялось также большими снежными заносами. Несмотря на это, они продолжали настойчиво вы­полнять поставленную задачу.
 
В ночь на 6 февраля левофланговые соединения 40-й армии достигли северной и юго-восточной окраин города Короча и завязали бои с частями отошедшей 168-й пехотной дивизии. 7 февраля они очистили город от врага. В это время главные силы армии стремительно продвигались к Белгороду. Штурм города начался 8 февраля и продолжался в течение суток. Утром 9 февраля советские войска освободили Белгород. В боях за него они уничтожили до двух полков противника, захватили свыше тыся­чи пленных и значительные трофеи. Овладев Корочей и Белгородом, сое­динения армии получили свободу маневра. Уже 10 февраля они вышли на оперативный простор и находились в 55 км от Харькова. Выход 40-й армии на подступы к городу с севера благоприятно сказался на действиях войск левого крыла фронта. Немецко-фашистское командование, почувст­вовав угрозу окружения своей группировки в районе Харькова, начало отводить ее с рубежа Северского Донца.
 
В этих условиях требовалось всемерно ускорить продвижение войск к городу. Политорганы, возглавляемые членом Военного совета Воронеж­ского фронта генералом Ф.Ф. Кузнецовым и начальником политуправле­ния генералом С.С. Шатиловым, всю свою деятельность направили на обеспечение высоких темпов наступления. Личному составу разъяснялось значение овладения Харьковским промышленным районом, широко про­пагандировались успешные действия частей и соединений, подвиги от­дельных воинов. Военный совет фронта посылал в войска благодарствен­ные телеграммы за освобождение населенных пунктов. Широко практико­валось награждение отличившихся на поле боя. Большое внимание уделя­лось пополнению ротных и первичных партийных и комсомольских орга­низаций за счет приема в их ряды отличившихся в боях воинов. Активная политическая работа в войсках, авангардная роль коммунистов и комсо­мольцев способствовали тому, что войска, несмотря на усталость и труд­ные зимние условия, успешно продолжали наступление.
 
12 февраля, с вводом в сражение 4-го гвардейского танкового корпуса, темп наступления ударной группировки 40-й армии резко увеличился. На­правление действий ее главных сил постепенно смещалось к югу. Вместо глубокого охвата Харькова с северо-запада армия все более втягивалась во фронтальные бои на его подступах.
 
Южнее успешно наступали соединения 69-й армии. Они, отразив контратаки танковой дивизии CG «Рейх», 9 февраля овладели Волчанском, а в последующие дни сосредоточивали основные усилия на преодолении упорного сопротивления противника под Харьковом. В ходе боев войска основательно измотались. По свидетельству командующего армией гене­рала М. И. Казакова, «заметно поредела пехота... Многие части не имели реальных средств для подавления опорных пунктов противника, и пото­му бои за такие пункты принимали все более затяжной характер».
 
В первые дни операции успешно наступала и 3-я танковая армия. Однако с выходом ее соединений к Северскому Донцу сопротивление про­тивника резко возросло. Выделенные для захвата переправ передовые от­ряды действовали недостаточно энергично. Части только что введенной в сражение танковой дивизии СС «Адольф Гитлер» прочно удерживали про­тивоположный берег. Противник взорвал мосты, заминировал лед, на гос­подствующих высотах соорудил дзоты. Город Чугуев был превращен в сильный укрепленный узел обороны, насыщенный противотанковыми средствами. Взять его фронтальной атакой не удалось. 6—9 февраля войска армии безуспешно пытались форсировать реку. Бои приняли за­тяжной характер. Одновременно левофланговые соединения армии вели борьбу с прорывавшейся к Харькову купянской вражеской группировкой, отходившей под натиском войск Юго-Западного фронта. Успешно действо­вал 6-й гвардейский кавалерийский корпус, который 9 февраля вышел в район Мерефы.
 
Таким образом, за первые 8—10 дней операции войска Воронежского фронта продвинулись на 80—120 км и главными силами вышли к Север­скому Донцу. Наступление 40-й армии со стороны Белгорода на юго-запад и выход 6-го кавалерийского корпуса к Мерефе создали угрозу окружения группировки противника в районе Харькова.
 
Наличными силами враг не мог долго удерживать город и прилегаю­щий к нему район. Положение его осложнилось и тем, что советские вой­ска в это время успешно наступали на Павлоград и Красноармейское. В сложившейся обстановке рассчитывать на переброску сил с этих на­правлений под Харьков не приходилось. Поэтому 10 февраля немецко-фашистское командование сняло части танкового корпуса СС с рубежа Северского Донца и отвело их в Харьков. Оборона северного и восточного секторов города поручалась командиру танковой дивизии СС «Рейх», ему переподчинялись все части, действовавшие на этом участке. Командование силами в южном секторе возлагалось на командира танковой дивизии СС «Адольф Гитлер». Одновременно для усиления обороны Харькова созда­вался специальный армейский корпус особого назначения в составе отошедших с рубежа реки Оскол 168-й пехотной дивизии, моторизо­ванной дивизии «Великая Германия» и подошедшей из резерва 167-й пехотной дивизии. Командование корпусом возлагалось на бывшего ко­мандира 6-й танковой дивизии генерала Рауса. Следовательно, к 13 февра­ля непосредственно в районе Харькова действовали крупные вражеские си­лы, от которых ставка вермахта категорически требовала удержать город. Между тем войска Воронежского фронта, преодолевая упорное со­противление противника, настойчиво пробивались к городу. С северо-запада наступали соединения 40-й, с востока — 69-й, а с юго-востока— 3-й танковой армий. 6-я армия Юго-Западного фронта достигла участка железной дороги Лозовая — Харьков. У противника остался лишь небольшой коридор южнее Харькова, который он стремился удержать любой ценой.
 
Советским войскам предстояло возможно быстрее овладеть городом, не допустить его разрушения, не дать врагу вывезти материальные цен­ности. 15 февраля шли упорные бои в пригородах Харькова. Немецко-фашистское командование бросило в бой свой последний оперативный ре­зерв — танковую дивизию СС «Мертвая голова»; сопротивление враже­ской группировки заметно возросло. Однако некоторые командиры соеди­нений, оборонявших Харьков, понимали, что удерживать город, находив­шийся в полуокружении, нецелесообразно. Так, командир танкового корпуса CG дважды (14 и 15 февраля) просил разрешения отвести свои войска, но получал отказ. Тогда он самостоятельно отдал приказ отойти из города. И хотя верховное главнокомандование отменило его, части кор­пуса покинули Харьков, бросив боевую технику.
 
Поспешное отступление танкового корпуса СС из Харькова значи­тельно ослабило оборону вражеской группировки. 15 февраля советские войска, наносившие удары одновременно с трех направлений, ворвались в город. Весь день и ночь на улицах шли ожесточенные бои. Большую по­мощь войскам оказывало местное население, руководимое находившими­ся до этого в подполье коммунистами. К полудню 16 февраля Харьков был очищен от врага.
 
Одновременно с развитием наступления на курском и харьковском направлениях советские войска осуществляли операцию в целях освобож­дения Донбасса. Главная роль в ней отводилась войскам Юго-Западного фронта. Для решения этой задачи командующий фронтом создал ударную группировку в составе 6-й армии генерала Ф.М. Харитонова, подвижной группы генерала M.M. Попова и 1-й гвардейской армии генерала В.И. Кузнецова.
 
6-я армия наступлением в общем направлении Балаклея, Красноград обеспечивала действия фронта с севера от возможных ударов против­ника со стороны Харькова и Полтавы. Подвижная группа наносила удар через Славянск на Мариуполь с целью отрезать войскам группы армий «Дон» пути отхода за Днепр. 1-я гвардейская армия должна была исполь­зовать успех подвижной группы и нанести главный удар своим правым флангом с задачей охватить с запада вражеские войска, стремившиеся удержать Донбасс.
 
3-я гвардейская армия генерала Д.Д. Лелюшенко и 5-я танковая ар­мия генерала И.Т. Шлемина, действовавшие на левом крыле фронта, наносили удары с востока, чтобы не допустить отход группировки врага на запад.
 
Командование Юго-Западного фронта, ставя столь глубокие задачи войскам, исходило из того, что противник вынужден будет отходить за Днепр. Поэтому все армии продолжали действовать в прежних полосах, в том же оперативном построении, без вторых эшелонов. В резерве фрон­та находилось два слабоукомплектованных танковых корпуса (1-й гвар­дейский и 25-й), они сосредоточивались за его правым крылом. Главная ударная сила — подвижная группа генерала M. M. Попова, на которую возлагалась основная задача фронтовой операции, имела ограниченные боевые возможности: в ее танковых корпусах (3-й и 4-й гвардейские, 10-й, 18-й) было всего 137 танков, обеспеченных заправкой горючего и одним-двумя боевыми комплектами боеприпасов. 17-я воздушная армия имела 274 исправных самолета. В ходе операции, в середине февраля, она была усилена и насчитывала 330 боевых самолетов. Однако большая удален­ность аэродромов базирования от линии фронта крайне усложняла выпол­нение задач воздушной армии, снижала ее возможности по поддержке войск.
 
29 января 6-я армия начала наступление в направлении Балаклеи. На следующий день в операцию включились 1-я гвардейская армия, нано­сившая удар на Красный Лиман, и 3-я гвардейская — с плацдарма север­нее Краснодона на Дебальцево, в обход Ворошиловграда с юга. Тогда же в стыке между 6-й и 1-й гвардейской армиями была введена в сражение подвижная группа фронта; она стала быстро развивать наступление на юг.
 
В первые дни операции противник не смог противодействовать про­движению советских войск. Наступление проходило в высоких темпах. Соединения 6-й армии овладели городами Балаклея, Изюм и к 19 февраля, продвинувшись на 140—180 км, вышли на подступы к Краснограду. Левее ее действовала 1-я гвардейская армия, которая 11 февраля овладела стан­цией Лозовая. 4-й гвардейский танковый корпус подвижной группы вышел в район Красноармейское.
 
В связи с глубоким охватом группы армий «Дон» с севера Манштейн неоднократно обращался в ставку вермахта с предложением отвести вой­ска с нижнего течения Северского Донца и Дона на рубеж реки Миус. 6 февраля его вызвали в ставку. Фельдмаршал обстоятельно изложил Гитлеру перспективу неизбежного разгрома группы армий «Дон», если ее войска будут продолжать обороняться на дуге Дон, Северский Донец. Манштейн, в частности, докладывал, что на южном фланге может факти­чески решиться судьба восточного фронта, если советское командование перебросит часть своих крупных резервов (прежде всего из Сталинграда), чтобы осуществить отсечение геттнского южного фланга.
 
Манштейну удалось получить разрешение отвести оперативную груп­пу «Холлидт» на рубеж реки Миус и перебросить 4-ю танковую армию с нижнего течения Дона на левое крыло группы арг.ий «Дон». 7 февраля соединения этой армии начали отходить с плацдарма у Батайска за Дон. Одновременно оперативная группа «Холлидт» получила приказ об отходе на линию Новочеркасск, Каменск, а затем на реку Миус.
 
Вспоминая свою беседу с Гитлером в начале февраля 1943 г., Манш­тейн отмечает, что хотя решение на отступление само по себе не могло принести славы, но зато оно позволяло сохранить силы и «оставляло, по крайней мере, шансы верховному руководству для достижения ничей­ного исхода борьбы» 1. Конечно, шансы на «ничейный исход» у фашистско­го командования были невелики. Что же касается отвода правого крыла группы армий «Дон» за реку Миус, то это позволило ему высвободить до­вольно значительные силы для укрепления фронта на наиболее угрожа­емых направлениях, временно улучшить оперативное положение войск, создать резервы для последующего перехода в контрнаступление на харь­ковском направлении.
 
Отход противника советская разведка обнаружила не сразу. Войска Южного фронта, перейдя в наступление, освободили Новочеркасск и Ро­стов. Они неотступно преследовали отходившие соединения группы армий «Дон» и 17 февраля достигли рубежа реки Миус. Все попытки прорвать этот заранее подготовленный и укрепленный рубеж с ходу были безуспеш­ны. Гитлеровцам удалось остановить советские войска и временно стаби­лизировать фронт севернее Таганрога.
 
В это же время войска Юго-Западного фронта наступали к Днепру с целью захватить переправы у Днепропетровска и Запорожья. К 18 фев­раля 6-я и 1-я гвардейская армии продвинулись на 60—80 км и вышли на подступы к Днепропетровску и Запорожью. Все попытки подвижной группы фронта развить удар в южном направлении успеха не имели.
 
Наступавшая на левом крыле фронта 3-я гвардейская армия прорва­ла вражескую оборону на узком участке. В прорыв был введен 8-й кавалерийский корпус с задачей пробиться на соединение с войсками 1-й гвар­дейской армии. Однако сделать это ему не удалось. Выйдя 12 февраля к Дебальцево, кавалерийский корпус втянулся в бой за город и продви­нуться не смог. Соединения 3-й гвардейской армии также не смогли рас­ширить и развить прорыв.
 
Следовательно, наступление Юго-Западного фронта в середине фев­раля начало постепенно затухать, а резервов для наращивания силы уда­ра не было. Войска, понесшие большие потери, были не в состоянии вы­полнять поставленные задачи. На их боеспособности отрицательно сказа­лись также серьезные перебои в материальном обеспечении. Это обусловилось рядом обстоятельств: разрыв между войсками и тыловыми базами Юго-Западного фронта уже превышал 300 км, железнодорожные комму­никации еще не были восстановлены, подвоз грузов осуществлялся только автотранспортом, к тому же сильно изношенным и малочисленным.
 
Таким образом, за первую половину февраля войска Воронежского, Юго-Западного и Южного фронтов, наступая более чем в 800-километро­вой полосе, продвинулись на глубину 150—300 км и освободили Курск, Харьков, Белгород, Ростов и сотни других населенных пунктов. Враже­ские войска понесли большие потери. С выдвижением передовых частей Юго-Западного фронта к днепровским переправам в районах Запорожья и Днепропетровска создалась серьезная угроза флангу и тылу крупной группировки врага, действовавшей в Донбассе.
 
Вместе с тем силы фронтов значительно ослабли, коммуникации рас­тянулись, аэродромное базирование отстало. Для выполнения новых на­ступательных задач соединения и части нуждались в пополнении личным составом, боевой техникой и материальными средствами. Противник же на юге, отводя свои войска из-под ударов Советской Армии и подтягивая резервы с запада, уплотнял группировку и добился изменения соотноше­ния сил в свою пользу.
 

2. Отражение советскими войсками контрнаступления 

группы армий «Юг» в Донбассе и в районе Харькова

После овладения советскими войсками Харьковом и выхода их на подступы к Днепропетровску и Запорожью на этих направлениях созда­лась сложная обстановка. Немецко-фашистское командование, стремясь не допустить выдвижения войск Юго-Западного фронта на тылы группы армий «Дон», принимало меры по усилению сопротивления и одновремен­но создавало группировки для перехода в контрнаступление.
 
К середине февраля в результате длительных и ожесточенных боев и сражений наступательные возможности Воронежского и Юго-Западного фронтов, по существу, были исчерпаны. В танковых корпусах подвижной группы Юго-Западного фронта оставалось очень мало исправных танков. Особенно большой некомплект был в 3-й танковой армии. В ее бригадах танки исчислялись единицами. Значительно поредели мотострелковые батальоны. Обеспеченность войск горючим составляла 0,5—0,75 заправки, а боеприпасами к орудиям и минометам основных калибров— 0,3 — 0,5 боевого комплекта. Положение войск обоих фронтов осложнялось и тем, что они почти лишились авиационной поддержки. Прифронтовые аэродромы враг разрушил, а с удаленных аэродромов истребители не могли обеспечить надежное прикрытие наступавших войск.
 
Советское командование полагало, что противник отходит за Днепр. Поэтому оно, несмотря на тяжелое состояние войск, решило продолжать наступление. Фронтам ставились довольно глубокие задачи. Воронежский фронт должен был, имея главную группировку сил на левом крыле, раз­вивать наступление и овладеть городами Рыльск, Сумы, Ахтырка, Полтава. Командующий Воронежским фронтом получил от Верховного Главно­командующего указание возможно дальше отогнать противника от Харькова, чтобы обеспечить нормальную работу в этом городе правитель­ства Украинской ССР. В последующем Воронежскому фронту предстояло наступать в общем направлении на Киев и выйти к нему до начала ледо­хода на Днепре: Войска фронта должны были продолжать наступление в прежней группировке. Юго-Западному и Южному фронтам надлежало завершать разгром донбасской группировки врага и выйти к Днепру в полосе от Кременчуга до Днепропетровска.
 
В то время как советское командование намеревалось приступить к осуществлению своих замыслов по разгрому группировки противника в Донбассе и развитию наступления до Днепра, немецко-фашистское ко­мандование завершало подготовку к контрнаступлению. Противник ре­шил ударами из районов Краснограда и юго-западнее Красноармейское по сходящимся направлениям на Павлоград разгромить выдвинувшиеся к Днепропетровску войска правого крыла Юго-Западного фронта и отбро­сить их за Северский Донец, а позже — нанести сильный удар по войскам Воронежского фронта и вновь захватить Харьков и Белгород. После ре­шения этих задач намечалось встречными ударами с юга от Белгорода и с севера от Орла в общем направлении на Курск нанести поражение советским войскам, действовавшим в этом районе.
 
Противник, готовясь к контрнаступлению, провел ряд мероприятий. 13 февраля на базе группы армий «Дон» была создана группа армий «Юг», кеторая объединила все войска в 700-километровой полосе от Таганрога до Грайворона. В ее состав вошли 4-я и 1-я танковые армии, оперативные группы «Кемпф» и «Холлидт». Для их усиления из-под Ростова и из За­падной Европы было переброшено восемь дивизий. Танковый корпус СС, отошедший из Харькова, пополнялся личным составом и материальной частью, в том числе тяжелыми танками «тигр».
 
К 18 февраля в группе армий «Юг» насчитывалось 30 дивизий, из них 13 танковых и моторизованных. Действовавшая севернее этой группы 2-я немецкая армия в связи с расформированием группы армий «Б» переда­валась в группу армий «Центр». Руководство контрнаступлением возлага­лось на командование группы армий «Юг», штаб которой переместился в Запорожье. Начало операции намечалось на 19—20 февраля.
 
Для осуществления контрнаступления противник создал ударные группировки. 4-я танковая армия танковым корпусом СС наносила удар из района Краснограда по правому флангу 6-й армии Юго-Западного фронта; ее 48-й танковый корпус из-за неполной готовности должен был включиться в контрнаступление через несколько дней и наступать на Павлоград с юга. 1-я танковая армия наносила удар силами 40-го танково­го корпуса (четыре дивизии) из района южнее Красноармейское на Барвенково с целью разгрома соединений подвижной группы Юго-Запад­ного фронта. Для создания оперативных резервов в распоряжение коман­дующего группой армий «Юг» с запада спешно перебрасывались две пе­хотные дивизии: одна в район Полтавы, другая — Днепропетровска.
 
Всего к контрнаступлению привлекалось 7 танковых, моторизованная и 3 пехотные дивизии, которые обеспечивались сильной авиационной группировкой (около 750 самолетов). В дивизиях, действовавших на глав­ных направлениях, противник имел более 800 танков. Враг, сосредоточив крупные силы, достиг превосходства над войсками Воронежского и Юго-Западного фронтов в личном составе и артиллерии в 1,2, в ганках и само­летах в 2,4 раза. Еще большего превосходства в силах и средствах противник добился над войсками правого крыла Юго-Западного фронта, про­тив которых нацеливались его ударные группировки.
 
Гитлер, находившийся в это время в штабе группы армий «Юг», об­ратился к войскам с приказом, в котором призывал проявить «мужество, выдержку, ответственность». Он обещал бросить на южный участок фронта свежие дивизии и самое совершенное оружие.
 
Несмотря на незавершенность подготовки, немецко-фашистские вой­ска 19 февраля начали контрнаступление. Правофланговые соединения 6-й армии Юго-Западного фронта, атакованные крупными силами танко­вых войск врага из района Краснограда, были вынуждены перейти к обо­роне. В полосе действий подвижной группы фронта соединения 40-го тан­кового корпуса противника подходили к Красноармейское.
 
Во второй половине 19 февраля и утром следующего дня воздушная разведка фронта подтвердила сосредоточение большого количества танков в районе Краснограда и южнее, выгрузку войск в Днепропетровске и перегруппировку танковых частей с востока в район юго-западнее Крас­ноармейское. Эти сведения о противнике и характер его действий в поло­се наступления войск правого крыла были расценены командованием и штабом Юго-Западного фронта как стремление прикрыть танковыми кор­пусами отход главных сил из Донбасса. Поэтому на 20 февраля задачи 6-й армии и подвижной группы не изменились: они должны были продол­жать наступление.
 
Для оказания помощи 6-й армии привлекалась часть сил левого кры­ла Воронежского фронта, продолжавшего успешно наступать на запад. Вечером 21 февраля командующий Воронежским фронтом приказал 69-й армии наступать из района Богодухов, Мерефа в направлении на Валки и далее на Красноград, куда из района западнее Мерефы должна была наступать и 3-я танковая армия. Однако удар этих армий не достиг поставленной цели. Противник, выдвинув на это направление моторизо­ванную дивизию «Великая Германия», заметно усилил сопротивление.
 
Неблагоприятно развивались события и в районе Красноармейское. С утра 20 февраля соединения 40-го немецкого танкового корпуса при поддержке крупных сил авиации начали охватывать с востока и запада подвижную группу фронта. Развернулись ожесточенные бои. Части под­вижной группы, неся значительные потери, отбивали атаки превосходя­щих сил врага и сдерживали его натиск.
 
Командующий подвижной группой-, оценив обстановку в полосе дей­ствий как весьма опасную, в ночь на 21 февраля обратился к командую­щему фронтом с просьбой отвести войска группы на рубеж 40—50 км к северу от Красноармейское. Однако генерал Н. Ф. Ватутин не согла­сился и потребовал выполнять прежнюю задачу, то есть развивать на­ступление на Сталине и Волноваху. Выполнить этот приказ подвижная группа не могла: имея всего до 25 исправных танков, она не только не имела возможности наступать против превосходящих сил противника, но с трудом удерживала занимаемые рубежи.
 
22 февраля обстановка в полосе действий войск правого крыла Юго-Западного фронта еще более осложнилась. В этот день в контрнаступле­ние включился 48-й немецкий танковый корпус, наносивший удар из района восточнее Синельниково в общем направлении на Павлоград, навстречу танковому корпусу CG.
 
22—23 февраля войска 6-й армии попали в крайне тяжелое положе­ние. Ее правофланговые соединения, отражая яростные атаки вражеских танков и пехоты, вынуждены были отходить на восток. Некоторые из них оказались в окружении (267-я стрелковая дивизия и 106-я стрелковая бригада). 25-й танковый корпус, продолжая выполнять наступательную задачу, выдвинулся к Запорожью; его части, оторвавшись от остальных сил 6-й армии почти на 100 км, лишились возможности получать горючее, боеприпасы и продовольствие. Положение корпуса еще больше осложни­лось к исходу 23 февраля, когда части 48-го немецкого танкового кор­пуса и танкового корпуса CG соединились в районе Павлограда и пе­рехватили пути его отхода на восток.
 
23 февраля командование Юго-Западного фронта доложило в Ставку Верховного Главнокомандования о том, что противник перед правым кры­лом фронта перешел в наступление значительными силами и прорвался в полосах 6-й армии и подвижной группы. Однако решения на отход войск фронта ни в этот день, ни на следующий не последовало. Ставка ВГК также недооценила нависшую угрозу, не поправила решение коман­дующего фронтом и, по существу, санкционировала его. Лишь 25 февра­ля было решено отвести правое крыло фронта на рубеж реки Северский Донец. Войска отходили под непрерывными ударами противника, неся большие потери. К исходу 3 марта они заняли оборону по левому берегу реки. Неоднократные попытки противника форсировать реку были отбиты.
 
В эти тяжелые дни всемерную поддержку советским войскам оказы­вало население. Оно помогало подразделениям выходить из окружения, снабжало их продуктами. Особой заботой были окружены раненые. Когда части 6-й армии оставили Синельниково, местные жители подобрали на поле боя 56 тяжелораненых бойцов и командиров и тайком поместили их в больницу. Подпольный райком партии помог снабдить бойцов и коман­диров соответствующими документами. С помощью больничных врачей был организован побег 40 выздоровевших воинов. Самоотверженная по­мощь советских патриотов позволила спасти жизнь многим солдатам и офицерам.
 
Командование группы армий «Юг» еще 28 февраля поставило войскам задачу перейти ко второму этапу контрнаступления — развитию удара непосредственно на Харьков. В нем принимали участие 4-я танковая армия, усиленная тремя дивизиями, и оперативная группа «Кемпф». К началу марта против левого крыла Воронежского фронта действовали 10 пехотных, 6 танковых и моторизованная дивизии. Для овладения Харь­ковом привлекалось три корпуса: 2 танковых и армейский, в соста­ве которых насчитывалось 5 танковых дивизий. Противник обладал зна­чительным превосходством в силах и средствах, особенно перед соедине­ниями 3-й танковой армии.
 
Отход Юго-Западного фронта на Северский Донец ухудшил опера­тивное положение Воронежского фронта. Удар врага в направлении Харь­кова создавал угрозу не только городу, но и войскам, действовавшим в 100—150 км северо-западнее его.
 
Оценив обстановку, командование Воронежского фронта решило пре­кратить наступательные действия на правом крыле. Соединения 60-й и 38-й армий должны были перейти к жесткой обороне на достигнутых ру­бежах. 40-й и 69-й армиям надлежало в случае неблагоприятного исхода оборонительных сражений отходить в район севернее Харькова. 3-я тан­ковая армия, против которой ожидался главный удар противника, полу­чила задачу в оборонительных боях обескровить наступавшие войска и не допустить их выхода к Харькову. Одновременно в район города пере­брасывались силы из армий, действовавших на правом крыле фронта. В частности, три стрелковые дивизии и две стрелковые бригады выдвига­лись в район южнее и юго-западнее Харькова, три дивизии — в Олынаны. В городе был создан штаб обороны, которому подчинялись войска Харь­ковского гарнизона и прибывавшие сюда части и соединения.
 
В связи с резким ухудшением обстановки под Харьковом Верховный Главнокомандующий приказал Маршалу Советского Союза А.М. Васи­левскому возвратиться в войска Воронежского фронта и помочь коман­дованию в отражении контрнаступления противника.
 
Следует отметить, что соединения Воронежского фронта в ходе не­прерывных, почти двухмесячных наступательных боев понесли крупные потери в личном составе и материальной части. Численность многих стрелковых дивизий не превышала 3,5—4 тыс. человек. Тылы растяну­лись на 250—300 км. В войсках не хватало вооружения, боеприпасов, горючего, обмундирования. Ограниченное количество горючего (всего лишь 0,2 заправки) сильно затрудняло доставку боеприпасов и продо­вольствия, а артиллерия на механической тяге лишилась возможности маневрировать на поле боя. В составе танковых частей фронта было всего 70 танков, в том числе в 3-й танковой армии — 50. Оперативные резервы отсутствовали. Направленные из района Сталинграда в распоряжение Воронежского фронта соединения 64-й армии могли подойти к району боевых действий не ранее 9—10 марта.
 
В то время как войска Воронежского фронта организовывали оборо­ну на подступах к Харькову, командование группы армий «Юг» заверши­ло перегруппировку сил для развития контрнаступления.
 
Оперативный замысел противника заключался в том, чтобы ударами танкового корпуса СС и 48-го танкового корпуса, обходя Харьков с севе­ра и юга, окружить и разгромить войска Воронежского фронта. Армей­ский корпус «Paye», обеспечивая действия этих корпусов, должен был развивать наступление на Богодухов, Белгород. После овладения райо­ном Харькова вражеское командование намеревалось нанести удар на Курск с юга силами группы армий «Юг», а с севера из района Орла — группы армий «Центр».
 
4 марта началось оборонительное сражение советских войск на харь­ковском направлении, продолжавшееся до конца месяца. В этот день тан­ковый корпус СС и 48-й танковый корпус нанесли мощный удар по ча­стям 3-й танковой армии. За два дня напряженных боев, несмотря на значительное превосходство в силах и средствах, противник смог потес­нить войска этой армии всего на 6—8 км.
 
Исключительную стойкость проявили воины 25-й гвардейской стрел­ковой дивизии генерала П.М. Шафаренко. Ее полки, оборонявшиеся в районе Змиева, неоднократно отражали атаки противника и нанесли ему большой урон. Особенно отличился стрелковый взвод лейтенанта П.Н. Широнина из 8-й роты 78-го гвардейского стрелкового полка. Бойцы взвода обороняли железнодорожный переезд в районе Тарановки. Пять суток они отражали атаки врага, уничтожили 30 танков, бронема­шин и штурмовых орудий. Большинство защитников погибло смертью героев. Родина высоко оценила легендарный подвиг широнинцев, доблест­но выполнивших свой воинский долг. Все двадцать пять воинов удостоены звания Героя Советского Союза.
 
Немецко-фашистское командование изменило направление главного удара и перенесло его к западу, в стык между 69-й и 3-й танковой арми­ями. С утра 6 марта, завершив перегруппировку сил, противник возобно­вил наступление. Танковый корпус СС направил основные усилия вдоль шоссе на Валки, а 48-й танковый корпус действовал в обход Тарановки с запада. В ходе боев они вклинились в оборону советских войск западнее Валки, где образовался 15-километровый разрыв. Путь на север для про­тивника был открыт, так как у 69-й армии на этом направлении резервов не было.
 
Утром 7 марта на левом крыле Воронежского фронта с новой силой развернулись напряженные боевые действия. В этот день противник ввел в сражение армейский корпус «Paye», составлявший ударную группиров­ку оперативной группы «Кемпф», и вынудил 3-ю танковую армию отойти на рубеж реки Мжа.
 
Для того чтобы остановить продвижение врага, командующий фрон­том перебросил из 40-й армии на усиление войск, оборонявших юго-за­падные подступы к Харькову, три стрелковые дивизии. Однако и этих сил оказалось недостаточно, чтобы сдержать натиск противника, войска которого выходили на подступы к городу.
 
В эти дни в составе 25-й гвардейской стрелковой дивизии доблестно сражался 1-й отдельный чехословацкий батальон под командованием пол­ковника Л. Свободы. Особенно ожесточенные бои 8 марта развернулись за поселок Соколове, который обороняла 1-я рота. Против нее противник бросил до 60 танков и мотопехоту. В ходе наступления врагу удалось обойти Соколове, но его защитники продолжали вести бой в окружении. Вечером командир батальона в боевом донесении докладывал командиру 25-й гвардейской стрелковой дивизии: «Бой продолжался в окружении, в церкви и в окопах возле нее. В результате боя враг занял Соколове. Реку Мжу не перешел. Подбито и сожжено 19 танков, 4—6 транспорте­ров с автоматчиками. Враг потерял убитыми около 300 человек».
 
В тяжелом неравном бою с гитлеровцами многие защитники Соколово пали смертью храбрых или были ранены. В числе погибших был и коман­дир роты надпоручик О. Ярош, которому 17 апреля 1943 г. посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Это был первый иностранец, удостоенный столь высокого звания. 84 солдата и офицера чехословац­кого батальона за образцовое выполнение воинского долга награждены орденами и медалями СССР. В боях под Соколово кровью скреплена друж­ба народов Чехословакии с народами Советского Союза.
 
Чтобы ослабить натиск противника в районе Харькова, Ставка ВГК 8 марта приказала Юго-Западному фронту подготовить контрудар силами 2-го гвардейского танкового корпуса и трех стрелковых дивизий из райо­на Змиева через Тарановку на Новую Водолагу во фланг и тыл наступа­ющей вражеской группировке. Одновременно 40-я армия наносила удар западнее Люботина. Но предпринятые 8 и 9 марта контрудары успеха не имели. К исходу 9 марта между 69-й и 3-й танковой армиями образова­лась 45-километровая брешь. Закрыть ее было нечем, так как все налич­ные силы втянулись в сражение в районе Харькова. Учитывая тяжелое положение Воронежского фронта, Верховное Главнокомандование пере­дало ему два танковых корпуса (2-й гвардейский и 18-й) с Юго-Западно­го фронта и танковый корпус (3-й гвардейский) из своего резерва. Однако и эти соединения, сильно ослабленные, не смогли остановить наступаю­щего противника.
 
10 марта немецко-фашистские войска продолжали наступление. Их Поддерживали крупные силы авиации, которые наносили удары по вой­скам на поле боя, по Харькову и всем дорогам, ведущим к нему с севера, востока и юга. В этот день было зарегистрировано до 1800 самолето-про­летов вражеской авиации. К исходу дня противник подошел с юга к Богодухову и оказался на северной окраине Харькова. 3-я танковая армия заняла оборону на западной и северо-западной окраинах города. Разрыв между 69-й и 3-й танковой армиями увеличился до 60 км.
 
В тот же день Ставка Верховного Главнокомандования в директиве, направленной своему представителю А. М. Василевскому, командующим Центральным и Воронежским фронтами генералам К. К. Рокоссовскому и Ф. И. Голикову, обратила их внимание на серьезную угрозу, которая может возникнуть при дальнейшем продвижении врага. В ней указывалось, что противник имеет намерение прорваться из района севернее Харь­кова к Курску и соединиться с орловской группировкой войск для выхо­да в тыл Центральному фронту. В связи с этим Ставка решила выдвинуть 1-ю танковую и 21-ю армии в район севернее Белгорода с задачей разгро­мить противника, наступавшего с юга, и ликвидировать создавшуюся угрозу для Центрального и Воронежского фронтов. Одновременно при­нимались меры для срочной переброски в распоряжение командующего Воронежским фронтом 64-й армии, находившейся под Сталинградом. Но все эти силы прибыли слишком поздно и не оказали влияния на исход боев непосредственно за Харьков. Ввод их в сражение мог предотвратить про­движение противника лишь на Белгородско-Курском направлении.
 
Положение в районе Харькова осложнялось. 12 марта войска про­тивника ворвались в город и завязали бои на его улицах. Три дня соеди­нения 3-й танковой армии оказывали упорное сопротивление врагу и стойко удерживали позиции. Одновременно с боями в городе противник продолжал маневр по обходу Харькова, который ему удалось завершить 14 марта. Вечером того же дня командующий Воронежским фронтом от­дал приказ об оставлении Харькова. К утру 17 марта вышедшие из окру­жения части 3-й танковой армии сосредоточились на левом берегу Северского Донца, где были включены в состав Юго-Западного фронта.
 
В то время как развертывались бои за Харьков, соединения 40-й и 69-й армий Воронежского фронта отходили на новый рубеж обороны юго-западнее Белгорода. Против 40-й армии в направлении Тростянец, Краснополье действовал 52-й армейский корпус, а против 69-й армии в направ­лении Богодухов, Грайворон — основные силы армейского корпуса «Paye». Развивая наступление, противник 12 марта овладел Грайвороном, а 14 марта после ожесточенных боев занял Борисовку.
 
Соединения 69-й армии не смогли оказать организованного сопро­тивления превосходящим силам противника и под прикрытием частей 2-го гвардейского танкового корпуса генерала С. И. Богданова отошли за Северский Донец. Врагу удалось оттеснить части корпуса и 18 марта ов­ладеть Белгородом. В это же время западнее города вели ожесточенные бои соединения 40-й армии.
 
Ставка Верховного Главнокомандования, чтобы сорвать контрнаступ­ление противника, начала в середине марта выдвигать для усиления Во­ронежского фронта стратегические резервы. Выполняя указание Ставки, в район Обояни прибыл заместитель Верховного Главнокомандующего Маршал Советского Союза Г. К. Жуков. Представители Ставки совместно с командованием фронта разработали и осуществили ряд мероприятий, позволивших в последующем остановить продвижение немецко-фашистских войск.
 
С 20 по 25 марта противник пытался развить наступление в северном направлении на Обоянь. Но к этому времени 64-я армия уже вышла на Северский Донец, а 21-я — закрыла брешь между 40-й и 69-й армиями. Кроме того, у Обояни сосредоточилась 1-я танковая армия. Таким обра­зом, благодаря мерам, принятым Ставкой ВГК, направление на Курск было надежно прикрыто с юга. К 25 марта линия фронта на обоянском направлении стабилизировалась на рубеже Краснополье, Белгород и да­лее по Донцу до Чугуева. Все попытки врага продвинуться на север оказались безрезультатными. Войска Воронежского фронта перешли к организации позиционной обороны, образовав южный фас так называе­мого Курского выступа.
 
Итак, советские войска после глубокого прорыва к Днепру в тяжелых условиях отразили удары превосходящих сил врага. Фронт стабилизи­ровался по Северскому Донцу и в районе Белгорода. Характерной осо­бенностью этих сражений являлось то, что ни одна из сторон не достигла поставленных целей. Вместо развития операций на большую глубину войска Юго-Западного и Воронежского фронтов были вынуждены вести оборонительные сражения и отойти на 100—150 км. Это обусловливалось рядом обстоятельств. Войска фронтов к завершающим наступательную кампанию операциям понесли значительные потери, были сильно утомле­ны, не имели необходимой авиационной поддержки и прикрытия. Отор­вавшись от тыловых баз снабжения на 200—300 км, в условиях весенней распутицы они испытывали серьезные трудности в материально-техническом снабжении. На неудачный исход наступления советских войск оказала влияние также ошибочная оценка командованием фронтов замысла про­тивника и переоценка сил и возможностей своих войск на завершающем этапе наступательной кампании.
 
Немаловажное значение имело и то, что противник получил возмож­ность осуществить маневр резервами с других театров на восточный фронт, так как в феврале — марте западные союзники СССР, по сущест­ву, временно прекратили активные действия в Северной Африке, несмот­ря на настойчивые просьбы советского Верховного Главнокомандования продолжать наступление и как можно больше отвлечь на себя сил врага.
 
Хотя противник сумел добиться некоторых территориальных успе­хов, в том числе вновь захватить Харьков, осуществить свои далеко иду­щие замыслы ему не удалось. Оценивая итоги вражеского контрнаступле­ния на южном крыле советско-германского фронта, И. В. Сталин в при­казе № 195 от 1 мая 1943 г. отмечал: «Немцы рассчитывали окружить советские войска в районе Харькова и устроить нашим войскам «немец­кий Сталинград». Однако попытка гитлеровского командования взять реванш за Сталинград провалилась». Враг не сумел вернуть стратеги­ческую инициативу и перейти к третьему этапу контрнаступления —совме­стными усилиями групп армий «Юг» и «Центр» окружить и уничтожить советские войска в районе Курска.
 
3.  Военные действия на западном и северо-западном 
направлениях   в    феврале — марте   1943 г.
В конце января — начале февраля 1943 г. Ставка Верховного Глав­нокомандования решила использовать выгодную стратегическую обста­новку на юге для расширения фронта наступления. По замыслу Ставки планировалось провести одновременно две крупные операции: одну про­тив группы армий «Центр», другую против группы армий «Север».
 
Достижение стратегической цели на западном направлении предпола­галось осуществить проведением ряда последовательных операций: вна­чале концентрическими ударами войск Брянского и левого крыла Запад­ного фронтов разгромить орловскую группировку врага (2-я немецкая танковая армия), а затем, с прибытием армий Центрального фронта, раз­вить наступление в общем направлении на Смоленск, выйти в тыл ржевско-вяземской группировки противника и во взаимодействии с Калинин­ским и Западным фронтами окружить и уничтожить основные силы группы армий «Центр». 6 февраля 1943 г. командующие фронтами получили ди­рективы о подготовке к наступлению.
 
На северо-западном направлении для разгрома группы армий «Се­вер» Ставка намечала привлечь войска Ленинградского, Волховского и Северо-Западного фронтов. По плану операции «Полярная звезда» глав­ный удар наносили войска левого крыла Северо-Западного фронта в общем направлении на Псков, Нарва. Вначале предполагалось концентри­ческими ударами с севера и юга перерезать так называемый рамушевский коридор и разгромить демянскую группировку противника. В это же время войска Ленинградского и Волховского фронтов должны были лик­видировать мгинский выступ. Очень ответственная задача возлагалась на особую группу войск генерала М. С. Хозина, в состав которой входили 1-я танковая и 68-я армии, а также ряд других соединений и частей. Ее предполагалось ввести в прорыв в полосе 1-й ударной армии с задачей стремительно выдвинуться в северо-западном направлении и «отрезать коммуникации ленинградско-волховской группировки противника выхо­дом в район Луга, Струги Красные, Порхов, Дно и не допустить подхода частей противника на помощь демянской и ленинградско-волховской группировкам противника». В дальнейшем эта группа, усиленная соеди­нениями Северо-Западного фронта, должна была частью сил развивать успех на Кингисепп и Нарву с целью отрезать пути отхода немецко-фаши-стских войск в Эстонию, а основными силами во взаимодействии с Волхов­ским и Ленинградским фронтами окружить и уничтожить волховскую и ленинградскую группировки противника 3. Координация действий войск фронтов на северо-западном направлении возлагалась на Маршала Совет­ского Союза Г.К. Жукова.
 
Наступательные действия советских войск на западном и северо-за­падном направлениях не были для противника неожиданными. Проводив­шиеся здесь в конце 1942 — начале 1943 г. операции сковали значитель­ные силы врага. Даже в условиях, когда на южном крыле советско-гер­манского фронта немецко-фашистские войска терпели одно поражение за другим и образовывались огромные бреши, немецко-фашистское командо­вание не ослабляло группировки под Ленинградом и на московском на­правлении: оно все время ожидало здесь новых более мощных ударов.
 
К началу февраля 1943 г. в группе армий «Север» находилось 46 ди­визий и пехотная бригада. Почти половина их была задействована для удержания мгинского и демянского плацдармов. На западном направле­нии оборонялась группа армий «Центр» в составе 77 дивизий и бригады. Из них больше половины располагалось в ржевско-вяземском выступе, являвшемся, по мнению противника, «пистолетом, направленным в грудь Москвы», так как этот участок фронта был наиболее выдвинут в сторону советской столицы. Всего, таким образом, на этих направлениях враже­ское командование имело свыше 124 соединений, или более половины всех сил, находившихся на советско-германском фронте. Это были наиболее боеспособные войска противника.
 
На большинстве участков фронта противник имел хорошо организо­ванную, укрепленную и развитую в глубину оборону, которая готовилась им 1—1,5 года. Для прорыва такой обороны требовались большие усилия наступавших войск и хорошее обеспечение материальными средствами, особенно боеприпасами. Между тем в стране еще ощущался острый недо­статок в боеприпасах, и Верховное Главнокомандование не могло дать фронтам требуемого количества их. Так, например, обеспеченность Вол­ховского фронта к началу февраля составляла в среднем 1—2 боекомп­лекта. Войскам фронтов предстояло наступать в условиях лесисто-болоти­стой местности, глубокого снежного покрова и при весьма ограниченном количестве дорог, что крайне затрудняло маневр, подвоз материальных средств и эвакуацию.
 
Многие армии, входившие в состав фронтов западного и северо-запад­ного направлений, длительное время вели наступательные действия. Это снижало их боевые возможности. Особенно затяжной характер носили бои в районах Мги, Рамушево, Великих Лук, Ржева, Сычевки и на не­которых других участках. Так, Великолукскую операцию войска Кали­нинского фронта -осуществляли около двух месяцев. Она началась 25 ноя­бря 1942 г., а город Великие Луки был освобожден от врага соединениями 3-й ударной армии генерала К.Н. Галицкого лишь 17 января 1943 г. В ходе боев армия значительно ослабла и без серьезного усиления решать важные оперативно-тактические задачи не могла. Примерно в таком же положении находились и некоторые другие армии.
 
Фронты западного направления включались в операцию разновре­менно. Первым начал наступление Брянский фронт. 12 февраля его 13-я и 48-я армии в соответствии с указаниями Ставки возобновили наступле­ние против правого фланга 2-й танковой армии, стремясь обойти Орел с юго-востока и юга. Однако к этому времени фашистское командование вывело с ржевско-вяземского плацдарма 7 дивизий и перебросило их на орловское направление. В частности, 2 танковые и 3 пехотные дивизии раз­вернулись южнее Орла. Поэтому советские войска встретили исключитель­но упорное сопротивление. За две недели кровопролитных боев им уда­лось лишь вклиниться в оборону противника на 10—30 км и выйти на рубеж Новосиль, Малоархангельск, Рождественское, где линия фронта стабилизировалась.
 
22 февраля начала наступление 16-я армия Западного фронта, нано­сившая удар из района юго-западнее Сухиничи на Брянск. Продвинув­шись на глубину 10—13 км, она далее не смогла сломить организованную вражескую оборону и была вынуждена перейти к закреплению достиг­нутого рубежа. Главные же силы Западного и Калининского фронтов перешли к наступательным действиям лишь в начале марта, когда против­ник, по существу, начал общий отвод своих войск с ржевско-вяземского плацдарма.
 
Важная роль в операции против группы армий «Центр» отводилась Центральному фронту, в состав которого включались 21-я, 65-я армии бывшего Донского фронта, 70-я и 2-я танковая армии из резерва Ставки. Ему необходимо было развернуться северо-западнее Курска в готовности 15 февраля начать наступление на Севск, Унечу. Однако к этому времени войска фронта выйти в районы сосредоточения не сумели. Низкая про­пускная способность одноколейной железной дороги в условиях небыва­лых снежных заносов привела к срыву графика подачи поездов. Было па­рализовано движение всех видов транспорта. Артиллерия, дорожные части с их техникой, транспортные подразделения отстали от войск. В бое­вых частях ощущался острый недостаток продовольствия, фуража, горю­чего, боеприпасов. Изнурительные марши изматывали людей и конский состав.
 
Лишь 25 февраля войска Центрального фронта перешли в наступле­ние на Севском направлении. К 6 марта 65-я и 2-я танковая армии сломи­ли сопротивление противника и вклинились в его оборону на 30—60 км, перерезав железную дорогу Брянск — Конотоп. Только усиленный 2-й гвардейский кавалерийский корпус прорвался в глубину вражеской обо­роны на 100—120 км и к 10 марта вышел на реку Десна севернее Новгород-Северского.
 
Описывая события тех дней, Маршал Советского Союза К. К. Рокоссов­ский отмечал, что к этому времени противник начал оправляться от на­несенных ему советскими войсками ударов на брянском и харьковском направлениях и стал готовиться к контрнаступлению. Силы фронта втянулись в бои в очень широкой полосе действий. Противник явно опережал советские войска в развертывании. В войсках ощущался острый недо­статок материальных средств и вооружения.
 
Как уже говорилось, к этому времени обстановка в Донбассе и райо­не Харькова резко ухудшилась. Под ударами противника советские вой­ска вынуждены были отходить. Создалась угроза Харькову. В связи с этим Ставка Верховного Главнокомандования предпринимала меры для усиления Воронежского фронта, чтобы не допустить продвижения врага на белгородском направлении. Для решения возникших непредви­денных задач прибывшая под Курск 21-я армия была выведена из состава Центрального фронта, что не позволило ему развить начавшееся наступле­ние. Выдвинувшиеся вперед войска фронта, лишенные поддержки вторы­ми эшелонами и резервами, под воздействием противника к 20 марта ото­шли к Севску, где и закрепились.
 
В то время как советские войска вели наступление в районах южнее и юго-западнее Орла и Жиздры, продолжались тяжелые бои севернее Ве­ликих Лук. В этих боях в день 25-й годовщины Советской Армии совер­шил бессмертный подвиг рядовой Александр Матросов. 2-й стрелковый батальон 91-й стрелковой бригады имел задачу овладеть важным опорным пунктом вражеской обороны в деревне Чернушки. Во время наступления батальон был остановлен на окраине деревни огнем из дзота. Местность перед дзотом хорошо просматривалась, и гитлеровцы простреливали ее плотным пулеметным огнем. Группа автоматчиков, посланная подорвать дзот, не смогла выполнить поставленную задачу. Тогда рядовой Матро­сов пополз к дзоту. Приблизившись к нему на двадцать метров, он мет­нул в амбразуру одну за другой гранаты, а затем дал длинную очередь из автомата. Пулемет смолк. Бойцы поднялись в атаку. Но дзот вдруг ожил, и свинцовая струя снова прижала атакующих к земле. Тогда Мат­росов устремился вперед и своим телом закрыл амбразуру. Советские бойцы и офицеры в едином порыве атаковали опорный пункт и ворвались в Чернушки.
 
«Великий подвиг товарища Матросова, — говорилось в приказе На­родного комиссара обороны, — должен служить примером воинской до­блести и героизма для всех воинов Красной Армии». Этот подвиг нашел широкий отклик в сердцах советских воинов. Александр Матвеевич Мат­росов посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Его имя при­своено 254-му гвардейскому стрелковому полку, где герой навечно за­числен в списки 1-й роты.
 
Наступление советских войск в феврале 1943 г. на западном направ­лении хотя и не достигло существенных оперативных результатов, но вынудило противника для удержания занимаемых рубежей израсходовать все резервы. Чтобы укрепить оборону и усилить орловскую группировку, немецко-фашистское командование нуждалось в значительных силах, а свободных резервов не было. В связи с этим 28 февраля оно приняло окончательное решение о выводе своих войск из ржевско-вяземского вы­ступа. Отход начался 2 марта и производился планомерно от рубежа к рубежу под прикрытием сильных арьергардов.
 
Войска Калининского и Западного фронтов, которыми командовали генералы М.А. Пуркаев и В.Д. Соколовский, перешли в преследование. С воздуха их поддерживала авиация 3-й и 1-й воздушных армий. Ставка Верховного Главнокомандования потребовала от командующих фронтами более энергичных действий, с тем чтобы не выталкивать противника, а широко применяя обходный маневр, подвижными отрядами выйти на тылы врага и отрезать ему пути для отступления. Однако весенняя рас­путица в условиях лесисто-болотистой местности и широкое применение противником различных заграждений резко снижали темпы преследова­ния, сковывали маневр подвижных отрядов. Войска продвигались в сутки не более 6—7 км, поэтому выход их на тылы противника не уда­вался. 3 марта советские соединения освободили Ржев, а 12 марта — Вязь­му. 22 марта они вышли к заранее подготовленному оборонительному ру­бежу противника северо-восточнее Ярцево, Спас-Деменск, где, встретив сильное сопротивление, вынуждены были прекратить наступление.
 
После отхода вражеских войск из ржевско-вяземского выступа ли­ния фронта отодвинулась от Москвы еще на 130—160 км. Сокращение фронта на этом участке дало возможность советскому командованию вы­вести в резерв Ставки две общевойсковые армии и механизированный корпус. Гитлеровцам также удалось высвободить более 12 дивизий и пе­ребросить их южнее Орла и Брянска для укрепления обороны на этом на­правлении.
 
В конце марта Ставка Верховного Главнокомандования решила пре­кратить дальнейшее наступление на западном направлении: по ее указа­нию фронты перешли к обороне на занимаемых рубежах.
 
Одновременно с наступлением советских войск на западном направ­лении осуществлялись операции в районе Демянска и под Ленинградом. К началу операции Северо-Западный фронт, имевший задачу разгромить демянскую группировку противника, превосходил врага количественно в 1,5—2 раза. Для развития наступления в глубину имелись танковые соединения. Однако использовать превосходство в вооружении и бое­вой технике в лесисто-болотистой местности при отсутствии дорог было крайне трудно. «В районе предстоящих действий, — писал Главный мар­шал артиллерии H.H. Воронов, — множество болот, а там, где их нет, проступали грунтовые воды. Проложить здесь дороги стоило огромного труда... Для большинства огневых позиций следовало строить прочные деревянные настилы, чтобы орудия при стрельбе не утонули в трясине. На это требовалось длительное время» 2. К тому же войска были недоста­точно обеспечены боеприпасами и инженерными средствами.
 
Наступление войск Северо-Западного фронта началось в разное вре­мя. Соединения 11-й и 53-й армий перешли к активным действиям 15 фев­раля, остальные армии в это время еще не были готовы к проведению операции. Хотя в первые дни удары советских войск и не привели к су­щественному изменению обстановки, однако немецко-фашистское коман­дование почувствовало реальную угрозу своей группировке. Опасаясь нового котла, оно 19 февраля приступило к выводу войск из демянского выступа (операция «Цитен»). Одновременно принимались меры по уси­лению обороны рамушевского коридора.
 
Советская разведка своевременно обнаружила отход противника. Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин в телеграмме маршалу Г. К. Жукову в ночь на 20 февраля указал: «...Есть опасность, что ему (противнику — Ред.) удастся отвести свои дивизии за реку Ловать и на­меченная нами операция «Полярная звезда» может быть поставлена под угрозу срыва. Считаю абсолютно необходимым начать операцию Трофименко, Короткова и Хозина раньше установленного срока на три, четыре дня».
 
Выполняя указания Верховного Главнокомандующего, 27-я армия перешла в наступление 23 февраля, а 1-я ударная армия — 26 февраля. К этому времени противнику удалось усилить свои группировки в райо­не рамушевского коридора и на реке Ловать за счет отошедших из демян­ского мешка соединений. Отход остальных его войск из района Демянска продолжался.
 
С отходом войск противника за реку Ловать прекратил существова­ние так называемый демянский плацдарм, который враг удерживал в те­чение 17 месяцев.
 
Более года 6-я воздушная армия фронта вела борьбу с транспортной авиацией противника, осуществлявшей снабжение войск в районе Демян­ска. За это время враг потерял около 265 самолетов. Гитлеровское ко­мандование вынуждено было использовать под Демянском значительную часть транспортной авиации в ущерб обеспечения своей группировки, действовавшей на южном крыле советско-германского фронта.
 
В начале марта 1943 г. наступила оттепель. Местность стала трудно­проходимой. Учитывая неблагоприятные метеорологические условия, а также обострившуюся обстановку севернее Харькова, Ставка Верховного Главнокомандования признала нецелесообразным нанесение глубоких ударов на Псков и Нарву. Поэтому особая группа войск генерала М.С. Хозина 9 марта была расформирована. 1-я танковая армия генерала M.E. Катукова срочно перебрасывалась в район Курска в полосу Воро­нежского фронта, а 68-я армия генерала Ф.И. Толбухина передавалась в состав Северо-Западного фронта. Для маскировки оперативного манев­ра войск Ставка потребовала от Северо-Западного фронта продолжать наступление с задачей выйти на реку Полнеть и овладеть Старой Руссой. В течение 9 дней советские войска, преодолевая упорное сопротивление уплотнившейся группировки противника, сумели продвинуться лишь на 10—15 км. 17 марта положение сторон окончательно стабилизировалось на реке Редья.
 
Не получило дальнейшего развития и наступление Волховского и Ленинградского фронтов в целях ликвидации мгинского выступа. С 10 по 23 февраля советским войскам удалось вклиниться лишь на 10—15 км в сторону Тосно. Противник выдвинул на угрожаемые участки опера­тивные резервы и огнем артиллерии, контратаками, поддержанными авиацией, остановил наступление фронтов. Бои приняли затяжной харак­тер. Попытки продолжить наступление во второй половине марта также не увенчались успехом, так как из-за недостатка боеприпасов не удалось добиться огневого превосходства над обороняющимся противником.
 
Весной 1943 г. на обширном фронте, простиравшемся от Финского залива до Азовского моря, наступила пауза. Ожесточенные бои продол­жались лишь под Новороссийском. Противоборствующие стороны готови­лись к новым операциям, которые развернулись летом.
 
Операции советских войск на западном и северо-западном направле­ниях, проведенные в начале 1943 г., тесно связаны со стратегическим на­ступлением на юге. Хотя они и не достигли поставленных целей, враг был лишен возможности усиливать свои группировки на южном крыле совет­ско-германского фронта за счет групп армий «Центр» и «Север». Это зна­чительно облегчило Советской Армии не только успешно осуществить операции под Сталинградом, на Верхнем Дону, харьковском и донбас­ском направлениях, но и отразить попытку контрнаступления врага. Ликвидация плацдармов в районе Ржева и Демянска практически сняла угрозу наступления противника на московском направлении. Создавались предпосылки для развертывания операций на псковском, витебском и смоленском направлениях.
 
Февральско-мартовские операции в основном завершили зимнюю кампанию 1942/43 г. на советско-германском фронте. Советские Воору­женные Силы в соответствии с военно-политическими целями успешно ре­шили ряд важных стратегических задач. Советский народ и его доблест­ные воины внесли решающий вклад в создание коренного перелома в ходе всей второй мировой войны в пользу антигитлеровской коалиции.
 
В ходе контрнаступления и общего наступления советские войска нанесли тяжелые поражения ударной силе агрессивного блока — воору­женным силам фашистской Германии и ее союзников. С ноября 1942 г. по конец марта 1943 г. они разгромили свыше 100 дивизий противника, или более 40 процентов всех сил, действовавших против СССР. Для восста­новления стратегического фронта немецко-фашистское командование вы­нуждено было перебросить на восток из Западной Европы и Африки 33 дивизии, 3 бригады, часть авиации и другие силы. Общие потери вра­га составили до 1 700 тыс. человек, более 3500 танков, 24 тыс. орудий и 4300 самолетов. Благодаря этому облегчалось решение задач союзниками Советского Союза на Североафриканско-Средиземноморском и Европеско-Атлантическом театрах.
 
Победы Советских Вооруженных Сил зимой 1942/43 г. имели огром­ное военно-политическое значение. Они оказали решающее влияние на ухудшение внутриполитического и международного положения фашист­ской Германии и ее сателлитов. Авторитет Германии среди ее союзников заметно снизился. В лагере фашистского блока назревал глубокий кризис.
 
В ходе зимней кампании Советская Армия начала массовое изгнание фашистских оккупантов с советской земли. В течение пяти месяцев вооруженной борьбы она отбросила немецко-фашистские войска почти на 600—700 км. От оккупантов была очищена огромная территория площадью свыше 480 тыс. кв. км. Они лишились не только тех райо­нов, которые захватили во второй половине 1942 г., но и ряда городов и областей, занятых в первый год войны. От агрессора почти полностью были очищены Северный Кавказ, Центрально-Черноземные области, рай­оны западнее Москвы и южнее Новгорода. Началось изгнание оккупантов с Украины. В освобожденных городах и селах по призыву Коммунисти­ческой партии советские люди развернули широкие восстановительные работы, чтобы в кратчайший срок поднять из руин народное хозяйство и поставить его на службу фронту.
 
Важным итогом зимнего наступления явилось выдвижение советских армий в район западнее Курска и отражение вражеских ударов на этом участке фронта. Сложившийся в ходе сражений Курский выступ послу­жил исходным плацдармом для последующих операций на орловском и харьковском направлениях.
 
Советское Верховное Главнокомандование умело использовало раз­гром немецко-фашистских войск на Волге для расширения фронта на­ступления. Контрнаступление под Сталинградом, начавшееся силами трех фронтов в полосе 450 км, переросло в январе 1943 г. в наступление семи фронтов, охватившее пространство протяженностью 1200 км. В фев­рале — марте в операциях участвовало одиннадцать фронтов. Операции осуществлялись силами как одного фронта, так и нескольких. Их размах по фронту достигал обычно 200—650 км и в глубину 150—600 км. Про­должительность операции колебалась от двух-трех недель до двух и более месяцев. Средний темп продвижения был 10—25 км в сутки, а в отдельных случаях и выше.
 
Основным содержанием завершающего этапа зимней кампании Со­ветских Вооруженных Сил являлись наступление фронтов на северо-за­падном, западном и юго-западном направлениях, а также оборона под Харьковом и в Донбассе. На северо-западном и западном направлениях операции проводились против крупных группировок, которые немецко-фашистское командование сохраняло, несмотря на тяжелое положение, создавшееся в результате наступления советских войск на южном крыле советско-германского фронта. Операции советских войск на юго-западном направлении осуществлялись в весьма сложной обстановке при остром не­достатке сил и средств и большой протяженности коммуникаций, а также при высокой активности противника.
 
В ходе военных действий очень часто возникали критические ситуа­ции, требовавшие применения разнообразных форм и способов борьбы. Советским войскам приходилось прорывать оборону, вести преследование и встречные сражения. На завершающих этапах операций противник ча­сто вынуждал их переходить к обороне, отражать контрудары и даже отходить.
 
Решительные, умелые действия советских войск по окружению и ликвидации вражеских группировок под Сталинградом и на Верхнем До­ну вынудили противника остро реагировать на положение своих фланго­вых группировок. Об этом, в частности, свидетельствует поспешный вы­вод 1-й танковой армии с Северного Кавказа, а также войск групп армий «Центр» и «Север» с ржевско-вяземского и демянского выступов.
 
Прорыв подготовленной обороны врага осуществлялся преимущест­венно на северо-западном и западном направлениях, где противник имел крупные группировки войск, занимавшие сильно укрепленные и глубоко эшелонированные позиции. На этих направлениях советским войскам обыч­но не удавалось создавать бреши в укрепленном фронте противника и раз­вить наступление в глубину. Это обусловливалось в значительной степени слабостью ударных группировок и недостатком материальных средств, в частности боеприпасов.
 
Преследование советские войска проводили в условиях как вынужден­ного, так и преднамеренного отхода противника. Недостаток в танковых и механизированных войсках, а также слабая их укомплектованность приводили к тому, что ударным группировкам фронтов не удавалось пере­резать пути отхода вражеских соединений и громить их по частям. Темпы преследования при преднамеренном отходе противника не превышали 6 —8 км, а при вынужденном — 15—25 км в сутки.
 
В ходе ожесточенных сражений в начале 1943 г. противник пытался перехватить инициативу. При отходе ему удавалось создавать сильные группировки за счет сокращения линии фронта и переброски дополни­тельных резервов и наносить контрудары по советским войскам, как это было в Донбассе и под Харьковом. Неудачи советских войск в этих райо­нах в значительной степени обусловливались переоценкой своих возмож­ностей и недооценкой сил противника в конце кампании.
 
Отрицательное влияние на исход завершающих операций Советской Армии оказало также снижение активности союзников в феврале — марте 1943 г.
 
Контрнаступление противника в районах Донбасса и Харькова крайне осложнило положение Воронежского и Юго-Западного фронтов. Трудности ведения оборонительных сражений усугублялись неточной оцен­кой намерений противника. Только вводом в сражение стратегических резервов удалось стабилизировать фронт на Северском Донце и в районе Белгорода. Все попытки гитлеровцев перехватить стратегическую ини­циативу провалились.
 
В течение зимы 1942/43 г. советские войска в сложной обстановке длительных, изнурительных сражений, порой при острой нехватке материальных средств проявили высокий наступательный порыв, стой­кость и упорство в обороне, небывалую волю к победе. Опыт стратеги­ческого наступления на рассматриваемом этапе войны в последующем послужил основой для осуществления Советскими Вооруженными Сила­ми новых наступательных кампаний еще большего размаха.

история второй мировой войны, вторая мировая война, Коренной перелом в войне