Том 6. Глава 3. Великая победа под Сталинградом


62

1. Окружение немецко-фашистских войск под Сталинградом

Двести дней и ночей на огромной территории в междуречье Волги и Дона не стихали ожесточенные бои и сражения Сталинградской битвы. Эта великая битва по размаху, напряженности и последст­виям не знала себе равных в истории. Она явилась важнейшей вехой на пути советского народа к победе.
 
В ходе оборонительного сражения советские войска отразили натиск врага, измотали и обескровили его ударные группировки, а затем в блестя­щем по замыслу и исполнению контрнаступлении полностью разгромили главную из них.
 
Стратегическая наступательная операция Советских Вооруженных Сил по окружению и разгрому фашистских войск под Сталинградом длилась с 19 ноября 1942 г. по 2 февраля 1943 г. По характеру оперативно-стратегических задач операцию можно условно разделить на три крупных этапа: прорыв обороны, разгром фланговых группировок противника и окружение 6-й и части сил 4-й танковой немецких армий; срыв попыток врага деблокировать окруженную группировку и развитие контрнаступ­ления советских войск на внешнем фронте окружения; завершение раз­грома окруженных немецко-фашистских войск.
 
К началу контрнаступления войска противоборствующих сторон на сталинградском направлении занимали следующее положение.
 
В 250-километровой полосе от Верхнего Мамона до Клетской раз­вертывался Юго-Западный фронт. Юго-восточнее, от Клетской до Ерзовки. в 150-километровой полосе действовал Донской фронт. От север­ной окраины Сталинграда до Астрахани в полосе шириной до 450 км находились войска Сталинградского фронта.
 
Немецко-фашистская группа армий «Б», на правое крыло которой должен был обрушиться главный удар советских войск, обороняла фронт протяженностью около 1400 км. Ее левофланговая 2-я немецкая армия, находившаяся северо-западнее Воронежа, прикрывала курское направле­ние. Соседняя с ней 2-я венгерская армия действовала на правом берегу Дона на харьковском направлении. Далее по Дону, от Новой Калитвы до Вешенской, на Ворошиловградском направлении располагалась 8-я итальянская армия, восточнее, от Вешенской до Клетской, занимала оборону 3-я румынская армия. В районе, непосредственно примыкавшем к Сталинграду, настойчиво продолжали малоуспешные наступательные бои соединения 6-й немецкой, а южнее города до Красноармейска — 4-й немецкой танковой армий. От Красноармейска и далее на юг оборонялись войска 4-й румынской армии, находившейся в оперативном подчинении 4-й немецкой танковой армии. На крайнем правом крыле группы армий до реки Маныч, где проходила разграничительная линия между группами армий «Б» и «А», на широком фронте вела бои 16-я моторизо­ванная дивизия 4-й немецкой танковой армии.
 
Немецко-фашистские войска поддерживались авиацией командова­ния ВВС «Дон» и частью сил 4-го воздушного флота. Всего на этом направлении противник имел более 1200 самолетов. Основные усилия вражеской авиации направлялись для нанесения ударов по советским войскам в Сталинграде и переправам через Волгу и Дон.
 
Таким образом, наиболее боеспособные немецкие соединения находи­лись непосредственно в районе Сталинграда. Фланги их прикрывали румынские и итальянские войска, оборонявшиеся на широком фронте. Вражеская оборона на Среднем Дону и к югу от Сталинграда, хотя и со­вершенствовалась в течение полутора месяцев, достаточной глубины не имела. В инженерном отношении противник оборудовал лишь такти­ческую зону обороны глубиной 6 и более км. Основой ее являлась система опорных пунктов, которые включали окопы, участки траншей и ходов сообщения, а также деревоземляные сооружения для огневых средств. Подступы к опорным пунктам прикрывались заграждениями и огнем всех видов. В оперативной глубине заранее подготовленных оборонительных рубежей не было.
 
В резерве группы армий «Б» находилось восемь дивизий, в том числе три танковые (из них одна румынская). Активность советских войск на других участках фронта не позволяла противнику перебрасывать силы и средства под Сталинград.
 
В ходе ожесточенных оборонительных сражений фронты сталинград­ского направления значительно ослабли. Поэтому Ставка Верховного Главнокомандования при подготовке операции особое внимание уделяла их усилению. Прибывшие в эти фронты стратегические резервы позволили к началу контрнаступления изменить соотношение сил и средств в пользу советских войск, что видно из таблицы 6.
 
Советские войска значительно превосходили противника в артилле­рии и особенно в танках, что имело решающее значение для прорыва вра­жеской обороны и быстрого развития успеха в оперативной глубине. Наи­большим превосходством в танках обладали Юго-Западный и Сталинград­ский фронты, которым отводилась решающая роль в операции.
 
Советскому командованию удалось также достичь небольшого пере­веса над противником и в самолетах. ВВС фронтов сталинградского на­правления несколько превосходили вражескую авиацию в численности истребителей, однако сильно уступали ей в количестве дневных бомбар­дировщиков. Правда, последнее обстоятельство в значительной степени компенсировалось тем, что в составе советских ВВС имелись штурмовики и ночные бомбардировщики. Кроме того, на сталинградское направление привлекались основные силы авиации дальнего действия.
 
Исходя из общего стратегического замысла контрнаступления, непо­средственная подготовка которого во фронтах началась в первой половине октября 1942 г., командующие фронтами приняли решение на проведение фронтовых операций.
 
Ударная группировка Юго-Западного фронта в составе 5-й танковой армии генерала П.Л. Романенко и 21-й армии генерала И. М. Чистякова должна была перейти в наступление с плацдармов в районах Серафимо­вича и Клетской. Ей предстояло прорвать оборону противника, разгро­мить 3-ю румынскую армию и, развивая стремительное наступление в общем направлении на Калач, на третий день операции соединиться с войсками Сталинградского фронта. Одновременно предусматривалось силами 1-й гвардейской армии — командующий генерал Д. Д. Лелюшенко — нанести удар в юго-западном направлении, выйти на рубеж рек Кривая и Чир. и создать здесь активно действующий внешний фронт окружения. Прикрытие и поддержка войск с воздуха возлагались на 17-ю воздушную армию под командованием генерала С. А. Красовского. Привлекались также и соединения 2-й воздушной армии — командующий генерал К. Н. Смирнов.
 
Таблица   6. Соотношение сил и средств сторон на сталинградском  направлении к началу контрнаступления советских войск
Войска
 
Личный состав 
(тыс   чел )
 
Орудия и минометы
 
Танки и 
штурмовые орудия
 
В полосе Юго-Западного фронта
Советские войска
Немецко-фашистские

399,0 
432,0

5888 
4360

728 
255
Соотношение:
В полосе Донского фронта
Советские войска
Немецко-фашистские
 
1:1,1
 
296,7 
200,0
 
1,4:1
 
4682 
1980
 
2,8:1
 
280 
280
 
Соотношение:
В полосе Сталинградского фронта
Советские войска
Немецко-фашистские
 
1,5:1
 
410,4 
379,5
 
2,4:1
 
4 931 
3 950
 
1:1
 
455 
140
 
 
По решению командующего Сталинградским фронтом главный удар наносили 64, 57 и 51-я армии, которыми командовали генералы М.С. Шу­милов, Ф.И. Толбухин и Н.И. Труфанов. Ударная группировка фронта получила задачу перейти в наступление из района Сарпинских озер, раз­громить 6-й румынский армейский корпус и, развивая наступление на северо-запад, в направлении Советский, Калач, соединиться здесь с вой­сками Юго-Западного фронта. Часть сил фронта должна была наступать в направлении Абганерово, Котельниковский и создать на этом рубеже внешний фронт окружения. Усилия 8-й воздушной армии фронта — командующий генерал Т. Т. Хрюкин — предусматривалось сосредото­чить на прикрытии и поддержке ударной группировки фронта.
 
Донской фронт наносил удары с плацдарма в районе Клетской силами 65-й армии генерала П.И. Батова и из района Качалинской силами 24-й армии генерала И.В. Галанина. Задача этих армий состояла в том, чтобы, развивая наступление по сходящимся направлениям на Вертячий, окружить и уничтожить соединения противника, оборонявшиеся в малой излучине Дона *. Предусматривалось, что 65-я армия, участок прорыва которой примыкал к полосе 21-й армии, должна перейти в наступление 19 ноября, а 24-я армия — на трое суток позже. Это обусловливалось тем, что последней предстояло прорывать оборону противника на значитель­ном удалении от ударной группировки Юго-Западного фронта и соседней 65-й армии, и потому ее успех во многом зависел от темпов продвижения к Вертячему 65-й армии, которой нужно было пройти до этого населен­ного пункта большее расстояние, чем 24-й армии. 16-я воздушная армия под командованием генерала С. И. Руденко свои основные усилия должна была направить на поддержку соединений 65-й, а в дальнейшем и 24-й армий.
 
Авиацию дальнего действия намечалось применить в полосе Юго-Западного фронта. Прикрытие войск в Сталинграде возлагалось на 102-ю истребительную авиационную дивизию ПВО. Общая координация дейст­вий всей авиации была возложена на представителя Ставки ВГК по авиа­ции генерала А.А. Новикова.
 
Армиям Юго-Западного фронта на выполнение задач глубиной 120— 140 км отводилось трое суток, а Сталинградского фронта, глубина опера­ции которого не превышала 100 км, — двое суток. После выполнения бли­жайших задач всем трем фронтам предстояло развивать достигнутый успех, чтобы возможно быстрее расчленить и уничтожить вражескую груп­пировку, отражая все попытки противника вырваться из окружения или деблокировать окруженных ударами извне.
 
Командующие Юго-Западными Сталинградским фронтами в соответст­вии с замыслом Ставки Верховного Главнокомандования предусмотрели создание одновременно с внутренним и внешнего фронта окружения, общая протяженность которого могла составить 300—350 км, и выделили для этой цели силы и средства. Образование внешнего фронта окружения как важнейшего фактора, призванного создать условия главным силам фронтов для успешной ликвидации окруженного врага, явилось дальней­шим развитием советского военного искусства.
 
В соответствии с решениями командующих фронтами были созданы группировки сил и средств, армиям поставлены задачи на наступление. 
 
Армии, действовавшие на направлениях главных ударов фронтов (5-я танковая, 21-я и 51-я), имели наибольшую глубину операции. Для них планировались высокие темпы наступления подвижных соединений, которым предстояло сыграть решающую роль в завершении окружения вражеской группировки.
 
Особенность решений командующих фронтами состояла в сосредото­чении основных сил на направлениях главных ударов, что было возмож­но благодаря хорошему знанию положения и намерений противника, а также скрытному осуществлению всех мероприятий по подготовке на­ступления. Принцип массирования сил и средств в таком объеме не при­менялся еще ни в одной из предшествовавших наступательных операций.
 
Юго-Западный фронт сосредоточивал основные силы в полосе наступ­ления 5-й танковой и 21-й армий, наносивших главный удар в операции. На участках прорыва этих армий шириной 22 км, что составляло 9 про­центов всей протяженности фронта, находились половина стрелковых дивизий, три танковых и два кавалерийских корпуса, около 85 процентов артиллерии РВГК и вся реактивная артиллерия. В интересах этой группи­ровки должны были действовать вся авиация 17-й воздушной армии: фронта, 2-я воздушная армия Воронежского фронта и авиация дальнего действия.
 
На Сталинградском фронте ширина участков прорыва равнялась 40 км, или 9 процентам общей протяженности линии фронта. Здесь были сосредоточены две трети стрелковых дивизий 64, 57 и 51-й армий, дейст­вовавших на направлении главного удара фронта, механизированный, танковый и кавалерийский корпуса, а также основная масса артиллерии. Ударную группировку должны были поддерживать главные силы фрон­товой авиации.
 
Стремясь обеспечить достаточную ударную мощь армий при прорыве обороны противника и развитии успеха, командующие фронтами переда­ли в их состав все танковые, механизированные и кавалерийские корпуса. Такое решение обусловливалось в значительной степени тем, что фронто­вые и армейские операции имели одинаковую глубину, не превышавшую 100—140 км, а также и тем, что в оперативной глубине противника не было подготовленных оборонительных рубежей.
 
Глубина построения войск достигалась эшелонированием сил и средств в армиях, осуществлявших прорыв. Типичным в этом отношении можно считать оперативное построение 5-й танковой армии смешанного состава, которая находилась в первом эшелоне фронта. Она наступала в полосе 35 км, а оборону противника прорывала на участке 10 км. Из шести ее стрелковых дивизий две были развернуты в полосе 25 км, а четыре сосредоточены на 10-километровом участке (две дивизии, усиленные тан­ковыми бригадой и батальоном, — в первом эшелоне, а две — во втором). 1-й, 26-й танковые и 8-й кавалерийский корпуса составляли подвижную группу армии и предназначались для развития успеха. Предусматривалось также использовать их в случае необходимости для завершения прорыва тактической зоны обороны противника.
 
21-я армия, действуя в 40-километровой полосе, прорывала враже­скую оборону на участке 12 км. Из шести ее стрелковых дивизий четыре со средствами усиления находились в первом эшелоне (три — на участке прорыва и одна — на оставшемся 28-километровом фронте). Две стрел­ковые дивизии выделялись во второй эшелон. В подвижную группу армии входили 4-й танковый и 3-й гвардейский кавалерийский корпуса. Анало­гичное построение (при некоторой разнице в боевом составе) было и в дру­гих армиях, предназначенных для прорыва обороны, развития успеха в оперативной глубине, завершения окружения и уничтожения группи­ровки врага.
 
Искусное массирование сил и средств позволило создать на направ­лениях главных ударов фронтов значительное превосходство над против­ником. Так, войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов на участ­ках прорыва превосходили противника: в людях — в 2—2,5 раза, в артил­лерии и танках — в 4—5 и более раз.
 
Особенно тщательно было спланировано боевое использование видов Вооруженных Сил и родов войск, в первую очередь артиллерии и авиа­ции. Большое внимание уделялось организации четкого взаимодействия между соединениями и частями.
 
Ставка ВГК передала фронтам сталинградского направления для проведения операции 75 артиллерийских и минометных полков. Всего во фронтах находилось 250 артиллерийских и минометных полков, насчи­тывалось более 15 тыс. орудий и минометов — в два раза больше, чем в контрнаступлении под Москвой. Кроме того, во фронтах было 1250 боевых машин и станков реактивной артиллерии, способных за один залп выпустить 10 тыс. снарядов. Для прикрытия войск и важнейших объектов тыла использовалось 1100 зенитных орудий.
 
Основная масса артиллерии привлекалась для обеспечения ударных группировок фронтов, что позволило сосредоточить от 40 до 100 и более орудий, минометов и боевых машин реактивной артиллерии на 1 км уча­стка прорыва. Наивысшая плотность артиллерии — 117 единиц на 1 км участка прорыва — была в 5-й танковой армии; наименьшая — 40—50 единиц на 1 км — в армиях Сталинградского фронта, что создавало определенные трудности в организации надежного подавления обороны противника.
 
В основу планирования боевых действий авиации был положен прин­цип массирования ее сил на направлениях главных ударов и тесного взаимодействия авиации с сухопутными войсками. С этой целью пункты управления командующих воздушными армиями были развернуты вблизи пунктов командующих войсками фронтов, а в штабы общевойсковых армий были направлены авиационные представители со средствами связи.
 
Артиллерийское и авиационное обеспечение действий войск впервые в крупном масштабе планировалось в форме артиллерийского и авиа­ционного наступлений.
 
Артиллерийское наступление включало три периода: артиллерийскую подготовку атаки, артиллерийскую поддержку атаки и артиллерийское обеспечение (сопровождение) боя пехоты и танков в глубине. Продолжи­тельность артиллерийской подготовки планировалась в Юго-Западном и Донском фронтах 80 минут, в Сталинградском, в различных армиях, — 40—75 минут. Артиллерийскую поддержку атаки во всех фронтах наме­чалось осуществлять методом последовательного сосредоточения огня. Артиллерийское обеспечение ввода в сражение подвижных соединений возлагалось на артиллерийские группы армий и стрелковых дивизий, а обеспечение их действий в оперативной глубине — на штатную и приданную танковым, механизированным и кавалерийским соединениям артиллерию.
 
Авиационное наступление как новая форма оперативного примене­ния авиации было конкретно разработано в планах воздушных армий. Сущность его заключалась в непрерывности поддержки сухопутных войск с воздуха в течение всего периода наступления, включая подготовку ата­ки, атаку и действия войск в глубине обороны.
 
Оно состояло из двух периодов: непосредственной авиационной под­готовки и поддержки войск при прорыве обороны и действий их в глубине.
 
Важное значение придавалось инженерному обеспечению наступле­ния. Инженерным войскам предстояло в первую очередь оборудовать пе­реправы через Дон и Волгу и пути подхода к этим переправам. Инженер­ные войска Юго-Западного фронта построили 17 мостов и 1-8 паромных переправ через Дон, подготовили 12 фронтальных маршрутов, 2 основные и несколько дополнительных рокадных дорог. Для переброски войск, боевой техники и грузов на правый берег Волги юго-восточнее Сталин­града было оборудовано 10 переправ, по которым только с 1 по 20 ноября переправлено свыше 111 тыс. человек, 427 танков, 556 орудий, 6561,5 тон­ны боеприпасов. На Донском фронте в ноябре было построено 3 моста и 4 паромные переправы через Дон. Кроме того, фронт имел несколько переправ через Волгу. Об интенсивности их работы свидетельствует такой факт. Только по переправе в районе Антиповки (25 км южнее Камышина) с 8 по 17 ноября было перевезено 12 800 человек, 396 орудий, 1684 автомашины и 822 повозки.
 
Одновременно инженерные войска занимались другими видами инже­нерного обеспечения — обезвреживанием минных полей в исходных для наступления районах, прокладкой колонных путей для подвижных войск в период их ввода в сражение и др.
 
При подготовке контрнаступления очень важно было своевременно сосредоточить в исходных районах резервные соединения, а также ма­териально-технические средства, прибывающие из глубины страны. Шта­бы и органы фронтового и армейского тыла работали в исключительно неблагоприятных условиях. Войска и материально-технические средства доставлялись по трем одноколейным железнодорожным путям, находив­шимся под постоянным воздействием противника с воздуха. Соединениям, выдвигавшимся в исходные районы своим ходом, а также автомобильному и гужевому транспорту с грузами пришлось преодолеть значительные труд­ности из-за осенней распутицы и сложности переправ через реки.
 
Большой объем работ при подготовке операции выполнила Волжская военная флотилия под командованием контр-адмирала Д. Д. Рогачева. Ее корабли осуществляли перевозки на всех основных переправах Ста­линградского фронта. В сентябре — ноябре 1942 г. флотилия перевезла на правый берег Волги 65 тыс. бойцов, до 2,5 тыс. тонн различных гру­зов, а обратными рейсами эвакуировала более 30 тыс. раненых и десятки тысяч гражданского населения. Кроме того, она провела по Волге, при­крывая от авиации противника, большое количество транспортных судов.
 
Все подготовительные мероприятия проводились при соблюдении строжайшей секретности.
 
В связи с начавшимся 12 ноября осенним ледоходом уровень Волги поднялся и в ряде мест подходы к переправам оказались затопленными. Это еще больше осложнило доставку войск и грузов на правый берег. С высокого правого берега Дона противник в ясную погоду мог просматривать местность на большое расстояние. Поэтому в целях достижения скрытности оперативных перегруппировок и снабженческих перевозок лю­бые передвижения в тылу советских войск осуществлялись только ночью или в ненастную погоду.
 
Все эти обстоятельства не позволили закончить подготовку операции к намеченному сроку. Начало наступления пришлось на несколько дней перенести. 13 ноября генералы Г.К. Жуков и А.М. Василевский, воз­вратившись из района Сталинграда в Москву, доложили на совместном заседании Политбюро ЦК ВКП(б), ГКО и Ставки о состоянии подготовки фронтов к предстоящему контрнаступлению. Тогда же были определены окончательные сроки начала операции: для Юго-Западного и Донского фронтов — 19 ноября, для Сталинградского — 20 ноября.
 
К середине ноября в результате усилий Ставки ВГК и ее представите­лей во фронтах, напряженной деятельности войск, командования и штабов всех степеней, частей и учреждений тыла подготовка операции была в ос­новном завершена. Однако не совсем благополучно обстояло дело с накоп­лением боеприпасов.
 
Лучше всех был обеспечен боеприпасами Юго-За­падный фронт. В Донском и Сталинградском фронтах боеприпасов, осо­бенно мин, явно недоставало, что дало себя знать уже в первые дни на­ступления.
 
Из таблицы видно, что фронты имели весьма ограниченное количество горючего для автомобильного транспорта. Недостаток его отрицательно сказался на действиях войск в ходе операции.
 
Перед наступлением в войсках широко развернулась партийно-поли­тическая работа, которой руководили военные советы и политорганы фрон­тов, армий, командиры и политработники всех степеней. Членами военных советов фронтов были генералы А.С. Желтов, К.Ф. Телегин, Н.С. Хру­щев, начальниками политических управлений — генералы М.В. Рудаков, С.Ф. Галаджев, П.И. Доронин. Вся деятельность политорганов, партий­ных и комсомольских организаций в этот период была направлена на ре­шение главной задачи — всемерное повышение политико-морального со­стояния войск, мобилизацию их на успешное выполнение боевых задач, обеспечение высокого наступательного порыва воинов в ходе операции.
 
Подготовка к наступлению совпала с 25-й годовщиной Великой Ок­тябрьской социалистической революции. В призывах ЦК ВКП(б), в до­кладе Председателя Государственного Комитета Обороны, в праздничном приказе Наркома обороны № 345 от 7 ноября 1942 г. выражалась твердая уверенность в победе. «Враг уже испытал однажды силу ударов Красной Армии под Ростовом, под Москвой, под Тихвином, — указывал И.В. Ста­лин. — Недалек тот день, когда враг узнает силу новых ударов Красной Армии. Будет и на нашей улице праздник!». Эти исторические документы были доведены до каждого воина, широко разъяснялось каждое их положение.
 
Учитывая настоятельную потребность непрерывного партийного влия­ния на личный состав в процессе наступления, политуправления фрон­тов, политотделы армий и соединений провели огромную работу по уси­лению первичных партийных организаций за счет наиболее целесооб­разной расстановки коммунистов, приема в партию лучших воинов. К на­чалу наступления почти во всех ротах и батареях были созданы партий­ные организации или партийные группы. Так, в частях 21-й армии к се­редине ноября 1942 г. насчитывалось 841 ротная и равная ей партийная организация и 1158 комсомольских организаций. Только в ноябре пар­тийные организации Сталинградского фронта приняли в свои ряды свы­ше 5300 бойцов и командиров — в три раза больше, чем в июле того же года.
 
Укрепление имевшихся и создание новых партийных организаций способствовали повышению боеспособности частей и подразделений. Ком­мунисты сплачивали воинские коллективы, воспитывали воинов в духе мужества, геройства, готовности совершить подвиг.
 
Одним из важнейших направлений партийно-политической работы в период подготовки наступления явилась воспитательная работа с но­вым пополнением, которое в некоторых соединениях составляло около 60 процентов личного состава. Нужно было в короткий срок привить не­обстрелянным воинам уверенность в силе своего оружия, воспитать сме­лость, решительность, ненависть к врагу. Бывалые солдаты и офицеры передавали прибывшим свой опыт, знакомили их с боевыми традициями частей и соединений. В торжественной обстановке, перед строем молодым солдатам вручалось личное оружие. Воины клялись умело его использо­вать в бою.
 
Среди пополнения были бойцы различных национальностей. Значи­тельная часть их слабо знала русский язык. Встала огромной важности задача: быстрее ввести в строй пополнение, сделать его боеспособным, сплотить воинские коллективы в духе дружбы народов СССР. Руководст­вуясь директивой Главного политического управления РККА от 17 сентября 1942 г. «О воспитательной работе с красноармейцами и младшими командирами нерусской национальности», командиры и политработники использовали различные формы и методы воспитательной работы с этой категорией личного состава. Не снижая требовательности, они проявляли к красноармейцам нерусской национальности чуткость и заботу, воспиты­вали у них любовь к своему социалистическому Отечеству, ненависть к немецко-фашистским захватчикам.
 
Военные советы и политорганы фронтов направили военнослужащих, хорошо владеющих языками народов СССР, для работы с воинами нерус­ской национальности. В части и соединения, где эти воины составляли большинство, назначались владеющие национальными языками коман­диры, политработники, агитаторы, секретари партийных и комсомольских организаций. Наряду с политическим воспитанием они учили их мастер­ски владеть оружием и боевой техникой.
 
Во фронтах издавались газеты на языках народов СССР. Агитаци­онно-массовую литературу присылало Главное политическое управление. ЦК компартий союзных республик высылали в войска местные газеты, направляли на фронт агитаторов из числа наиболее подготовленных пар­тийных работников. Огромное воспитательное значение имели поступав­шие на фронт со всех уголков нашей Родины письма и обращения тру­дящихся. Так, например, в конце октября 1942 г. в газете «Правда» было опубликовано обращение трудящихся Узбекистана к воинам, в котором говорилось: «Вольный сын и свободная дочь узбекского народа! Твой на­род является детищем Советского Союза. Русский, украинец, белорус, азербайджанец, грузин, армянин, таджик, туркмен, казах и киргиз сов­местно с тобою в течение двадцати пяти лет днем и ночью строили наш большой дом, нашу страну, нашу культуру... Теперь же в дом твоего старшего брата — русского, в дом твоих братьев — белоруса и украин­ца — ворвался германский басмач... Но если разбойник отнял дом у твоего брата, верни ему дом — это твой долг, узбекский боец! Это ваш долг, все советские бойцы!».
 
Письма на фронт поступали от трудящихся Казахстана, Армении, Киргизии, Азербайджана, Грузии, Татарской АССР и других союзных и автономных республик. Эти письма-наказы доводились до каждого бойца, им посвящались митинги, собрания, беседы. Они призывали вои­нов самоотверженно бороться за освобождение советской земли. Бойцы и командиры воспринимали эти письма как требования своего народа, сво­их близких.
 
Среди личного состава фронтов широко пропагандировалось обраще­ние торжественного заседания Сталинградского городского Совета депута­тов трудящихся к советским воинам от 5 ноября 1942 г. В нем говорилось: «Два с половиной месяца жестоких, кровопролитных боев с лютым врагом под стенами Сталинграда не сломили вашей воли к борьбе и победе, и мы полны уверенности в том, что вы и впредь не только не сдадите своих позиций, но нанесете врагу сокрушительный удар и в скором времени освободите наш любимый город от фашистской нечисти.
 
Советский народ и трудящиеся города Сталинграда уверены в том, что битва за Сталинград будет решающей битвой и она послужит началом полного и окончательного разгрома фашистских полчищ».
 
Перед началом наступления в войсках были зачитаны обращения военных советов фронтов. Эти вдохновляющие документы призывали бой­цов проявлять в бою мужество и самоотверженность, нанести врагу со­крушительный удар, с честью выполнить боевые задачи. В частях п под­разделениях состоялись партийные и комсомольские собрания. Принятые на них решения -обязывали коммунистов и комсомольцев показывать при­меры мужества и отваги, увлекать за собой всех воинов.
 
Широкий размах, конкретность и целенаправленность партийно-политической работы обеспечили высокое политико-моральное состояние войск. Подводя итог многосторонней подготовки к контрнаступлению, Маршал Советского Союза А.М. Василевский в своих воспоминаниях пишет: «С чувством особого удовлетворения мы докладывали Ставке о вы­соком моральном состоянии и боевом настроении наших войск, об их уверенности в успехе».
 
Приказ о переходе в наступление был объявлен войскам Юго-За­падного и Донского фронтов в ночь на 19-е, а войскам Сталинградского фронта в ночь на 20 ноября 1942 г.
 
Наступил долгожданный первый день исторического контрнаступле­ния советских войск на Волге. Еще до рассвета 19 ноября 1942 г. части и соединения Юго-Западного и Донского фронтов заняли исходное поло­жение. На аэродромах готовые к вылету экипажи ожидали команды, что­бы обрушить на врага свой смертоносный груз. Однако природа внесла существенные коррективы в использование авиации и артиллерии. Гус­той туман и снегопад сплошной пеленой окутали весь район предстояв­ших боевых действий. Видимость не превышала 200 м. Из-за нелетной погоды авиация действовала лишь мелкими группами. Артиллерия могла вести только ненаблюдаемый огонь по целям. Пришлось часть задач по подавлению противника, по плану возложенных на авиацию, переложить на артиллерию. Однако разработанный план артиллерийского наступле­ния было решено выполнять в основном в полном объеме.
 
Несмотря на исключительно неблагоприятные метеорологические ус­ловия, в 7 часов 30 минут, как и было предусмотрено, залпом реактивной артиллерии началась 80-минутная артиллерийская подготовка. Затем огонь был перенесен в глубину вражеской обороны. Следуя за разрывами своих снарядов и мин, к позициям противника устремились атакующие пехота и танки 5-й танковой, 21-й армий Юго-Западного и ударной группировки 65-й армии Донского фронтов. В первые два часа наступле­ния советские войска на участках прорыва вклинились во вражескую оборону на 2—3 км. Попытки противника оказать сопротивление охнем и контратаками срывались массированными огневыми ударами советской артиллерии и искусными действиями наступающих стрелковых и танко­вых частей.
 
Чтобы быстрее завершить прорыв тактической зоны обороны про­тивника и выйти наступающими войсками в оперативную глубину, коман­дующий Юго-Западным фронтом решил ввести в сражение 1-й и 26-й танковые корпуса 5-й танковой армии и 4-й танковый корпус 21-й армии. Вместе со стрелковыми соединениями они завершили прорыв обороны 3-й румынской армии и вышли на оперативный простор. В первый день наступления штурмовая авиация 17, 2 и 16-й воздушных армий, действуя мелкими группами и одиночными самолетами, совершила всего 106 само­лето-вылетов для подавления отдельных целей.
 
Как же реагировало на развернувшиеся события немецко-фашистское командование?
 
Утром 19 ноября главное командование сухопутных войск, находив­шееся в Восточной Пруссии, получило телеграмму из группы армий «Б»: «Началась мощная артиллерийская бомбардировка всего румынского фрон­та северо-западнее Сталинграда». Сообщение не оставляло сомнения в том, что началось то самое наступление, в возможность которого врагу так не хотелось верить. С каждым часом в ставку вермахта поступали все более тревожные сведения. В целях локализации начавшегося прорыва советских войск она передала находившийся в ее резерве 48-й танковый корпус (22-я немецкая и 1-я румынская танковые дивизии) в распоряже­ние группы армий «Б».
 
Командование группы армий «Б» не сразу определило истинное на­правление главного удара. Вначале оно считало, что советские войска наносят главный удар из района Клетской, а вспомогательный — с плац­дарма юго-западнее Серафимовича. Исходя из этого, командующий груп­пой генерал М. Вейхс приказал 48-му танковому корпусу нанести контр­удар в сторону Клетской. Однако вскоре он понял, что главный удар со­ветские войска наносят с плацдарма юго-западнее Серафимовича, и повер­нул корпус на северо-запад с целью атаковать прорвавшиеся юго-западнее этого пункта советские соединения. Во время маневра дивизии корпуса потеряли между собой связь и, действуя разрозненно, подверглись уда­рам 1-го и 26-го танковых корпусов. Понеся потери, соединения 48-го танкового корпуса вынуждены были перейти к обороне.
 
Войска Юго-Западного фронта продолжали развивать наступление. Особенно успешно 19 ноября действовали 26-й танковый корпус генерала А. Г. Родина и 4-й танковый корпус генерала А.Г. Кравченко, прошед­шие с боями 20—35 км. 4-й танковый корпус к исходу дня захватил Манойлин, а 26-й танковый корпус на рассвете 20 ноября ворвался в Пере­лазовский и разгромил находившийся там штаб 5-го румынского армей­ского корпуса.
 
Упорные бои в первый день развернулись в полосе наступления правофланговых соединений 65-й армии Донского фронта, где вместе с ру­мынскими войсками оборонялись немецкие части. Первые две линии траншей были захвачены сравнительно быстро. Однако решающие бои развернулись за находившиеся позади них меловые высоты, превращен­ные противником в сильные опорные пункты. Подступы к ним прикры­вались минными полями и проволочными заграждениями. Бывший коман­дующий 65-й армией генерал П.И. Батов рассказывает: «Мы наблюдали один из самых напряженных моментов боевых действий войск. Пусть читатель представит себе эту местность: извилистые глубокие овраги упи­раются в меловой обрыв, крутые его стены поднимаются на 20—25 мет­ров. Рукой почти не за что уцепиться. Ноги скользят по размокшему ме­лу. Было видно, как солдаты подбегали к обрыву и карабкались вверх. Вскоре вся стена была усыпана людьми. Срывались, падали, поддержи­вали друг друга и упорно ползли вверх». Ценой большого напряжения сил и величайшего героизма наступавшие войска при поддержке артил­лерии сломили сопротивление врага и к 16 часам заняли группу высот в районе Мело-Клетской. Но немецкие и румынские части, отошедшие не тыловой рубеж, снова встретили их интенсивным огнем. С тяжелыми боями соединения 65-й армии к концу дня продвинулись на 3—5 км, но полностью прорвать первую полосу вражеской обороны не смогли.
 
Таким образом, к исходу первого дня наступления наиболее круп­ного успеха достигли войска ударной группировки Юго-Западного фрон­та. Оборона 3-й румынской армии была прорвана на двух участках: юго-западнее Серафимовича и в районе Клетской. 2-й и 4-й румынские корпуса были разгромлены, а их остатки вместе с 6-м армейским корпусом, находившимся в районе Распопинской, охвачены с флангов. Цейтц-лер признает, что румынский фронт представлял собой печальную картину полного хаоса и беспорядка, донесения рисовали общую картину панического бегства войск при появлении русских танков в их глубо­ком тылу.
 
Командование группы армий «Б», оценив сложившуюся обстановку, решило устранить назревшую на флангах угрозу окружения путем перегруппировки сил 6-й армии. Вечером 19 ноября генерал Вейхс направил командующему этой армией приказ, в котором, признавая сложность об­становки и необходимость принятия радикальных мер для прикрытия фланга 6-й армии и обеспечения безопасности ее снабжения по железной дороге, требовал немедленно прекратить все наступательные действия в Сталинграде. Вейхс приказал выделить из состава армии два моторизованных соединения, одну пехотную дивизию и по возможности одно моторизованное вспомогательное соединение. Эти четыре соединения, усилен­ные противотанковыми средствами, должны были быть подчинены штабу 14-го танкового корпуса, сосредоточены поэшелонно за левым флангом ар­мии с целью нанесения удара в северо-западном или западном на­правлении.
 
Получив этот приказ, командование 6-й армии в ночь на 20 ноября разработало мероприятия по его осуществлению, которыми предусматри­валось создать ударную группировку из 14-го танкового корпуса и под­чиненной ему 14-й танковой дивизии и форсированным маршем напра­вить эту группировку к Дону в район Голубинского для нанесения флан­гового контрудара по наступающим на юг советским соединениям. Наме­чалось занять плацдарм на западном берегу Дона у Калача, чтобы на­дежно прикрыть находившийся там мост. С участков 8-го и 51-го армей­ских корпусов предполагалось снять некоторые части и создать из них резерв 6-й армии. Штаб армии из Голубинского 21 ноября переводился в Нижнечирскую.
 
В результате мер, принятых вражеским командованием, сопротивле­ние противника во всей полосе наступления войск Юго-Западного и Дон­ского фронтов 20 ноября возросло. Опираясь на узлы сопротивления и маневрируя танковыми частями, действовавшими по флангам и тылам советских танковых корпусов, немецким и румынским войскам в ряде мест удалось втянуть основные силы наступавших ударных группировок в затяжные бои. Вследствие этого танковые корпуса Юго-Западного фрон­та в течение второго дня контрнаступления заметного успеха не добились.
 
Общевойсковые соединения 5-й танковой и 21-й армий и введенные в прорыв 8-й кавалерийский корпус генерала М. Д. Борисова и 3-й кава­лерийский корпус генерала И. А. Плиева закрепляли успех танковых корпусов и расширяли фронт наступления. На внутренних флангах этих армий, в районе Распопииской, удалось охватить 4-й и 5-й румынские кор­пуса, оказавшиеся в тылу советских ударных группировок.
 
20 ноября в наступление перешли войска Сталинградского фронта. Известие об этом сильно обеспокоило немецко-фашистское командование, так как удар советских войск южнее Сталинграда оказался для него со­вершенно неожиданным. Только теперь руководители вермахта осознали серьезность угрозы, нависшей над группировкой действовавших в районе Сталинграда войск. Командованию германских сухопутных войск нако­нец стало ясно, что ни командующий группой армий «Б», ни командующий 6-й армией не были в состоянии предотвратить окружение своих войск.
 
Наступление войск Сталинградского фронта началось также в небла­гоприятных метеорологических условиях, притом разновременно. Надеясь на улучшение погоды, командующий фронтом несколько раз переносил срок начала артподготовки. И как только туман несколько рассеялся, артиллерия армий, сосредоточенная на участках прорыва, обрушила на врага мощный огонь.
 
После артиллерийской подготовки войска 57-й и 51-й армий под командованием генералов Ф.И. Толбухина и Н.И. Труфанова атаковали противника. За несколько часов стрелковые дивизии этих армий прорвали оборону 4-й румынской армии в дефиле между озерами Сарпа, Цаца и Барманцак. Левофланговые соединения 64-й армии, используя успех 57-й армии, развернули наступление в направлении Елхи.
 
К середине дня в полосе наступления ударной группировки Сталин­градского фронта создались благоприятные условия для ввода в прорыв подвижных соединений. 4-й механизированный корпус генерала В.Т. Вольского вступил в сражение в полосе 51-й армии. Преодолевая сопротивление разрозненных частей противника, он за 17 часов продви­нулся на глубину до 40 км и к полудню 21 ноября занял Зеты. 4-й кавалерийский корпус генерала Т. Т. Шапкина был введен в прорыв поздно вечером 20 ноября вслед за 4-м механизированным корпусом. Развивая наступление на запад, он утром следующего дня овладел станцией и насе­ленным пунктом Абганерово, обеспечив войска ударной группировки фронта с юга.
 
13-й танковый корпус генерала Т.И. Танасчишина, введенный в про­рыв в полосе 57-й армии, развернул наступление в общем направлении на Нариман и к исходу дня продвинулся на 10—15 км. Противник выдви­нул против него 29-ю моторизованную дивизию, с которой корпус вступил в тяжелый бой.
 
В итоге двух дней наступления войска фронтов добились крупных успехов: 3-я и 4-я румынские армии потерпели тяжелое поражение; флан­ги 6-й и 4-й танковой немецких армий были обойдены; обозначился глу­бокий охват группировки румынских войск в районе Распопинской.
 
Одновременно войска 1-й гвардейской и 5-й танковой армий Юго-Западного фронта, 51-й армии Сталинградского фронта успешно решали задачу создания внешнего фронта окружения.
 
В этой обстановке командующие фронтами вечером 20 ноября уточ­нили задачи армиям и потребовали максимально усилить темпы наступ­ления. Подвижные соединения должны были, не ввязываясь в затяжные бои с контратакующим противником, обходить его опорные пункты и стремительно продвигаться вперед, чтобы возможно быстрее завершить окружение главных сил врага.
 
В связи с глубоким вклинением ударных группировок Юго-Западного и Сталинградского фронтов в оперативную глубину войск группы армий «Б» в ставке Гитлера начались лихорадочные поиски выхода из создав­шегося положения. При этом отчетливо выявились две противоположные точки зрения на дальнейшие действия 6-й немецкой армии.
 
Руководители вермахта — Гитлер, фельдмаршал В. Кейтель и гене­рал-полковник А. Йодль — считали необходимым удерживать занимаемые позиции в районе Сталинграда, сделав небольшую перегруппировку сил. Йодль, в частности, предлагал оставить волжский участок фронта 6-й ар­мии и усилить ее южный участок.
 
Цейтцлер и командование группы армий «Б» настаивали на приня­тии более радикального решения: отвести войска 6-й армии из-под Ста­линграда на запад, видя в этом единственную возможность избежать катастрофы.
 
В результате обсуждения различных вариантов было принято реше­ние срочно перебросить под Сталинград с Северного Кавказа две танковые дивизии. Не желая считаться с реальной обстановкой, руководители вермахта все еще надеялись отдельными контрударами танковых со­единений остановить наступление советских войск. 6-я армия получила приказ оставаться на месте. Гитлер заверил командующего армией Ф. Паулюса, что не допустит окружения армии, а если это все же произойдет — примет меры к ее деблокаде. Он упрямо и категорически заявил: «Я не оставлю Волгу, я не уйду с Волги!».
 
Пока немецко-фашистское командование искало пути предотвраще­ния надвигавшейся катастрофы, наступление советских войск успешно продолжалось. 21 ноября 26-й и 4-й танковые корпуса Юго-Западного фронта вышли в район Манойлина и, резко повернув на восток, по крат­чайшему пути устремились к Дону, в район Калача. Контратаки 24-й немецкой танковой дивизии против 4-го танкового и 3-го гвардейского кавалерийского корпусов не смогли задержать их продвижения. Пе­редовые части 4-го танкового корпуса к исходу дня подходили к Голубинскому. В тот день штаб 6-й немецкой армии вместо плановой передислока­ции панически бежал из Голубинского в Нижнечирскую.
 
Первый адъютант штаба армии В. Адам так описывает это «переме­щение»: «Подхлестываемые страхом перед советскими танками, мчались на запад грузовики, легковые и штабные машины, мотоциклы, всадники и гужевой транспорт; они наезжали друг на друга, застревали, опроки­дывались, загромождали дорогу. Между ними пробирались, топтались, протискивались, карабкались пешеходы. Тот, кто спотыкался и падал на­земь, уже не мог встать на ноги. Его затаптывали, переезжали, давили.
 
В лихорадочном стремлении спасти собственную жизнь люди оставля­ли все, что мешало поспешному бегству, бросали оружие и снаряжение, неподвижно стояли на дороге машины, полностью загруженные боепри­пасами, полевые кухни и повозки из обоза... Дикий хаос царил в Верхнечирской. К беглецам из 4-й танковой армии присоединились двигавшиеся с севера солдаты и офицеры 3-й румынской армии и тыловых служб 11-го армейского корпуса. Все они, охваченные паникой и ошалевшие, были похожи друг на друга. Все бежали в Нижнечирскую».
 
Тем временем 26-й танковый корпус стремительно продвигался к Ка­лачу. Своевременный выход его частей в тыл врага во многом зависел от быстрого захвата в этом районе переправ через Дон. Командир корпуса решил овладеть ими внезапной ночной атакой. Эта задача была возло­жена на передовой отряд во главе с командиром 14-й мотострелковой бригады подполковником Г.Н. Филипповым.
 
За несколько часов до рассвета 22 ноября отряд приступил к выпол­нению боевой задачи. При подходе к Калачу выяснилось, что мост через Дон у города взорван. Тогда местный житель Гусев провел отряд к дру­гому мосту, находившемуся северо-западнее города. Действуя решительно и дерзко, отряд незаметно для противника вышел вдоль берега к мосту. В короткой схватке бойцы уничтожили охрану моста и заняли круговую оборону. Попытки врага, стремившегося уничтожить горстку отважных советских воинов и вернуть переправу, успеха не имели. К вечеру к мосту с боем прорвались танки 19-й танковой бригады подполковника H. M. Фи­липпенко. Успех передового отряда был закреплен. Захват исправного моста обеспечил быстрое преодоление реки Дон соединениями 26-го и по­дошедшего затем 4-го танковых корпусов.
 
На следующий день после ожесточенного боя части 26-го танкового корпуса заняли Калач. Родина высоко оценила подвиг танкистов. За му­жество и героизм, проявленные при захвате моста и овладении городом Калач, бойцы и командиры были награждены орденами и медалями, а подполковники Г.Н. Филиппов и H.M. Филиппенко удостоены звания Героя Советского Союза. Советский патриот Гусев, который провел тан­кистов по кратчайшему пути к переправе на Дону, был награжден орде­ном Красной Звезды.
 
В то время, когда подвижные соединения Юго-Западного фронта вели бой за переправы через Дон, навстречу им с юго-востока подходили бригады 4-го механизированного корпуса Сталинградского фронта. 21 ноя­бря они захватили несколько важных опорных пунктов на пути к Со­ветскому, в том числе Верхнецарицынский, где основательно потрепали располагавшийся там штаб 4-й немецкой танковой армии. Эта армия была рассечена. К исходу 21 ноября расстояние, разделявшее передо­вые соединения Юго-Западного и Сталинградского фронтов, сократи­лось до 80 км.
 
Чтобы завершить окружение противника, необходимо было повысить темпы наступления и в кратчайший срок перерезать последние коммуни­кации 6-й немецкой армии. Для решения этих задач 26-му танковому корпусу предстояло преодолеть Дон главными силами. 8-му кавалерий­скому корпусу надлежало развивать наступление в направлении Обливской, а 1-му танковому корпусу генерала В.В. Буткова — овладеть же­лезнодорожной станцией Суровикино. Командующий Юго-Западным фронтом особое внимание обращал на уничтожение группировки румын­ских войск в районе Распопинской, окружение которых было фактически завершено к исходу 21 ноября. В приказе командующему 21-й армией он требовал завершить уничтожение этой группировки не позже 10 часов 23 ноября.
 
Командующий Сталинградским фронтом приказал 57-й и 51-й армиям ускорить продвижение в направлении Советский, Карповка, чтобы воз­можно быстрее соединиться с войсками Юго-Западного фронта. Коман­дующий Донским фронтом требовал от 65-й и 24-й армий активизировать действия по окружению и уничтожению вражеской группировки в малой излучине Дона.
 
В соответствии с полученными задачами войска фронтов продолжали наступление. 4-й механизированный корпус успешно наступал в северо-­западном направлении. Его передовые части в тот день ворвались в Со­ветский. Расстояние между подвижными соединениями Юго-Западного и Сталинградского фронтов сократилось до 10—12 км.
 
Надежды командования 6-й немецкой армии на предотвращение ка­тастрофы развеялись в прах. В 18 часов 22 ноября генерал Паулюс пере­дал по радио в штаб группы армий «Б» донесение, в котором, в частности, докладывал, что армия окружена, запасы горючего скоро кончатся, поло­жение с боеприпасами критическое, продовольствия хватит только на 6 дней. Далее он сообщал, что предполагает удерживать оставшееся в его распоряжении пространство от Сталинграда до Дона. Вместе с тем Пау­люс просил предоставить ему свободу действий на случай, если не удастся организовать круговую оборону, так как считал, что обстановка может заставить отвести войска из Сталинграда и северного участка фронта, чтобы обрушиться на советские войска всеми силами на южном участке фронта между Доном и Волгой и соединиться здесь с 4-й танковой арми­ей. В ответ из гитлеровской ставки пришел приказ, в котором категориче­ски отвергалась идея выхода из окружения. Командующему 6-й армией вместе со штабом предлагалось из Нижнечирской немедленно направить­ся в Сталинград, организовать там круговую оборону и ожидать помо­щи извне.
 
Операция на окружение вражеской группировки достигла кульмина­ционного момента к 16 часам 23 ноября, когда 45-я танковая бригада полковника П.К. Жидкова из 4-го танкового корпуса стремительным броском вышла к Советскому и соединилась с 36-й механизированной бригадой подполковника М.И. Родионова из 4-го механизированного корпуса. Подвижные соединения Юго-Западного и Сталинградского фрон­тов, выйдя в район Калач, Советский, Мариновка, завершили оперативное окружение группировки немецко-фашистских войск. В котле оказались 22 дивизии и более 160 отдельных частей, входивших в состав 6-й и час­тично 4-й танковой немецких армий. К исходу 23 ноября, поняв бес­смысленность дальнейшего сопротивления, капитулировала Распопинская группировка противника. Войска 5-й танковой и 21-й армий взяли в плен 27 тыс. солдат и офицеров 5-го и 4-го румынских корпусов.
 
Соединениям Донского фронта, несмотря на настойчивые требования Ставки, не удалось окружить вражескую группировку в малой излучине Дона южнее Сиротинской. Войска 24-й армии, перешедшие в наступле­ние только 22 ноября, не смогли прорвать сильно укрепленную оборону противника и втянулись в затяжные бои. Ввод в сражение 16-го танкового корпуса также не принес ожидаемых результатов. Корпусу не удалось завершить прорыв обороны противника и отрезать пути отхода его задон­ской группировки. 11-п и 8-й немецкие армейские корпуса, сдерживая натиск советских войск, медленно отходили в юго-восточном на­правлении.
 
Общая протяженность внешнего фронта окружения между Рыбным и Уманцево к этому времени составляла свыше 450 км. Максимальное рас­стояние между внешним и внутренним фронтами окружения на Юго-Западном фронте колебалось в пределах 100 км, а на Сталинградском — 20—80 км. Особое беспокойство советского командования вызывало то обстоятельство, что наилучшее расстояние (до 20 км) между внешним и внутренним фронтами было как раз там, где не существовало сплошного фронта наших войск, то есть на направлениях Советский, Нижнечирская и Советский, Аксай.
 
В сложившихся условиях требовалось не только быстрее ликвиди­ровать окруженную группировку, но и решить другую не менее ответ­ственную задачу — создать устойчивый внешний фронт окружения и максимально отодвинуть его на запад, чтобы надежно изолировать окру­женные вражеские войска от помощи извне.
 
Представитель Ставки ВГК во фронтах сталинградского направления начальник Генерального штаба А. М. Василевский 23 ноября при очеред­ном докладе Верховному Главнокомандующему, оценивая обстановку и определяя задачи войск, считал, что противник немедленно примет все меры, чтобы ударами извне выручить свои окруженные войска под Ста­линградом. Поэтому важнейшая задача, по его мнению, состояла в бы­стрейшей ликвидации окруженной группировки врага и высвобождении своих сил, занятых в этой операции. Вместе с тем он полагал, что до реше­ния этой основной задачи нужно как можно надежнее изолировать окруженную группировку от подходящих свежих неприятельских сил, а для этого необходимо было срочно создать прочный внешний фронт окружения и иметь за ним достаточные резервы из подвижных войск. Далее А. М. Ва­силевский предлагал, чтобы войска всех трех фронтов, находившиеся на внутреннем фронте окружения, с утра 24 ноября без какой-либо суще­ственной перегруппировки и дополнительной подготовки продолжили бы решительные действия по ликвидации окруженного противника. Верховный Главнокомандующий утвердил предложение начальника Гене­рального штаба, который в ночь на 24 ноября поставил командующим фронтами задачи по ликвидации окруженных войск.
 
Общий замысел действий фронтов сводился к тому, чтобы ударами по сходящимся направлениям на Гумрак расчленить окруженную группи­ровку и уничтожить ее по частям. К выполнению этой задачи привле­кались, с запада — 21-я армия Юго-Западного фронта, усиленная 26-м и 4-м танковыми корпусами, с севера — 65, 24 и 66-я армии Донского фронта, с востока и юга — 62, 64 и 57-я армии Сталинградского фронта.
 
Войскам же 1-й гвардейской и 5-й танковой армий Юго-Западного фронта надлежало прочно закрепиться на занятых рубежах по рекам Кривая и Чир и не допустить контрудара противника с юго-запада. С юга обеспечение операции возлагалось на 4-й кавалерийский корпус и стрел­ковые дивизии 51-й армии Сталинградского фронта.
 
В течение 24—30 ноября войска фронтов продолжали наступление. Преодолевая упорное сопротивление противника, они все теснее сжимали кольцо окружения. Погода постепенно улучшалась Это благоприятствова­ло применению фронтовой авиации. Соединения 17, 16 и 8-й воздушных армий повысили активность своих действий, осуществляя до 800—1000 са­молето-вылетов в сутки. Нанося удары по врагу, авиация фронтов только с 24 по 30 ноября произвела около 6 тыс. боевых вылетов, из них более половины — на поддержку войск, превысив в 5 раз количество самолето-пролетов вражеских ВВС.
 
К 30 ноября территория, занимаемая окруженным противником, уменьшилась более чем вдвое. Ее протяженность с севера на юг достигала 30—40 км и с запада на восток 70—80 км. Однако рассечь попавшие в ко­тел войска не удалось. Противник вывел свои соединения из малой излу­чины Дона и укрепил ими позиции западнее реки Россошка. Уплотнив боевые порядки войск, он активно маневрировал резервами внутри коль­ца окружения и умело использовал выгодные оборонительные рубежи, подготовленные в противотанковом отношении. Сказывались также усталость и потери советских войск в ходе непрерывного десятидневного наступления в условиях суровой зимы и бездорожья.
 
Одной из причин, замедливших ликвидацию окруженной группиров­ки, являлось то, что не точно была определена численность ее личного состава. По первоначальным разведывательным данным фронтов, при­нимавших участие в контрнаступлении, а также Генерального штаба, об­щая численность окруженной группировки, которой командовал генерал-полковник Паулюс, определялась в 85—90 тыс. человек. Фактически же в ней насчитывалось, как об этом стало известно позднее, более 300 тыс. Преуменьшенными были сведения и о боевой технике, особенно артилле­рии, танках, вооружении, которыми располагали окруженные войска. В этих условиях для разгрома противника требовались более крупные си­лы Все отчетливее вырисовывалась необходимость надежного обеспечения внешнего фронта окружения.
 
Таким образом, войскам Юго-Западного, Донского и Сталинградского фронтов в короткие сроки удалось окружить крупную группировку вражеских войск под Сталинградом. Успех этой операции во многом был предопределен высоким искусством советского командования, правильно выбравшего направления главных ударов фронтов и время перехода войск в контрнаступление, когда наступательные возможности противни­ка были истощены, а оборона занимаемых им рубежей еще не была под­готовлена. Удары советских войск по сходящимся направлениям и быст­рое развитие наступления не позволили противнику принять действенные меры по локализации прорыва.
 
Решающую роль в осуществлении операции на окружение сыграли искусно организованное и умело осуществленное артиллерийское наступ­ление, согласованные действия пехоты и танков при взломе тактической обороны врага, смелое и решительное использование подвижных соедине­ний фронтов, и прежде всего танковых и механизированных, героизм и мужество советских воинов, их высокий наступательный порыв и боевое мастерство. Командиры, политорганы, партийные и комсомольские органи­зации всеми формами партийно-политической работы поддерживали у во­инов неукротимое стремление к победе, желание любой ценой выполнить приказ Родины п разгромить ненавистного врага.
 
Окружением немецко-фашистской группировки под Сталинградом за­кончился первый этап контрнаступления. Советские войска прочно овла­дели стратегической инициативой на юго-западном направлении и созда­ли предпосылки не только для ликвидации окруженной группировки, но и для проведения новых наступательных операций.
 

2.  Разгром противника на Среднем Дону и в районе Котельниковский

Как только было завершено окружение противника под Сталингра­дом, началась интенсивная подготовка наступательной операции на Сред­нем Дону с целью развития контрнаступления на Сталинградско-Ростовском направлении — операции «Сатурн». Ее предстояло осуществлять войскам смежных крыльев Воронежского и Юго-Западного фронтов.
 
24—26 ноября по указанию Верховного Главнокомандующего пред­ставители Ставки ВГК вместе с командующими фронтами уточнили за­мысел операции, наметили важнейшие мероприятия по перегруппировке войск и их материально-техническому обеспечению.
 
В связи с подготовкой новой операции необходимо было в кратчай­ший срок завершить разгром окруженной вражеской группировки. Между тем линия фронта на внутреннем кольце окружения в начале декабря фактически стабилизировалась. Для полного разгрома врага требовалось значительно усилить советские войска. Однако назревала серьезная угро­за на внешнем фронте окружения. По данным разведки, стало известно, что немецко-фашистское командование спешно сосредоточивает в районах Тормосин и Котельниковский крупные силы, перебрасывая их из Франции и с других участков советско-германского фронта, и готовится к деблокаде своей 6-й армии. Это вело к изменению соотношения сил в пользу врага.
 
Обеспокоенный обстановкой под Сталинградом, Верховный Главнокомандующий обязал А. М. Василевского сосредоточить свое внимание на организации разгрома 6-й армии. В разговоре с ним по телефону И. В. Ста­лин подтвердил эту мысль, указав, что в данное время самой важной задачей является быстрейшая ликвидация окруженной группировки вра­га. В решении этой задачи он видел перспективу высвобождения дополни­тельных войск для окончательного разгрома всего южного крыла враже­ского фронта. Ставка решила также ускорить подготовку операции на Среднем Дону, считая, что от ее результатов будет зависеть исход борьбы на сталинградском направлении.
 
Таким образом, в начале декабря фронты сталинградского направле­ния под руководством Ставки ВГК и ее представителей на местах раз­вернули подготовку к решению одновременно трех задач: разгрому про­тивника на Среднем Дону, ликвидации окруженной группировки в райо­не Сталинграда и отражению готовившегося врагом деблокирующего контрудара со стороны Котельниковского.
 
Что же происходило в эти дни в ставке верховного главнокомандова­ния вермахта, в штабах группы армий «Б» и 6-й армии.
 
Оценивая сложившуюся обстановку и учитывая крайне ограниченные возможности окруженных войск для длительного удержания занимаемого района, командующий 6-й армией, командование группы армий «Б» и начальник генерального штаба сухопутных войск по-прежнему настой­чиво склоняли гитлеровскую ставку немедленно отвести 6-ю армию из-под Сталинграда и использовать ее силы для создания прочного стра­тегического фронта западнее Дона. Но Гитлер и его ближайшее окруже­ние, руководствуясь главным образом соображениями политического ха­рактера, упорно придерживались принципа — не отступать ни на шаг. «6-я армия останется там, где она находится сейчас! — заявил Гитлер. — Это гарнизон крепости, а обязанность крепостных войск — выдержать осаду. Если нужно, они будут находиться там всю зиму, и я деблокирую их во время весеннего наступления». Кейтель полностью поддерживал Гитлера. Это ему принадлежат слова: «Мой фюрер, не оставляйте Вол­гу». Кейтелю вторил Йодль: «Если мы отступим от Волги, мы потеряем большую часть территории, захваченной нами во время летнего наступ­ления ценой огромных потерь». Важным аргументом, утвердившим Гитлера в его решении оставить 6-ю армию под Сталинградом, явилось безапелляционное заверение Геринга в том, что германские военно-воз­душные силы полностью обеспечат снабжение окруженной группировки всем необходимым до момента ее деблокирования. Вместе с тем Гитлер согласился с предложением срочно подготовить операцию по деблокиро­ванию окруженных войск, на благоприятный исход которой он возлагал большие надежды.
 
Подготовку к деблокированию 6-й армии немецко-фашистское коман­дование начало в последних числах ноября. Чтобы упорядочить управле­ние войсками и создать благоприятные условия для организации контр­удара, в полосе от Вешенской до реки Маныч (разграничительная линия с группой армий «А») была сформирована новая группа армий «Дон». В ее состав вошли смешанная румыно-немецкая оперативная группа «Холлидт», оборонявшая участок от Вешенской до Аржановского; остатки 3-й румынской армии в составе сводных отрядов разбитых румынских и немецких соединений, действовавшие в полосе от Аржановского до устья реки Лиска; сводная армейская группа «Гот», основу которой составляли избежавшие окружения соединения 4-й танковой и 4-й румынской ар­мий (эта группа оборонялась от устья реки Лиска до границы с группой армий «А»), и, наконец, окруженная 6-я армия. Поддерживала группу армий «Дон» часть сил 4-го воздушного флота (около 500 самолетов). Во главе группы армий «Дон» был поставлен генерал-фельдмаршал Э. Манштейн.
 
Оценивая обстановку в районе Сталинграда, Манштейн сделал вы­вод, что одновременно с деблокирующим контрударом 6-я армия должна нанести встречный удар и через образовавшийся коридор выйти из-под Сталинграда. Бывший адъютант Гитлера генерал Энгель 26 ноября 1942 г. сделал следующую запись в дневнике: «Длительная дискуссия по оценке обстановки фон Манштейном. Предлагает отвести 6-ю армию; обсуждается его мнение об отводе далеко назад, может быть даже до Днепра, войск, находящихся к югу от Сталинграда».
 
Однако это "предложение не нашло поддержки в гитлеровской став­ке. Гитлер, согласившись запросить Паулюса о возможности встречного удара 6-й армии, в телеграмме на его имя сделал приписку: «С тем усло­вием, что Вы будете удерживать оборону вдоль Волги». Паулюс не со­гласился на встречный удар, и Манштейн должен был пробивать коридор без участия 6-й армии.
 
Первоначально немецко-фашистское командование планировало на­нести удары по советским войскам с двух направлений — из районов Тормосин и Котельниковский. Однако отсутствие резервов для одновремен­ного создания двух ударных группировок, а также активность советских войск на внешнем фронте окружения не позволили осуществить этот за­мысел.
 
Командующий группой армий «Дон» решил начать действия по де-блокаде одной котельниковской группировкой. Непосредственное руко­водство операцией возлагалось на командующего 4-й танковой армией генерала Г. Гота. В ударную группировку кроме находившихся в районе Котельниковский соединений 4-й танковой армии были включены диви­зии, переброшенные из Франции, с Северного Кавказа, из-под Воронежа и Орла, значительные подкрепления из Германии. К началу контрудара в эту группировку входили 3 танковые, 1 моторизованная, 5 пехотных, 2 авиаполевые, 2 кавалерийские дивизии, ряд подразделений и частей из резерва главного командования, в том числе батальон танков «тигр», имевших 100-мм броню и мощную 88-мм пушку. Эти танки применялись на советско-германском фронте впервые. Фланги ударной группировки обес­печивали румынские войска. Армейская группа «Гот» получила задачу наступать восточнее Дона, вдоль железнодорожной линии Котельников­ский — Сталинград, и пробиться к 6-й армии. Действия ее должны были начаться 12 декабря.
 
В то время как враг готовился к деблокаде 6-й армии, советское ко­мандование продолжало подготовку операций по разгрому противника в районе Сталинграда и на Среднем Дону, укрепляло внешний фронт окружения западнее Сталинграда.
 
2 декабря в Ставке Верховного Главнокомандования был рассмотрен план операции «Сатурн», который докладывал заместитель начальника штаба Юго-Западного фронта генерал С. П. Иванов. Замысел операции заключался в нанесении двух охватывающих ударов в общем направле­нии на Миллерово, Каменск-Шахтинский: одного — смежными флангами 1-й гвардейской армии Юго-Западного и 6-й армии Воронежского фронтов с осетровского плацдарма (южнее Верхнего Мамона), другого — войсками 3-й гвардейской армии Юго-Западного фронта из района Боковской. На первом этапе операции предусматривалось окружить и разгромить 8-ю итальянскую армию, на втором — совместными усилиями развить удар на Миллерово, Ростов.
 
Начало наступления было назначено на 10 декабря. Однако в связи с незавершенностью сосредоточения войск по ходатайству представителя Ставки генерала H. H. Воронова этот срок был перенесен на 16 декабря.
 
В период подготовки операции на усиление фронтов из резерва Ставки ВГК прибыло 8 стрелковых дивизий, стрелковая бригада, 4 танковых кор­пуса, механизированный корпус, 6 отдельных танковых, 23 артиллерий­ских и минометных полка. Усиливалась и авиация фронтов. В декабре в 16-ю воздушную армию прибыл 2-й бомбардировочный, а в 17-ю воздуш­ную армию — 3-й смешанный авиационные корпуса.
 
В начале декабря продолжалась подготовка операции и по ликвида­ции окруженной под Сталинградом группировки противника, получив­шей кодовое наименование «Кольцо». План операции был утвержден Вер­ховным Главнокомандующим 11 декабря. Замысел ее сводился к тому, что­бы ударом с запада на восток расчленить окруженную группировку, а затем ликвидировать ее по частям. Но в связи с начавшимся на следую­щий день контрударом Котельниковской группировки противника опе­рация «Кольцо» была перенесена на более поздний срок. Советскому ко­мандованию на сталинградском направлении было предложено сосредото­чить внимание на отражении удара деблокирующей группировки про­тивника.
 
Усиление войск, действовавших на внешнем фронте окружения, на­чалось еще в конце ноября. Командование Сталинградского фронта на­правило туда, в полосу 51-й армии, несколько стрелковых дивизий с внут­реннего фронта, развернув их между реками Аксай и Мышкова. С целью дальнейшего наращивания сил на внешнем фронте окружения Ставка в начале декабря сформировала и передала в состав Сталинградского фрон­та 5-ю ударную армию, которая усилила его правое крыло. Командую­щим армией был назначен генерал M. M. Попов.
 
К моменту перехода противника в наступление в войсках 51-й и 5-й ударной армий Сталинградского фронта насчитывалось 115 тыс. че­ловек, 329 танков, 1133 орудия и миномета. Для поддержки их с воздуха привлекалось 220 самолетов. Против этих армий противник сосредоточил 124 тыс. человек, 650 танков, 852 орудия и миномета, 500 самолетов. Сле­довательно, противнику удалось создать двойное превосходство в танках и самолетах. При этом наибольшее количество сил и средств он напра­вил против ослабленной предшествующими боями 51-й армии. В людях и артиллерии противник превосходил войска этой армии в 2 раза, а в танках — более чем в 6 раз.
 
Утром 12 декабря две танковые дивизии противника нанесли удар на узком участке фронта вдоль железной дороги Тихорецк — Сталин­град. На их флангах наступали кавалерийские и пехотные части и соеди­нения. Танковым дивизиям удалось прорвать оборону советских войск и к исходу следующего дня выйти в район Верхне-Кумского. Попытки командования Сталинградского фронта остановить продвижение против­ника на участке 51-й армии вводом в сражение также ослабленного 13-го танкового корпуса успеха не имели. Тогда, чтобы отвлечь часть сил удар­ной группировки противника, командующий фронтом приказал 5-й удар­ной армии перейти в наступление на Нижнечирскую и выбить с плацдарма немецкие войска. 14 декабря соединения этой армии прорвали враже­скую оборону, овладели Нижнечирской и, сбросив врага с плацдарма, надежно обеспечили правый фланг 51-й армии. В этих боях успешно действовали соединения 7-го танкового корпуса генерала П. А. Рот­мистрова.
 
Противник продолжал наращивать силу удара, стремясь прорваться к окруженной группировке. В результате активных действий введенного в сражение 4-го механизированного корпуса продвижение вражеских войск временно было приостановлено. Однако положение в полосе 51-й ар­мии оставалось тяжелым. Все армейские и фронтовые резервы были уже введены в действие, и спасти положение могли только свежие подкреп­ления. Чтобы преодолеть возникший кризис, А.М. Василевский обратил­ся к Верховному Главнокомандующему с просьбой использовать для от­ражения вражеркого контрудара прибывшую в состав Донского фронта 2-ю гвардейскую армию генерала Р.Я. Малиновского, ранее предназна­чавшуюся для ликвидации окруженной вражеской группировки. Вопрос о передаче этой армии из Донского в Сталинградский фронт был рассмот­рен на специальном заседании ГКО. На основе его решения Ставка 14 декабря издала директиву, в которой, в частности, говорилось: «Все хозяйство Яковлева, в первую очередь мехчасти, форсированным мар­шем двинуть на юг и расположить в тылу частей, действующих против котельниковской группы противника... Главная задача наших южных войск — разбить котельниковскую группу противника, силами Труфанова и Яковлева в течение ближайших дней занять Котелъниковский и закре­питься там прочно». Кроме того, Ставка выделила из своего резерва на усиление Сталинградского фронта 6-й механизированный корпус.
 
Одновременно советское Верховное Главнокомандование внесло су­щественное изменение в замысел операции «Сатурн». Вместо глубокого удара на Ростов главные усилия Юго-Западного фронта направлялись на разгром немецкой группы армий «Дон». В директиве Ставки ВГК от 13 декабря предлагалось «видоизменить операцию «Сатурн»... главный удар направить не на юг, а на юго-восток в сторону Нижний Астахов и с выходом на Морозовск, с тем чтобы боковско-морозовскую группу противника взять в клещи, пройтись по ее тылам и ликвидировать ее од­новременным ударом с востока силами Романенко и Лелюшенко и с се­веро-запада силами Кузнецова и приданных ему подвижных частей». Этот вариант операции получил наименование «Малый Сатурн». 
 
В соответствии с указаниями Ставки командующий Юго-Западным фронтом генерал Н. Ф. Ватутин решил главный удар нанести силами 1-й и 3-й гвардейских армий на тех же участках, которые были определе­ны по плану «Сатурн», но не в сторону Миллерово, Лихая, а по сходя­щимся направлениям на Тациыскую, Морозовск. 6-й армии Воронежского фронта после прорыва обороны противника предстояло обеспечивать главную ударную группировку Юго-Западного фронта с запада.
 
Сосредоточение войск, создание ударных группировок, а также ма­териально-техническое обеспечение операции осложнялись тем, что ос­новные железнодорожные коммуникации проходили в 200 км от линии фронта (Балашов — Поворино и Балашов — Качалино). И только ветка Таловая — Калач (Воронежский) подходила на 70 км к 1-й гвардейской армии. Командующие фронтами и армиями стремились ускорить подвоз войскам материальных средств по грунтовым дорогам, однако у них не хватало автотранспорта и горючего. Поэтому перегруппировку войск, сосредоточение резервов, накопление материальных средств для предстоя­щей операции удалось закончить лишь к 15 декабря.
 
Трудности, с которыми встретились войска Юго-Западного и Воро­нежского фронтов в период подготовки наступления, не отразились на морально-политическом состоянии и боевом духе советских воинов. Боль­шое мобилизующее влияние на войска оказывала многогранная партийно-политическая работа. Как в период подготовки, так и в ходе наступления действенность ее достигалась целенаправленной агитационной работой, авангардной ролью коммунистов и комсомольцев, высокой активностью командиров и политработников. Главной задачей партийно-политической работы, которую возглавляли члены военных советов фронтов генералы А.С. Желтов и Ф.Ф. Кузнецов, начальники политуправлений генералы С.С. Шатилов и М.В. Рудаков, являлось обеспечение успешного прорыва обороны противника и высоких темпов наступления при развитии опера­ции. Воинам разъяснялось, что от их действий во многом зависит исход нового этапа борьбы на сталинградском направлении.
 
Накануне наступления каждому воину была вручена газета с тек­стом обращения к войскам военных советов Юго-Западного и Воронеж­ского фронтов. В обращении Военного совета Юго-Западного фронта го­ворилось: «Вы слышите стоны замученных и обездоленных советских лю­дей: отцов и матерей, жен и детей наших. Ваши сердца преисполнены священной ненависти к фашистской мерзости, отродью рода человеческо­го. Так же, как и в боях под Москвой, Ростовом и Тихвином, вы ждете приказа — идти вперед на разгром врага, на освобождение наших городов и сел, наших семей.
 
Настал грозный час расплаты с лютым врагом. Приказ дан. Вперед, всесокрушающей лавиной, славные воины!».
 
Обращения военных советов были зачитаны также на митингах лич­ного состава. Один за другим выступали бойцы, командиры, политработ­ники. Все они клялись матери-Родине свято выполнить ее приказ и пре­умножить славу советского оружия новой победой.
 
Для обеспечения непрерывности партийно-политической работы в хо­де наступления политуправления фронтов, политотделы армий пополнили ряды политработников, создали их резерв, провели совещания во всех звеньях партийно-политического аппарата.
 
В Воронежском фронте созданные перед наступлением штурмовые и блокировочные группы были пополнены коммунистами и комсомоль­цами. Коммунисты в них составляли 10—15 процентов, а комсомольцы— 15—20 процентов общей численности личного состава. Правильная расстановка коммунистов и комсомольцев способствовала поддержанию высокой боеспособности войск. Так, в 6-й армии из 5059 коммунистов, состоявших в парторганизациях, непосредственно в наступательных боях участвовало 4265 человек, или 84 процента всего состава парторганиза­ций. Из них 1833 коммуниста, то есть 45 процентов, были артиллеристами, пулеметчиками, автоматчиками, входили в расчеты противотанковых ружей. Комсомольские организации этой армии имели в своем составе до 1 тыс. снайперов, почти столько же автоматчиков, свыше 1 тыс. разведчиков, 600 наводчиков противотанковых ружей.
 
В ходе наступательных боев основные усилия политработников и партийных организаций были сосредоточены в ротах и батареях. Широкое распространение получила пропаганда боевых подвигов, умелых дей­ствий частей и подразделений. В результате напряженной партийно-политической работы в войсках постоянно поддерживалось высокое по­литико-моральное состояние и сохранялся наступательный порыв, несмот­ря на ожесточенное сопротивление противника.
 
К началу наступления в 6-й армии Воронежского фронта и в войсках Юго-Западного фронта насчитывалось 425,5 тыс. человек, более 5 тыс. орудий и минометов, свыше 1 тыс. танков. Их поддерживало более 300 бо­евых самолетов. Им противостояли основные силы 8-й итальянской армии, входившей в группу армий «Б», а также оперативная группа «Холлидт» и остатки 3-й румынской армии (левое крыло группы армий «Дон»). В их составе было 459 тыс. человек, более 6,2 тыс. орудий и минометов, 600 тан­ков. Для поддержки наземных войск выделялось 500 самолетов.
 
В этой операции, как и в операции «Уран», советское командование благодаря решительному, смелому массированию сил и средств сумело создать на участках прорыва двойное и даже тройное превосходство над противником.
 
Подготовка к наступлению на Среднем Дону завершалась, а обста­новка в полосе 51-й армии Сталинградского фронта оставалась по-преж­нему крайне напряженной. Соединения 2-й гвардейской армии, спешив­шие на выручку войскам 51-й армии, совершали марш в исключительно сложных условиях. При сильном морозе и метелях им предстояло в ко­роткий срок ночными переходами преодолеть расстояние в 170—200 км. Сознание воинского долга и важности поставленной задачи, стремление оказать помощь боевым товарищам помогли гвардейцам преодолеть все трудности и вовремя вступить в сражение.
 
В середине декабря наиболее ожесточенные и кровопролитные бои развернулись в районе Верхне-Кумского, где переброшенная из Франции 6-я танковая дивизия и введенный в бой батальон «тигров» 2 стремились прорваться через боевые порядки 4-го механизированного корпуса к реке Мышкова. Советские воины, проявляя высокое боевое мастерство и беспри­мерный героизм, стойко отражали натиск врага и наносили ему значитель­ный урон. За умелое ведение боевых действий и массовый героизм личного состава 4-й механизированный корпус 18 декабря 1942 г. был преобразо­ван в 3-й гвардейский.
 
Примером высокой воинской доблести, огромной воли к победе мо­гут служить оборонительные бои частей, которыми командовали подпол­ковники М.С. Диасамидзе и А.А. Асланов. Стрелковый полк Диасамидзе под непрерывными ударами вражеской авиации отбил более 30 атак пехоты и танков противника, уничтожив при этом до двух батальонов пехоты и более двух десятков танков. Танковый полк Асланова совмест­но с другими частями 4-го механизированного корпуса на подступах к Верхне-Кумскому за пять суток отбил более 12 атак и, умело маневрируя на поле боя, уничтожил 20 танков, 50 автомашин и до двух рот пехоты противника.
 
За умелое руководство частями и проявленные при этом личное му­жество и героизм Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 де­кабря 1942 г. подполковникам М.С. Диасамидзе и А.А. Асланову было присвоено звание Героя Советского Союза, многие солдаты и офицеры награждены орденами и медалями.
 
Получив сведения о выдвижении к фронту 2-й гвардейской армии, противник предпринял отчаянные усилия, стремясь до ее подхода про­рваться к 6-й армии. Манштейн бросил на узкий участок фронта против 4-го механизированного корпуса и других частей последние резервы, в том числе 17-ю танковую дивизию. Неся огромные потери, противник 19 де­кабря вышел к реке Мышкова, где развернулись ожесточенные бои. На этом рубеже активное противодействие наступающим вражеским вой­скам оказывала авиация 8-й воздушной армии, которая совершила более 750 боевых самолето-вылетов и ударами по колоннам и скоплениям танков помогла нашим войскам остановить натиск врага.
 
Бессмертный подвиг в районе Нижне-Кумского совершил бронебой­щик И. М. Каплунов. Из противотанкового ружья и противотанковыми гранатами он подбил восемь немецких танков.    Девятый танк он вывел из строя уже после второго тяжелого ранения. Отважному воину, отдав­шему жизнь за Родину, посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Его имя навечно занесено в списки полка.
 
Анализ хода боевых действий показывает, что огромная заслуга советских войск состоит в том, что они ценой неимоверных усилий и жертв выиграли шесть дней драгоценного времени, необходимого для подхода резервов. Этим самым они спасли положение, обеспечив подход к месту боев головных частей 2-й гвардейской армии. Бои в районе Верхне-Кумского — это ярчайший образец доблести воинов Советской Армии, на­смерть стоявших на своих рубежах.
 
В то время как советские войска вели оборонительные бои с превосхо­дящими силами врага в междуречье Аксай — Мышкова, основные силы 2-й гвардейской армии развернулись по северному берегу реки Мышкова. Здесь и произошли решающие бои, которые положили конец дальнейшему продвижению вражеских войск, сорвали планы верховного командования вермахта деблокировать войска 6-й армии.
 
К исходу 22 декабря наступление армейской группы «Гот» захлеб­нулось, а на следующий день ее войска перешли к обороне в 35—40 км от окруженной группировки. Гот вынужден был признать, что без под­хода свежих сил успешно продолжать операцию невозможно. Попытки командующего 4-й танковой армией получить у Манштейна подкрепления не увенчались успехом. Все внимание командующего группой армий «Дон» в этот момент было приковано к северному участку фронта, ко­торый рушился под мощными ударами войск Юго-Западного фронта. Готу было приказано перейти к обороне.
 
В создании кризисной для группы армий «Дон» ситуации решающее значение имело успешное наступление советских войск в районе Сред­него Дона.
 
Утром 16 декабря после артиллерийской подготовки войска ударных группировок Юго-Западного и Воронежского фронтов перешли в наступ­ление. Из-за густого тумана эффективность артиллерийского огня была невысокой, самолеты не смогли подняться в воздух. В итоге оборона про­тивника оказалась недостаточно подавленной. Все это привело к тому, что наступавшие войска вскоре встретили организованное сопротивление врага.
 
Наступление развивалось в низком темпе. Стрелковым соединениям 6-й и 1-й гвардейской армий удалось за первую половину дня продвинуть­ся лишь на 2—3 км. В этой обстановке командующие фронтами решили для завершения прорыва тактической зоны обороны врага ввести в сраже­ние танковые корпуса. Однако при попытке атаковать противника с ходу их передовые части попали на минные поля и, понеся потери, вынуждены были прекратить атаку. Расчистка проходов в минных полях задержала ввод в сражение танковых соединений до утра следующего дня.
 
Во второй половине 16 декабря погода несколько улучшилась. Артил­лерия и авиация фронтов усилили поддержку наступающих войск. Штур­мовики и бомбардировщики наносили удары по боевым порядкам, узлам сопротивления, командным и наблюдательным пунктам противника. Над полем боя разгорелись воздушные бои. Тем не менее войскам ударных группировок пока что прорвать тактическую зону обороны противника не удавалось. Враг маневрировал, наращивал силы, широко применял свою авиацию.
 
В аналогичных условиях развертывались действия и в полосе 3-й гвардейской армии генерала Д. Д. Лелюшенко, стрелковые соединения которой встретили ожесточенное сопротивление врага и не смогли вы­полнить задачу дня.
 
Утром 17 декабря после артиллерийской и авиационной подготовки соединения 6-й и 1-й гвардейской армий под командованием генералов Ф. М. Харитонова и В. И. Кузнецова возобновили наступление. В тесном взаимодействии с ними наступали танковые корпуса. Они вступали в сра­жение последовательно: вначале были введены 25-й и 18-й танковые корпу­са, а затем 17-й и 24-й. Продвижение танковых соединений в глубину обеспечивалось мощным огнем артиллерии, а также активно действующей к тому времени авиацией.
 
Преодолевая упорное сопротивление противника и отражая его оже­сточенные контратаки, войска 6-й и 1-й гвардейской армий к исходу второго дня прорвали тактическую зону обороны противника и продви­нулись вперед на 20—25 км.
 
Особенно упорное сопротивление противник оказал 18 декабря на армейском рубеже обороны, прорыв которого открывал советским войскам путь в тыл основных сил 8-й итальянской армии. Итальянские и дейст­вовавшие совместно с ними немецкие соединения, понеся большие по­тери, начали отходить на юг и юго-восток. Не менее сильное сопротив­ление встретили войска 3-й гвардейской армии в районе Боковской. Толь­ко после ввода в сражение 1-го гвардейского механизированного корпуса войска армии смогли завершить прорыв тактической зоны обороны врага.
 
Большую помощь подвижным соединениям фронтов в успешном пре­одолении вражеской обороны и выходе на оперативный простор оказала авиация 2-й и 17-й воздушных армий генералов К. Н. Смирнова и С. А. Красовского. За первые пять дней наступления советские летчики совершили 2067 самолето-вылетов. В эти дни героический подвиг совер­шил летчик-штурмовик сержант Нуркен Абдиров, направив свой подби­тый самолет в скопление танков противника. Верный сын Родины был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.
 
В результате трехдневных боев войскам Юго-Западного и Воронеж­ского фронтов удалось взломать организованную оборону противника. В полосе 6-й и 1-й гвардейской армий прорыв был расширен до 60 км по фронту и до 40 км в глубину. В полосе наступления 3-й гвардейской армии оборона противника была прорвана на фронте в 20 км. В ходе боев были разгромлены две немецкие и две итальянские пехотные дивизии.
 
Успешное наступление советских войск на Среднем Дону вынудило немецко-фашистское командование предпринять срочные меры для уси­ления войск в этом районе прежде всего за счет создававшейся тормо-синской группировки. Кроме того, против ударной группировки Юго-За­падного фронта была выдвинута 6-я танковая дивизия, которая до этого участвовала в контрударе на Котельниковском направлении.
 
В целях улучшения управления войсками, наступавшими на Сред­нем Дону, Ставка ВГК 19 декабря 1942 г. передала 6-ю армию Воронеж­ского фронта в состав Юго-Западного фронта и приказала его командую­щему всемерно повысить темпы наступления, особенно танковых корпу­сов. В соответствии с указаниями Ставки командующий Юго-Западным фронтом потребовал от войск 6-й, а также 1-й и 3-й гвардейских армий приложить максимум усилий и настойчивости к быстрейшему достиже­нию поставленной цели. 5-й танковой армии было приказано содействовать наступлению войск правого крыла фронта ударами в направлении Тормосин, Нижнечирская.
 
Выполняя приказ командующего фронтом, танковые корпуса увели­чили темп наступления. Не ввязываясь в бои за опорные пункты против­ника, они при поддержке авиации устремились в тыл главных сил 8-й итальянской армии и оперативной группы «Холлидт». Стрелковые войска, наступая за подвижными соединениями, окружали и уничтожали расчле­ненные итало-немецкие группировки, блокировали и штурмовали их опор­ные пункты и узлы сопротивления.
 
О том, что происходило в эти дни в стане врага, рассказывает итальян­ский майор Д. Толлои: «18 декабря к югу от Богучара сомкнулось коль­цо сил, действовавших с запада и с востока... Многие штабы начали сниматься с места, теряя всякую связь с войсками. Части, атакован­ные танками, пытались спастись бегством. Артиллерия и автомаши­ны были брошены. Многие офицеры срывали с себя знаки различия, сол­даты бросали пулеметы, винтовки, снаряжение. Всякая связь оказалась нарушенной...».
 
Немецко-фашистское командование пыталось любой ценой остановить наступление советских войск. Против вырвавшихся далеко вперед тан­ковых корпусов противник бросил всю авиацию, а в район Миллерово, Тацинская, Морозовск подтягивал свежие соединения. С других уча­стков советско-германского фронта и из Западной Европы было перебро­шено восемь дивизий, в том числе четыре танковые. Однако в сражение они вводились по частям и поэтому не могли изменить общей обстановки на этом направлении.
 
Подвижные соединения Юго-Западного фронта, не снижая темпов, все дальше выходили в оперативную глубину обороны противника. Осо­бенно успешно действовал 24-й танковый корпус генерала В. М. Бада-нова. Умело применяя обходы и охваты, корпус за пять суток преодолел с боями около 240 км. Утром 24 декабря неожиданно для противника его части прорвались к Тацинской и овладели ею. При этом были захвачены продовольственные, артиллерийские, вещевые склады и склады горюче­го, а на аэродроме и в железнодорожных эшелонах — свыше 300 самоле­тов. Заняв район Тацинской, советские танкисты перерезали единствен­ную железнодорожную коммуникацию Лихая — Сталинград, по которой до этого противник перебрасывал войска и снабжал их всем необходимым.
 
Командованию группы армий «Дон» вскоре удалось подтянуть к Та­цинской резервы, в том числе 11-ю танковую дивизию, и отрезать корпус от основных сил фронта. Имея всего 54 танка с ограниченным количеством горючего и боеприпасов, корпус занял круговую оборону и героически отражал атаки превосходящих сил противника вплоть до получения при­каза на прорыв.
 
Ставка ВГК высоко оценила успешные действия корпуса и приказала помочь ему. И. В. Сталин указывал командующему Юго-Западным фрон­том, что его главной задачей является не допустить разгрома корпуса Баданова и быстрее помочь ему силами 25-го танкового и 1-го гвардей­ского механизированного корпусов. При этом Верховный Главнокоман­дующий высказал идею о порядке действий на будущее: «Вообще вам надо иметь в виду, что танковые корпуса лучше пускать на дальнее расстояние парой, а не в одиночку, чтобы не попасть в положение Баданова». Одновременно Ставка потребовала от командующего фронтом выручить 24-й танковый корпус во что бы то ни стало.
 
Выполняя приказ командующего фронтом, 24-й танковый корпус про­рвал кольцо окружения и соединился с основными силами фронта. За высокое воинское мастерство, стойкость и дисциплинированность личного состава при действиях в глубоком вражеском тылу корпус был преобра­зован во 2-й гвардейский и получил почетное наименование Тацинского. Командир корпуса генерал В.М. Баданов за умелое руководство подчи­ненными войсками был первым награжден орденом Суворова II сте­пени. Большая группа солдат и офицеров удостоилась правительствен­ных наград.
 
В это время стрелковые соединения 3-й и 1-й гвардейских армий в тесном взаимодействии с 18-м танковым и 1-м гвардейским механизиро­ванными корпусами расчленили в районе Алексееве-Лозовское основ­ные силы 8-й итальянской армии и значительное количество ее войск взяли в плен. Подобная же участь постигла группировку противника, ок­руженную в районах Арбузовки и Кантемировки.
 
В результате двухнедельных напряженных боев войска Юго-Западно­го фронта продвинулись на 150—200 км и к концу декабря вышли на ру­беж Новая Калитва, Миллерово, Ильинка, Чернышковский.
 
Как и предвидело советское Верховное Главнокомандование, разгром 8-й итальянской армии и выход войск Юго-Западного фронта в тыл груп­пы армий «Дон» решительно изменили обстановку на Сталинградско-Ростовском направлении. Армейская группа «Гот», не достигнув цели и по­неся в ходе контрудара значительные потери, перешла к обороне. Это фактически и предрешило окончательную судьбу армии Паулюса.
 
Еще в ходе оборонительного сражения войск Сталинградского фронта на реке Мышкова представитель Ставки ВГК А. М. Василевский и коман­дующий фронтом генерал А. И. Еременко разработали план разгрома противника на Котельнпковском направлении, который был утвержден Ставкой 19 декабря. Основная роль отводилась 2-й гвардейской армии, которая наносила главный удар силами двух стрелковых, 7-го танкового и 2-го гвардейского механизированного корпусов в общем направлении на Котельниковский. Вспомогательный удар должны были нанести 13-й танковый и 3-й гвардейский механизированный корпуса 51-й армии с юго-востока в общем направлении на Дубовское, то есть в тыл Котельниковской группировке врага.
 
Советским войскам противостояло десять вражеских дивизий, в том числе три танковые. Хотя противник и понес значительные потери, его группировка представляла еще внушительную силу. Соотношение сил и средств на Котельниковском направлении к 24 декабря было в пользу советских войск: в людях — в 1,5 раза, в орудиях и минометах—в 1,6 раза, в танках — в 2 раза.
 
Утром 24 декабря после короткого огневого налета артиллерии 2-я гвардейская и 51-я армии перешли в наступление в общем направлении на Котельниковский. Быстро сломив сопротивление врага и захватив пере­правы через реку Мышкова, стрелковые войска 2-й гвардейской армии обеспечили ввод в прорыв танковых и механизированных соединений. Успех обозначился и в полосе 51-й армии.
 
Наиболее успешно наступал 7-й танковый корпус. Искусно маневри­руя, корпус вышел к реке Аксай, штурмом овладел Новоаксайским и обеспечил выход на этот рубеж основных сил 2-й гвардейской армии. Подвижные соединения 51-й армии стремительно обходили котельников-скую группировку с юга.
 
Развивая наступление, части 7-го танкового корпуса к утру 29 декаб­ря овладели городом Котельниковский. За умелые действия, мужество и отвагу личного состава корпус был преобразован в 3-й гвардейский, ему было присвоено почетное наименование «Котельниковский». Под­вижные соединения 51-й армии успешно продвигались в юго-западном направлении и к 28 декабря перерезали железную дорогу западнее Ко­тельниковский. Противостоящие им силы противника в беспорядке отсту­пали к реке Сал.
 
В связи с глубоким выдвижением 2-й гвардейской армии в юго-за­падном направлении возникала угроза ее правому флангу со стороны Тормосинской группировки врага. Поэтому Ставка потребовала от командую­щего Сталинградским фронтом ликвидировать эту группировку. Выпол­нение задачи было возложено на правофланговые стрелковые соединения и 2-й гвардейский механизированный корпус 2-й гвардейской армии, а также на войска 5-й ударной армии, наступавшей с северо-востока.
 
При решении этой задачи особенно успешно действовал 2-й гвардей­ский механизированный корпус. Оставив средние танки Т-34 на восточ­ном берегу Дона, части корпуса с легкими танками и мотопехотой пере­правились по льду через реку и устремились к Тормосину. Охватив го­род с трех сторон, механизированные бригады корпуса к 19 часам 31 де­кабря овладели этим важным узлом шоссейных и грунтовых дорог. Угроза правому флангу 2-й гвардейской армии была ликвидирована.
 
Авиация фронтов, завоевав оперативное господство в воздухе, внесла весомый вклад в разгром врага на этом этапе действий. Так, только 2-я и 17-я воздушные армии совершили свыше 4000 самолето-вылетов, из них более 80 процентов на непосредственную поддержку соединений и частей сухопутных войск. В воздушных боях советские летчики сбили 154 и уничтожили на аэродромах 136 вражеских самолетов.
 
С 31 декабря 2-я гвардейская и 51-я армии Сталинградского фронта, успешно выполнив поставленные задачи, начали готовиться к наступле­нию на ростовском направлении. К этому времени войска Юго-Западного фронта приступили к перегруппировке сил для проведения новой насту­пательной операции на донбасском направлении.
 
В результате успешного проведения операций на Среднем Дону и в районе Котельниковский потерпела полный крах попытка немецко-фашистских войск деблокировать окруженную под Сталинградом группиров­ку. Создались благоприятные условия для ее окончательного разгрома. Особенно важное место в декабрьских событиях занимала операция «Ма­лый Сатурн». В ходе ее войска Юго-Западного и левого крыла Воронеж­ского фронта нанесли новое крупное поражение противнику и значитель­но расширили масштабы контрнаступления, начатого в районе Сталин­града. В результате этой операции оборона противника была прорвана в полосе шириной до 34 км, разгромлены основные силы 8-й итальянской армии, оперативной группы «Холлидт» и остатки 3-й румынской армии. Всего было уничтожено итальянских 5 дивизий и 3 бригады, разгромлено 5 румынских и немецкая дивизии, нанесено поражение 4 пехотным и 2 тан­ковым немецким дивизиям. Советские войска взяли в плен около 60 тыс. солдат и офицеров, захватили 368 самолетов, 176 танков, 1927 орудий и другие трофеи. В ходе наступления были освобождены 1246 населенных пунктов, вызволены из неволи десятки тысяч советских граждан.
 
Больших успехов в период декабрьских боев добились также войска Сталинградского фронта. Они нанесли серьезное поражение Котельниковской группировке противника и отбросили ее за реку Маныч. Расстояние, отделявшее сталинградскую группировку противника от внешнего фронта окружения, увеличилось до 200—250 км. С 24 по 31 декабря соединения фронта освободили более 130 населенных пунктов, взяли в плен и унич­тожили 16 тыс. вражеских солдат и офицеров, захватили 70 танков, 347 орудий и минометов, 20 самолетов и большое количество другой во­енной техники.
 
Решив важные оперативные задачи в районе Среднего Дона и на Котельниковском направлении, Советская Армия получила возможность развивать наступление не только на южном крыле советско-германского фронта, но и на других его стратегических направлениях.
 

3.  Победный финал Сталинградской битвы

Завершающим этапом борьбы под Сталинградом, длившимся с 10 ян­варя по 2 февраля 1943 г., являлась операция «Кольцо», целью которой была окончательная ликвидация окруженной 6-й немецкой армии.
 
При подготовке контрнаступления под Сталинградом предусматрива­лось, что окружение и ликвидация вражеских войск составят единый про­цесс, который будет развиваться без паузы. Однако в ходе наступления рассечь окруженную группировку и уничтожить ее по частям не удалось. Это объяснялось прежде всего недостатком сил во фронтах.
 
Наличие у окруженного противника подготовленных в инженер­ном отношении позиций, ограниченные возможности советской авиации, усталость войск, нуждавшихся в отдыхе и пополнении, — все это чрезвы­чайно осложнило и замедлило развитие боевых действий. К тому же со­отношение сил на внутреннем фронте окружения в конце ноября — на­чале декабря было в пользу противника. Недостаток резервов вынуждал советское командование перебрасывать войска с внутреннего фронта ок­ружения на внешний. Учитывая эти обстоятельства, Ставка ВГК прика­зала временно прекратить операцию против 6-й армии и подготовить ее более тщательно: произвести перегруппировку войск, сосредоточить допол­нительные силы и средства, организовать их материально-техническое обеспечение.
 
Операцию по ликвидации окруженного врага планировалось начать 18 декабря. Однако в связи с переходом 12 декабря в наступление Котельниковской группировки противника Ставка ВГК вынуждена была вновь перенести срок ее начала. Вместе с тем она требовала «продолжать систе­матическое истребление окруженных войск противника с воздуха и на­земными силами, не давать противнику передышки ни днем, ни ночью, все более сжимать кольцо окружения, в корне пресекать попытки окруженных прорваться из кольца».
 
К числу важнейших мероприятий, связанных с ликвидацией окру­женной группировки, следует отнести ее блокаду с воздуха. Командова­ние вермахта не только пыталось деблокировать свои окруженные части, но и организовать их снабжение с помощью транспортной авиации. В те­чение первой половины декабря она ежесуточно совершала почти 300 са­молето-пролетов к окруженным войскам. Однако надежды, возлагав­шиеся вражеским командованием на воздушный мост, не оправдались. В декабре была организована четкая система блокады района окружения с воздуха советскими военно-воздушными силами, войсками ПВО и сухо­путными войсками. Круглосуточное дежурство истребителей, штурмови­ков и бомбардировщиков, а также огонь зенитной и дальнобойной артиллерии позволяли вести борьбу с авиацией противника как в воздухе, так и на аэродромах и посадочных площадках внутри котла.
 
Борьба с вражеской авиацией велась в четырех зонах. В первой — уничтожалась транспортная авиация на аэродромах и в воздухе за внешним фронтом окружения. В ней действовали соединения 17-й и 8-й воздуш­ных армий и авиации дальнего действия. Вторая зона была круговой. Она находилась между внешним и внутренним фронтами окружения. В этой зоне части 17, 16 и 8-й воздушных армий, а также 102-й истре­бительной авиационной дивизии ПВО перехватывали и уничтожали транспортные самолеты противника в воздухе. Наряду с истребителями к решению задачи привлекались и штурмовики, имевшие сильное пулеметно-пушечное вооружение. Зона делилась на пять секторов, закреплен­ных за определенными авиационными дивизиями. В третьей зоне само­леты врага уничтожались огнем зенитной артиллерии в 8—10-километро­вой полосе, прилегающей к кольцу окружения. Днем и в благоприятных метеорологических условиях истребители имели право входить в эту зону. Ночью и в сложных метеорологических условиях действия истре­бителей в зоне огня зенитной артиллерии запрещались. Четвертая зона включала весь район окружения. Здесь транспортные самолеты против­ника уничтожались как в воздухе, так и на посадочных площадках. В этой зоне оперировали части 16-й и 8-й воздушных армий. Днем дей­ствовала истребительная авиация, ночью — бомбардировщики По-2, а по посадочным площадкам вела огонь дальнобойная артиллерия.
 
Важная роль в борьбе с воздушным противником принадлежала зе­нитным частям фронта и Сталинградского корпусного района ПВО. Всего здесь было сосредоточено 395 зенитных орудий среднего и малого кали­бров и 241 зенитный пулемет.
 
В течение декабря зенитная и наземная артиллерия, истребительная и бомбардировочная авиация уничтожили под Сталинградом на аэродро­мах и в воздухе свыше 700 самолетов противника. Транспортная авиа­ция врага, неся большие потери, не смогла обеспечить потребности окру­женных войск. С 24 ноября 1942 г. до середины января 1943 г. она до­ставляла им в среднем менее 100 тонн различных грузов в сутки, в то время как суточная потребность составляла около 1000 тонн. Это под­тверждает в своих воспоминаниях и начальник генерального штаба не­мецких сухопутных войск. «Как показывали сводки, которые я ежеднев­но представлял Гитлеру, — пишет он,— тоннаж перевозимых на самоле­тах грузов, как правило, составлял 110, 120 и лишь иногда 140 тонн. По­следняя цифра превышалась очень редко, и чаще всего 6-я армия полу­чала в день менее 100 тонн грузов. Итак, 6-й армии не доставлялся даже ежедневный минимум предметов снабжения, не говоря уже об обещанных Герингом 500 тоннах... На ежедневных совещаниях с Гитлером Геринг обещал улучшить положение... Но на самом деле обстановка ухудшалась... и приходилось часто менять аэродромы, с которых грузы доставлялись в Сталинград. Расстояния увеличивались, и самолеты должны были летать над расширявшейся с каждым днем территорией противника. В связи с этим мы теряли все больше и больше самолетов».
 
Командование 6-й армии вынуждено было изо дня в день уменьшать нормы снабжения войск. Впоследствии Паулюс свидетельствовал, что в дни перед капитуляцией все генералы его армии, в том числе и сам командующий, получали 150, а солдаты — 50 граммов хлеба в день. Однако главари фашистской Германии тщательно скрывали от народа истин­ное положение войск 6-й армии. В публикуемых сводках с фронта гово­рилось, что на восточном фронте ведутся успешные оборонительные бои и советские войска из-за значительных потерь не могут продолжать на­ступление.
 
В целях поддержания боевого духа окруженных войск фашистское командование развернуло широкую пропагандистскую кампанию. Оно старалось убедить солдат и офицеров в том, что Гитлер помнит о них, что помощь извне обязательно придет, и требовало проявлять упорство, бороться до последнего патрона. Тем же, кто проявит малодушие и взду­мает прекратить сопротивление, грозили расстрелом. Эти угрозы подкреп­лялись конкретными делами: за отказ воевать и пораженческие настрое­ния в 6-й армии было вынесено более 360 смертных приговоров. Однако это мало помогало, боевой дух солдат неуклонно снижался. Войска голо­дали, ощущался острый недостаток боеприпасов.
 
Советское командование продолжало подготовку операции «Кольцо». В ночь на 21 декабря для оказания помощи командующим Сталинградским и Донским фронтами в ликвидации окруженного противника к ним при­был представитель Ставки ВГК — командующий артиллерией Советской Армии генерал H.H. Воронов. Его участие в подготовке операции ока­залось весьма плодотворным, особенно в условиях, когда в связи с боль­шим некомплектом личного состава в стрелковых дивизиях, достигавшим 40—60 процентов, и недостатком танков артиллерии отводилась главная роль в обеспечении прорыва обороны и уничтожения окруженной груп­пировки.
 
Чтобы улучшить управление войсками и повысить ответственность за подготовку и проведение операции по разгрому окруженной группи­ровки противника, Ставка ВГК решила эту задачу возложить на один Донской фронт. Директивой от 30 декабря 1942 г. она передала ему 62, 64 и 57-ю армии Сталинградского фронта. Последний был переименован в Южный фронт и получил задачу развивать наступление в общем на­правлении на Ростов.
 
План окончательной ликвидации окруженного противника, разрабо­танный представителем Ставки совместно с Военным советом Донского фронта, предусматривал нанесение рассекающего удара с запада на во­сток силами 65-й армии. На первом этапе операции на нее возлагалась задача наступать в юго-восточном направлении на Новый Рогачик и во взаимодействии с 21-й армией и ударными группировками 64-й и 57-й ар­мий уничтожить противника, оборонявшегося к западу от реки Россошка. В составе 65-й армии, наносившей главный удар, находилось более чет­верти сил и средств всего Донского фронта. Основная масса авиации 16-й воздушной армии предназначалась также для действий на направ­лении главного удара. 24-я армия, наступая левее 65-й армии, должна была обеспечить ее фланг.
 
На втором этапе операции главный удар планировалось перенести в полосу 21-й армии, которая, взаимодействуя с 65. 57 и 64-й армиями, должна была развивать наступление на Воропоново.
 
На третьем этапе был предусмотрен общий штурм противника по всему фронту, с тем чтобы расчленить окруженную группировку на две части и уничтожить и порознь.
 

 План действий Донского фронта на первом этапе операции был ут­вержден Ставкой 4 января 1943 г. Начало ее было назначено на 10 ян­варя. Учитывая то, что для выполнения предстоявшей задачи фронт нуж­дается в усилении, Ставка передала в его состав из своего резерва артил­лерийскую дивизию, два полка и один дивизион артиллерии большой мощности, пять истребительно-противотанковых артиллерийских полков, две дивизии реактивной артиллерии, три танковых полка, один зенитный артиллерийский полк. Для укомплектования личного состава фронт по­лучил 20 тыс. человек маршевого пополнения.
 
К началу проведения операции «Кольцо» в состав Донского фронта входило 39 стрелковых дивизий, 10 стрелковых, мотострелковых и мор­ских бригад, 7 авиационных дивизий, 45 минометных и артиллерийских полков РВГК, 10 полков реактивной артиллерии, 5 танковых бригад, 14 танковых полков, 17 артиллерийских полков ПВО и другие части. Од­нако эти соединения и части были слабо укомплектованы личным соста­вом. Поэтому советскому командованию не удалось добиться общего чис­ленного превосходства над противником.
 
Таким образом, войска Донского фронта превосходили противника лишь в артиллерии и авиации. Следует также отметить, что в результате блокады с воздуха значительное количество техники, в том числе и танков, враг не мог использовать из-за острого недостатка горючего и боеприпасов.
 
Советское командование благодаря искусной перегруппировке войск добилось значительного перевеса сил над противником на направлении главного удара. 65-я армия превосходила противника в своей полосе на­ступления в два раза в людях и в четыре раза в орудиях и минометах.
 
8 января советское командование во избежание напрасного кровопро­лития предъявило командованию окруженных под Сталинградом враже­ских войск ультиматум с предложением прекратить бессмысленное со­противление и капитулировать. Нижеприводимый текст ультиматума сви­детельствует о гуманном характере этого документа.
 
«Командующему
окруженной под Сталинградом
6-й   германской    армией
генерал-полковнику П а у л ю с у
или  его   заместителю.
6-я германская армия, соединения 4-й танковой армии и приданные им части усиления находятся в полном окружении с 23 ноября 1942 г.
 
Части Красной Армии окружили эту группу германских войск плот­ным кольцом. Все надежды на спасение ваших войск путем наступления германских войск с юга и юго-запада не оправдались. Спешившие вам на помощь германские войска разбиты Красной Армией, и остатки этих войск отступают на Ростов. Германская транспортная авиация, перевозя­щая вам голодную норму продовольствия, боеприпасов и горючего, в свя­зи с успешным, стремительным продвижением Красной Армии вынуждена часто менять аэродромы и летать в расположение окруженных изда­лека. К тому же германская транспортная авиация несет огромные по­тери в самолетах и экипажах от русской авиации. Ее помощь окружен­ным войскам становится нереальной.
Положение ваших окруженных войск тяжелое. Они испытывают го­лод, болезни и холод. Суровая русская зима только начинается; сильные морозы, холодные ветры и метели еще впереди, а ваши солдаты не обес­печены зимним обмундированием и находятся в тяжелых антисанитар­ных условиях.
Вы, как командующий, и все офицеры окруженных войск отлично понимаете, что у Вас нет никаких реальных возможностей прорвать коль­цо окружения. Ваше положение безнадежное, и дальнейшее сопротивление не имеет никакого смысла.
В условиях сложившейся для Вас безвыходной обстановки, во избе­жание напрасного кровопролития, предлагаем Вам принять следующие условия капитуляции:
1. Всем германским окруженным войскам во главе с Вами и Вашим штабом прекратить сопротивление.
2. Вам организованно передать в наше распоряжение весь личный состав, вооружение, всю боевую технику и военное имущество в исправном состоянии.
Мы гарантируем всем прекратившим сопротивление офицерам, унтер-офицерам и солдатам жизнь и безопасность, а после окончания войны возвращение в Германию или в любую страну, куда изъявят желание воен­нопленные.
Всему личному составу сдавшихся войск сохраняем военную форму, знаки различия и ордена, личные вещи, ценности, а высшему офицерско­му составу и холодное оружие.
Всем сдавшимся офицерам, унтер-офицерам и солдатам немедленно будет установлено нормальное питание.
Всем раненым, больным и обмороженным будет оказана медицин­ская помощь.
Ваш ответ ожидается в 15 часов 00 минут, по московскому времени, 9 января 1943 г. в письменном виде через лично Вами назначенного пред­ставителя, которому надлежит следовать в легковой машине с белым фла­гом по дороге разъезд Конный — ст. Котлубань.
Ваш представитель будет встречен русскими доверенными команди­рами в районе «Б» 0,5 км юго-восточнее разъезда 564 в 15 часов 00 минут 9 января 1943 года.
При отклонении Вами нашего предложения о капитуляции предуп­реждаем, что войска Красной Армии и Красного Воздушного флота бу­дут вынуждены вести дело на уничтожение окруженных германских войск, а за их уничтожение Вы будете нести ответственность.
Представитель   Ставки
Верховного Главного Командования Красной Армии
генерал-полковник артиллерии ВОРОНОВ.
Командующий войсками Донского фронта
генерал-лейтенант РОКОССОВСКИЙ» 

 
Текст ультиматума неоднократно передавался по радио на немецком языке и распространялся среди войск противника в листовках. Большую пропагандистскую работу в это время проводили выдающийся деятель германского и международного рабочего движения Вальтер Ульбрихт и немецкие писатели-антифашисты Эрих Вайнерт и Вилли Бредель. Они призывали солдат и офицеров 6-й армии прекратить бессмысленное сопро­тивление и сложить оружие. Однако правители фашистской Германии и командование вермахта не вняли голосу благоразумия, отклонили гуман­ное предложение советского командования и бросили своих обманутых солдат на верную гибель.
 
Накануне перехода советских войск в решительное наступление про­тив окруженного врага Военный совет Донского фронта обратился к вой­скам с письмом-призывом, в котором говорилось:
«Товарищи бойцы, командиры и политработники... Вы блестяще справились с задачей героической защиты Сталинграда, разгрома и окру­жения сталинградской группировки немцев. Своей стойкостью и героиз­мом вы прославили свое имя в веках.
Но это только одна половина боевой задачи... Весь наш советский на­род с нетерпением ждет от нас радостного известия о ликвидации окру­женных войск, полном освобождении из кровавых рук подлого врага родного героического города Сталинграда!..
В победный, решительный бой, дорогие товарищи!».
 
Утром 10 января войска Донского фронта после мощной артиллерий­ской и авиационной подготовки перешли в наступление. Артиллерия под­держивала атаку пехоты и танков впервые в Великой Отечественной вой­не огневым валом на глубину до 1,5 км, после чего сопровождала их, на­нося массированные удары по отдельным, наиболее важным объектам вражеской обороны. Преодолевая ожесточенное сопротивление противни­ка, к исходу дня на ряде участков удалось взломать неприятельскую обо­рону и продвинуться на 6—8 км. Важный вклад в успех стрелковых со­единений внесла артиллерия. При бое в глубине советская артиллерия мощ­ными огневыми ударами по батареям противника, его опорным пунктам, узлам сопротивления и контратакующим войскам прокладывала путь своей пехоте и танкам.
 
К исходу 12 января главная ударная группировка фронта вышла на реку Россошка. Соединения смежных флангов 64-й и 57-й армий, насту­павшие в направлении станции Басаргино, прорвали оборону противника на реке Червленая. Попытки врага задержать советские войска на вто­ром оборонительном рубеже, проходившем в основном по бывшему сред­нему оборонительному обводу Сталинграда, успеха не имели. Совершив в ходе наступления перегруппировку, войска фронта усилили удары. Враг дрогнул и, понеся большие потери, вопреки воле своего командова­ния начал поспешно отходить к Сталинграду.
 
Преследуя отходящего противника в условиях 20-градусного мороза и сильных метелей, советские воины проявляли мужество, выносливость, высокий наступательный порыв. Впереди, как всегда, находились комму­нисты, личным примером и страстным большевистским словом увлекая воинов на подвиги.
 
К исходу 17 января войска Донского фронта вышли на рубеж Боль­шая Россошка, хутор Гончара, Воропоново, где вновь встретили упорное сопротивление противника на заранее подготовленном оборонительном ру­беже. Однако это была уже агония врага, так как плотное кольцо совет­ских войск неумолимо сжималось вокруг 6-й армии. Протяженность ли­нии фронта окружения сократилась со 170 до 110 км, а территория, занимаемая противником, уменьшилась с 1400 до 600 кв. км. Особенно ощу­тимой для 6-й армии была потеря аэродрома в районе Питомника, через который в основном осуществлялось снабжение окруженных войск. «Теперь,  — пишет Цейтцлер, — померк даже наигранный оптимизм Гитле­ра. По его приказу в сводках верховного командования впервые появи­лись намеки на cсерьёзность создавшейся... обстановки». Но он все еще отказывался предоставить Паулюсу свободу действий, и последний, про­являя верность фюреру, продолжал призывать обреченных на гибель под­чиненных оказывать стойкое сопротивление, запугивая их «ужасами» капитуляции.
 
Советское командование вторично предложило окруженной группи­ровке капитулировать, но и на этот раз предложение было отвергнуто. Если враг не сдается — его уничтожают. И советские войска приступили к подготовке завершающего штурма вражеских позиций.
 
22 января советские войска возобновили наступление на всем фронте окружения. За четыре дня ожесточенных боев они продвинулись еще на 10—15 км. 21-я армия перерезала железную дорогу восточнее Гумрака, 64-я и 57-я — заняли южную часть Сталинграда, а 65-я армия овладела Александровкой и Городищем. Противник лишился последних аэродро­мов, прием транспортных и боевых самолетов прекратился.
 
Командующий 6-й армией 24 января докладывал верховному главно­командованию вермахта и командующему группой армий «Дон»: «...Даль­нейшая оборона бессмысленна. Поражение неизбежно. Чтобы спасти еще оставшихся в живых, армия просит немедленного разрешения капитулиро­вать». Эта просьба вновь была отклонена.
 
К исходу 25 января площадь района окружения не превышала 100 кв. км. Немецкие войска были зажаты на небольшой территории, про­тяженность которой с севера на юг составляла 20, а с запада на вос­ток — 3,5 км. С 10 по 25 января они потеряли убитыми, ранеными и плен­ными более 100 тыс. человек, однако продолжали упорно сопротивляться. Оценив обстановку, генерал К.К. Рокоссовский решил встречными ударами 21-й и 65-й армий с запада и 62-й армии генерала В. И. Чуйкова с востока в общем направлении на поселок Красный Октябрь завершить расчленение окруженных войск на две части, а затем уничтожить их.
 
Рано утром 26 января войска фронта приступили к выполнению поставленных задач. Вечером того же дня в районе поселка Красный Ок­тябрь и на Мамаевом кургане произошла историческая встреча 21-й и 62-й армий. Бойцы и командиры, вынесшие на своих плечах неимоверные трудности ожесточенного сражения, бросились друг к другу, пожимали руки и радостно, по-братски обнимались.
 
Войска 6-й немецкой армии были расчленены на южную группу — в центральной части города (остатки девяти дивизий) и северную — в районе заводов «Баррикады» и Тракторный (остатки двенадцати дивизий). С утра 27 января начались бои по ликвидации противника.
 
Свидетель этих событий немецкий писатель Вайнерт в своем днев­нике так описывал положение немецко-фашистских войск: «Чем ближе подъезжаем к Сталинграду, тем ужаснее картины. По обочинам дороги сидят и лежат те, кто не мог уйти, — брошенные, разбитые, обморожен­ные. Один прислонился к столбу дорожного указателя и обнимает его. На столбе надпись: «Nach Stalingrad». В овраге, ведущем к хутору Гон­чар, вчера был, наверное, ад. Весь овраг усеян поврежденными и сгорев­шими танками и машинами. Некоторые перевернуты... Мы с большим трудом пробираемся между развалинами и трупами. На горке появляется толпа пленных. Немцы и румыны».
 
С 27 по 31 января войска 64, 57 и 21-й армий наносили удары по южной группе противника, а войска 62, 65 и 66-й армий вели бои по лик­видации северной группы. 31 января прекратила сопротивление южная группа войск 6-й армии во главе с фельдмаршалом Паулюсом.
 
Но северная группировка гитлеровцев еще отчаянно отбивалась. Ког­да Паулюсу предложили отдать этим войскам распоряжение о прекраще­нии сопротивления, он уклонился, ссылаясь на то, что военнопленный не имеет на это права. Тогда командование Донского фронта отдало войскам приказ сломить сопротивление противника силой оружия. Главный удар наносила 65-я армия. Только в 6-километровой полосе ее наступления было сосредоточено около тысячи орудий и минометов со средней плот­ностью более 170 стволов на 1 км фронта. На участке 27-й гвардейской стрелковой дивизии плотность артиллерии была доведена до 338 орудий и минометов на 1 км фронта. В воздухе попрежнему господствовала авиация 16-й воздушной армии.
 
В 8 часов 30 минут 1 февраля лавина огня и стали обрушилась на позиции немецко-фашистских войск. Как только утих огненный шквал, по балкам и кустарникам нескончаемым потоком потекли в сторону пози­ций советских войск вереницы немецких солдат и офицеров с поднятыми руками. Остатки вражеских войск сдавались в плен.
 
2 февраля прозвучали последние выстрелы исторической битвы на Волге. В донесении Военного совета Донского фронта на имя Верховного Главнокомандующего говорилось: «Выполняя Ваш приказ, войска Дон­ского фронта в 16.00 2.2.43 года закончили разгром и уничтожение окру­женной сталинградской группировки противника... В связи с полной лик­видацией окруженных войск противника боевые действия в городе Ста­линграде и в районе Сталинграда прекратились».
 
С чувством величайшей радости и гордости за свою Родину встретил советский народ сообщение о победном финале этой битвы. 4 февраля в. Сталинграде состоялся большой митинг, в котором приняли участие руководители партийных и советских организаций города и области, бой­цы, командиры и политработники Донского и Южного фронтов, местные жители. Собравшиеся с большим воодушевлением приняли приветствие ге­роическим советским воинам — участникам Сталинградской эпопеи. «В па­мяти народной, — говорилось в приветствии,— никогда не изгладится ве­личие и благородство ваших легендарных подвигов. Наши потомки будут с гордостью и благодарностью вспоминать вас, будут слагать песни и бы­лины о стальных полках и дивизиях славных армий...».
 
Воины Донского фронта, гордые сознанием честно выполненного дол­га перед Родиной, после короткого отдыха были направлены по приказу Верховного Главнокомандования на другой ответственный участок со­ветско-германского фронта — под Курск, где их ждали новые тяжелые бои, новые победы.
 

4. Военно-политические итоги и международное значение великой победы под Сталинградом

Великая победа под Сталинградом, одержанная советским народом л его Вооруженными Силами, — одна из наиболее славных страниц герои­ческой летописи Великой Отечественной войны. Вдохновителем и организатором этой выдающейся победы второй мировой войны является ленин­ская партии коммунистов, сумевшая мобилизовать людские и материаль­ные ресурсы страны и направить их на достижение важнейшей военно-политической цели — коренного изменения хода войны и начала массо­вого изгнания захватчиков с родной земли.
 
В длительных ожесточенных боях и сражениях советские войска, преодолевая неимоверные трудности и невзгоды, нанесли сокрушительное поражение крупнейшей стратегической группировке немецко-фашистских войск. «Победа под Сталинградом, — говорил Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев на открытии мемориального ансамбля в Волгогра­де, — была не просто победой, она была историческим подвигом». В этом подвиге с особой силой проявились несокрушимая мощь социалистическо­го государства, великая дружба народов нашей страны, мужество и геро­изм советских воинов, превосходство советского военного искусства над военным искусством фашистской Германии.
 
Непосредственным результатом контрнаступления Советской Армии явился разгром 6-й и 4-й танковой немецких, 3-й и 4-й румынских, 8-й итальянской армий. Вражеские войска были отброшены от Волги и Дона на сотни километров. Важнейший стратегический узел коммуникаций, связывающих центральные районы страны с югом, город, овеянный сла­вой революционных, боевых и трудовых традиций, — Сталинград стал полностью свободным. Блестящая победа на сталинградском направлении открыла перспективы для перерастания контрнаступления в общее на­ступление Советских Вооруженных Сил.
 
За время гигантской битвы, длившейся 200 дней и ночей, фашистский блок потерял четвертую часть сил, действовавших в то время на совет­ско-германском фронте. Общие потери врага убитыми, ранеными, плен­ными и пропавшими без вести составили около 1,5 млн. солдат и офице­ров. Потери немецко-фашистских войск под Сталинградом с 19 нояб­ря 1942 г. по 2 февраля 1943 г. составили свыше 800 тыс. человек, до 2 тыс. танков и штурмовых орудий, более 10 тыс. орудий и минометов, около 3 тыс. боевых и транспортных самолетов и свыше 70 тыс. автомашин. Вермахт полностью лишился 32 дивизий и 3 бригад, а 16 его дивизиям было нанесено тяжелое поражение. Только в ходе ликвидации окружен­ного под Сталинградом противника с 10 января по 2 февраля 1943 г. были разгромлены 22 немецкие дивизии. Войска Донского фронта за это время взяли в плен свыше 91 тыс. солдат и офицеров противника, в том числе более 2500 офицеров и 24 генерала. На поле боя после ликвидации окру­женной группировки было подобрано и захоронено около 140 тыс. убитых гитлеровских солдат и офицеров.
 
Победа под Сталинградом внесла огромный вклад в достижение коренного перелома в Великой Отечественной войне и оказала определяю­щее влияние на дальнейший ход всей второй мировой войны. Стратеги­ческая инициатива прочно и окончательно перешла в руки советского Верховного Главнокомандования. Это изменило характер действий немец­ко-фашистских войск на Кавказе, в районах Ржева и Демянска. Нара­стающие удары советских войск вынудили руководство вермахта отдать приказ о подготовке так называемого Восточного вала, на котором оно намеревалось остановить наступление Советской Армии.
 
Коммунистическая партия и Советское правительство высоко оцени­ли выдающийся подвиг героев Сталинграда. Сорока четырем соединениям и частям, особо отличившимся в Сталинградской битве, были присвоены почетные наименования Сталинградских, Абганеровских, Донских, Басаргинских, Воропоновских, Зимовниковских, Кантемировских, Котельниковских, Среднедонских, Тацинских. 183 части, соединения и объединения были преобразованы в гвардейские, 55 соединений и частей награждены орденами. Десятки тысяч солдат и офицеров удостоились правительствен­ных наград. 112 наиболее отличившихся воинов стали Героями Советско­го Союза. Медалью «За оборону Сталинграда» было награждено более 700 тыс. участников битвы.
 
В связи с 20-летием победы в Великой Отечественной войне город-герой Волгоград был награжден орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда». Победа Советской Армии под Сталинградом вызвала огромный поли­тический и трудовой подъем народов Советского Союза. Труженики тыла, воодушевленные успехами на фронте, брали на себя обязательства с еще большим напряжением работать для нужд фронта. Эта победа ук­репила моральный дух советских людей, находившихся на временно оккупированной территории, упрочила их веру в скорое освобождение и полный разгром фашистских орд. Значительно активизировалась всенародная борьба в тылу врага. Сталинградская эпопея, ставшая символом триумфа советского оружия и мужества воинов, явилась вдохновляющим примером для солдат и офицеров, сражавшихся на других участках совет­ско-германского фронта.
 
Величественный подвиг советского народа и его Вооруженных Сил под Сталинградом навечно сохранится в памяти человечества. Здесь, у стен легендарного города-героя, была одержана всемирно-историческая победа, повернувшая ход второй мировой войны в пользу народов и госу­дарств антифашистской коалиции. «Весь мир, затаив дыхание, следил за битвой на Волге, — говорил Л.И. Брежнев. — В Вашингтоне и Лондоне, в Париже и Белграде, в Берлине и Риме — везде люди чувствовали, по­нимали: здесь решается исход войны. Это было ясно и нашим врагам, и нашим союзникам...
В этой битве не только были перемолоты отборные гитлеровские войска. Здесь выдохся наступательный порыв, был сломлен моральный дух фашизма...
После битвы на Волге война длилась еще более двух лет. Предстояло еще многое вынести и многое совершить. Но ход событий уже был опреде­лен. Последующие сражения довершили разгром ударных сил империа­лизма».
 
В те незабываемые дни всенародного подъема, царившего в Советском Союзе, ликования в странах антигитлеровской коалиции многие государственные и политические деятели высоко оценили блестящую победу совет­ского народа. В послании И.В. Сталину, полученном 5 февраля 1943 г., президент США Ф. Рузвельт назвал Сталинградскую битву эпической борьбой, решающий результат которой празднуют все американцы. Позднее он прислал Сталинграду грамоту следующего содержания: «От имени народа Соединенных Штатов Америки я вручаю эту грамоту городу Сталинграду, чтобы отметить наше восхищение его доблестными защитни­ками, храбрость, сила духа и самоотверженность которых во время осады с 13 сентября 1942 года по 31 января 1943 года будут вечно вдохновлять сердца всех свободных людей. Их славная победа остановила волну нашествия и стала поворотным пунктом войны союзных наций против сил агрессии».
 
Премьер-министр Великобритании У. Черчилль в послании И.В. Ста­лину от 1 февраля 1943 г. назвал победу Советской Армии под Сталин­градом изумительной. А король Великобритании прислал Сталинграду дарственный меч", на клинке которого на русском и английском языках выгравирована надпись: «Гражданам Сталинграда, крепким, как сталь, — от короля Георга VI в знак глубокого восхищения британского народа».
 
В ходе Сталинградской битвы и особенно после ее победоносного завершения активизировали свою деятельность различные общественные организации США, Англии и Канады, выступавшие за оказание более действенной помощи Советскому Союзу в его борьбе с фашистской агрессией. Трудящиеся этих стран всеми доступными способами выражали восхищение героическим советским народом. Так, члены профсоюзов города Нью-Йорка решили собрать 250 тыс. долларов на постройку боль­ницы в Сталинграде. Председатель Объединенного союза швейников зая­вил: «Мы гордимся тем, что рабочие Нью-Йорка установят связь со Ста­линградом, который будет жить в истории как символ бессмертного муже­ства великого народа и оборона которого явилась поворотным пунктом в борьбе человечества против угнетения... Каждый красноармеец, оборо­няющий свою советскую землю, убивая нациста, тем самым спасает жизни и американских солдат. Будем помнить об этом при подсчете нашего долга
 
Известный американский астронавт Д. Слейтон, участник второй ми­ровой войны, вспоминает: «Когда гитлеровцы капитулировали, ликова­нию нашему не было предела. Все понимали, что это поворот в войне, что это начало конца фашизма...».
 
Победа под Сталинградом оказала значительное влияние на жизнь и деятельность народов, ставших жертвами агрессии. Возросла их уве­ренность в неизбежном разгроме фашистской Германии. Советский народ предстал перед миром как сила, способная осуществить великую освобо­дительную миссию. С восторгом встретили народы Европы известие о том, что ударные силы вермахта, с огнем и мечом прошедшие по западноевро­пейским странам в 1939—1940 гг., ныне погребены Советской Армией в заснеженных степях между Волгой и Доном.
 
Среди разгромленных войск были и те дивизии 6-й армии, которые в июне 1940 г. сражались против Франции и заставили ее население испы­тать горечь поражения. Выступая 9 февраля 1943 г. по Московскому ра­дио, видный французский писатель-антифашист Жан-Ришар Блок гово­рил: «...слушайте, парижане! Первые три дивизии, которые вторглись в Париж в июне 1940 г., три дивизии, которые по приглашению француз­ского генерала Денца осквернили нашу столицу, этих трех дивизий — сотой, сто тринадцатой и двести девяносто пятой — не существует больше! Они уничтожены под Сталинградом: русские отомстили за Париж. Рус­ские мстят за Францию!».
 
Патриоты порабощенных гитлеровцами стран, настроив подпольные приемники на Москву, ловили каждое сообщение о Сталинграде. Словно могучий набат, победа Советской Армии поднимала народы Европы на активную борьбу против фашистских мракобесов. Надеждой на избавле­ние от гитлеризма вошла в их жизнь великая победа на Волге. Дни траура фашистской Германии по 6-й армии стали днями надежды для всех антифашистов мира, в том числе и для немецких антифашистов. Удвоились силы тех, кто не склонил голову перед гитлеровскими захватчиками. Сло­во «Сталинград» передавалось из уст в уста как пароль сопротивления, пароль победы.
 
Историческое значение Сталинградской победы высоко оценили польские патриоты. «Перелом на Восточном фронте является следствием героической обороны Сталинграда — этого «красного Вердена», следстви­ем огромных потерь гитлеровской армии на советской земле...»  — гово­рилось в решении пленума ЦК ППР в январе 1943 г.
 
В те дни на стенах многих варшавских домов можно было видеть рисунок — сердце, пронзенное большим кинжалом. На сердце надпись: «Великая Германия», а на клинке — «Сталинград».
 
Вот что сообщала газета югославских коммунистов «Борьба» о начавшейся 19 ноября 1942 г. советском контрнаступлении: «Через все преграды, через все границы донеслась до нас радостная весть, и когда мы слышим это, то наши сердца радуются. Праздник торжествует и в наших сердцах, и на наших улицах...».
 
Победу на Волге приветствовали народы Бельгии, Норвегии, Болга­рии, Греции и других стран.
 
Победа Советской Армии под Сталинградом высоко подняла политический и военный престиж страны социализма и явилась одним из решаю­щих факторов дальнейшего укрепления антигитлеровской коалиции, сплочения всех свободолюбивых народов.
 
Даже бывшие гитлеровские генералы впоследствии признали огром­ное военно-политическое значение этого события. Дёрр, непосредственный участник боев под Сталинградом, писал: «Для Германии битва под Сталинградом была тягчайшим поражением в ее истории, для России — ее величайшей победой. Под Полтавой (1709 г.) Россия добилась права называться великой европейской державой, Сталинград явился началом ее превращения в одну из двух величайших мировых держав».
 
В ином положении после катастрофы под Сталинградом оказались государства фашистского блока. Вместе с разгромленными пятью армиями они навсегда потеряли надежду победить Советский Союз. «Возможность окончания войны на Востоке посредством наступления более не сущест­вует», — заявил Гитлер на совещании высшего командного состава вер­махта 1 февраля 1943 г. Не рассчитывая более на победу, германская монополистическая буржуазия теперь все больше задумывалась над тем, как удержать свои экономические и политические позиции, и усиленно искала пути для преодоления кризиса.
 
В результате поражения под Сталинградом перед Германией во весь рост встала сложнейшая проблема восстановления огромных потерь, понесенных в людях и боевой технике. Начальник экономического отдела ОКБ генерал Г. Томас констатировал, что потери немцев в технике в результате одной только «сталинградской катастрофы» равнозначны количеству боевой техники 45 дивизий всех родов войск и равны потерям за весь предыдущий период боев на советско-германском фронте. Действительно, потери немецко-фашистских войск в технике составили: в танках и автомашинах — шестимесячное производство страны, в артиллерии — трех-четырехмесячное, в стрелковом оружии и минометах — двухмесячное. Один из главарей фашистской- Германии И. Геббельс в конце января 1943 г. вынужден был заявить, что «Германия сможет выдержать атаки русских лишь в том случае, если ей удастся мобилизовать свои последние людские резервы».
 
13 января -1943 г., еще до завершения разгрома окруженной под Сталинградом группировки, фашистское правительство, пытаясь найти выход из кризисной ситуации, вынуждено было прибегнуть к тотальной мобилизации всех людских и материальных ресурсов Германии.
 
Крупное поражение немецко-фашистских войск явилось серьезным морально-политическим потрясением для всего гитлеровского рейха, особенно после того, как стали известны масштабы этой катастрофы, дли­тельное время старательно замалчивавшиеся геббельсовской пропагандой. Фашистский генерал Э. Бутлар, оценивая последствия поражения немец­ких войск под Сталинградом, заметил, что «Германия не просто проиграла битву и потеряла испытанную в боях армию, она потеряла ту славу, ко­торую она приобрела в начале войны и которая уже начала меркнуть в боях под Москвой зимой 1941 года. Это была потеря, которая в самом скором времени должна была исключительно отрицательно повлиять на весь ход войны и в первую очередь поколебать внешнеполитические по­зиции Германии».
 
Фактически так и произошло. После Сталинграда взаимоотношения Германии с партнерами заметно ухудшились. Несмотря на настойчивые требования Гитлера наращивать усилия на восточном фронте, страны-сателлиты не проявляли особого желания увеличивать свой вклад в войну, теперь уже им ничего не сулившую.
 
Потери итальянских, венгерских и румынских войск под Сталингра­дом отрезвляюще подействовали на правителей этих стран. Румынский диктатор И. Антонеску, характеризуя положение Германии, признал, что «после битвы под Сталинградом фашистское государство стало шататься». Правящие круги Италии, Финляндии и Венгрии стали подумывать о вы­ходе из войны.
 
Существенно менялось настроение и милитаристской верхушки Японии. Под влиянием сокрушительного поражения немецко-фашистских войск на берегах Волги они вынуждены были временно отказаться от пла­нов активных действий против Советского Союза.
 
Несмотря на политический и дипломатический нажим со стороны Германии, среди правящих кругов Турции усилилось стремление сохра­нить нейтралитет. Во внешнеполитической деятельности правительства стали обнаруживаться тенденции к укреплению контактов с западными державами. В отношениях других нейтральных стран к Германии все бо­лее преобладали элементы сдержанности и отчуждения.
 
Под влиянием побед Советской Армии в оккупированных Германией странах развертывалось и крепло антифашистское и национальноосвободительное движение. Компартии этих стран призывали свои народы акти­визировать борьбу против фашизма. Коллаборационисты, активно сотруд­ничавшие с немецкими нацистами, теряли почву под ногами. Бывший ра­ботник гитлеровской контрразведки во Франции Г. Блейхер писал: «Шел февраль 1943 года. Только что закончилась трагедия под Сталин­градом, и скоро ее влияние стало ощущаться во Франции. Многие из тех, кто сотрудничали с немцами, когда поражение России казалось неизбежным, теперь отворачивались от нас. Симпатии к Германии быстро уга­сали».
 
Таковы важнейшие международные последствия победы советского народа в великой битве под Сталинградом. Все последующие события на­глядно подтвердили ее всемирно-историческое значение.
 
Можно без преувеличения сказать, что ни одно событие второй ми­ровой войны не привлекало такого пристального внимания исследовате­лей, как Сталинградская битва. В Советском Союзе опубликовано значи­тельное количество исследований и мемуарной литературы о ней. Иссле­дованию этой битвы большое внимание уделяется и в социалистических странах.
 
Весьма обширна литература о Сталинградской битве в буржуазных странах. Однако ее политическая направленность противоречива. Одни исследователи отдают должное победе советского народа и его Вооружен­ных Сил под Сталинградом, отмечают выдающуюся роль подвига Совет­ского Союза в изменении военно-политического положения в мире, высоко оценивают героизм, мужество бойцов и военное искусство коман­дования.
 
Другая группа исследователей, публицистов, мемуаристов, стремясь принизить роль Советского Союза во второй мировой войне и его победы на фронтах, пытается умалить значение Сталинградской битвы. Эту ве­ликую победу они характеризуют как явление случайное, вызванное преимущественно ошибками Гитлера, а иногда делают попытки поста­вить ее в один ряд с менее значительными событиями, происходивши­ми на других театрах второй мировой войны. Конечно, победы у Ми­дуэя, Эль-Аламейна, на Гуадалканале и в других местах имели положи­тельное значение и оказали определенное влияние на изменение страте­гической обстановки на отдельных театрах военных действий. Величие же победы Советских Вооруженных Сил под Сталинградом состоит в том, что она изменила весь ход войны и расстановку сил во всем мире, укре­пила уверенность мировых прогрессивных сил в неизбежности разгрома фашизма.
 
Блестяще осуществленные наступательные операции советских войск на сталинградском направлении явились важным этапом в развитии советского военного искусства. Реакционные буржуазные авторы, глав­ным образом бывшие гитлеровские генералы и офицеры, хотя и не отри­цают, что разгром под Сталинградом явился закатом немецко-фашистской армии, тем не менее пытаются объяснить ее поражение на полях сражений суровыми условиями русской зимы или военными просчетами Гитлера. Они сознательно стараются замолчать тот факт, что советские войска добились победы в тех же условиях, в которых действовали и немецко-фашистские войска.
 
Искажение подлинных причин поражения немецких войск под Сталинградом не может принизить роль советского военного искусства в достижении этой победы. Сталинградская стратегическая наступательная операция с большой убедительностью и наглядностью продемонстрировала зрелость полководческого искусства советского Верховного Главнокомандования, высокое мастерство командиров и штабов всех степеней, боевое мастерство и доблесть воинов.
 
Большую группу буржуазных историков составляют исследователи, которые открыто фальсифицируют историю второй мировой войны вооб­ще и историю Сталинградской битвы в частности. Выполняя социальный заказ своих империалистических хозяев — поборников «холодной войны» и реваншизма, они чернят Советскую Армию, ее полководцев, героиче­ских солдат и офицеров — истинных творцов грандиозной победы. Имен­но таких историков имел в виду Ф. Энгельс, когда в свое время писал, что «лучше всего оплачивается то сочинение, в котором фальсификация истории наиболее соответствует интересам буржуазии».
 
Однако никакие ухищрения реакционных буржуазных исследовате­лей не могут вытравить из сознания народов величественный подвиг Советской Армии, совершенный под Сталинградом.
 
«Не может быть сомнения, что только правильная стратегия командования Красной Армии и гибкая тактика наших командиров-исполните­лей могли привести к такому выдающемуся факту, как окружение и лик­видация огромной отборной армии немцев в составе 330 тысяч че­ловек под Сталинградом», — писал Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин.
 
Организатором Сталинградской стратегической наступательной операции была Ставка Верховного Главнокомандования, которая умело руково­дила деятельностью фронтов, привлеченных к операции. Командования фронтов творчески выполняли замыслы Ставки, организовывали и руково­дили фронтовыми операциями.
 
Контрнаступление под Сталинградом обогатило советское военное искусство ценным опытом осуществления стратегической операции груп­пы фронтов с целью окружения и уничтожения крупной группировки противника. Важнейшими предпосылками успеха операции явились пра­вильный выбор направления главного удара, искусное создание группиро­вок для наступления, скрытность и тщательность подготовки операции, правильное использование сил и средств в наступлении, умелые действия войск и командования в ходе сражения.
 
Весьма удачно был выбран Ставкой и момент для перехода войск в контрнаступление. Удары были нанесены в то время, когда противник исчерпал наступательные возможности, но не успел еще создать оборонительную группировку, обеспеченную оперативными резервами.
 
Успешное проведение контрнаступления стало возможным благодаря искусной организации Ставкой взаимодействия групп фронтов, действовавших на различных стратегических направлениях в интересах Сталин­градской наступательной операции, являвшейся главной операцией кам­пании. Наступление советских войск на московском направлении, а так­же в районах Северного Кавказа крайне ограничивало возможности про­тивника в переброске соединений под Сталинград.
 
При подготовке и проведении контрнаступления Ставка Верховного Главнокомандования умело использовала стратегические резервы для создания ударных группировок во фронтах, расширения фронта наступле­ния, разгрома контрударных группировок противника и развития на­ступления в оперативной глубине.
 
Немаловажную роль в успехе операции сыграли высокие темпы прорыва вражеской обороны и стремительное развитие наступления в оперативной глубине, обеспеченные искусным применением подвижных войск, прежде всего танковых и механизированных. В данной операции из-за ограниченного их количества танковые и механизированные войска были сосредоточены в армиях, что при небольшой глубине операции было оправдано и принесло успех. Однако отсутствие у фронтов сильных резер­вов не позволило им развить успех общевойсковых армий и превратить окружение, дробление и уничтожение противника в единый неразрыв­ный процесс. Потребовалось организовать специальную операцию по ликвидации окруженной группировки, что на длительное время отвлекло значительные силы от действий на внешнем фронте. Этот опыт был учтен в последующих операциях на окружение.
 
Практика использования танковых и механизированных войск дала значительный опыт для совершенствования структуры соединений и объединений этого рода войск. Этот опыт послужил основанием для соз­дания к лету 1943 г. танковых армий однородного состава.
 
Выдающаяся роль в успешном проведении Сталинградской наступательной операции принадлежит артиллерии как главной огневой ударной силе советских сухопутных войск. На всех этапах операции артилле­рия сокрушала своим огнем оборону противника, помогала отражать его контратаки и надежно поддерживала наступающую пехоту и танки. В хо­де контрнаступления впервые было осуществлено в полном объеме артиллерийское наступление. Этот опыт использовался, развивался и совершен­ствовался во всех последующих наступательных операциях Советской Армии. В ознаменование заслуг артиллерии в Сталинградской битве день начала контрнаступления — 19 ноября — страна стала отмечать как День артиллерии.
 
В ходе контрнаступления под Сталинградом шире, чем в предшествовавших операциях, осуществлялось массирование авиации на направле­ниях главных ударов фронтов. С первых дней контрнаступления совет­ская авиация завоевала оперативное господство в воздухе и удержива­ла его до конца операции, что явилось важным фактором разгрома немецко-фашистских войск под Сталинградом. Авиация активно действова­ла при завершении окружения, отражении контрударов и ликвидации ок­руженной группировки противника. Весьма успешно решались задачи при осуществлении блокады окруженных немецко-фашистских войск с воздуха. Под Сталинградом действия авиации впервые приняли форму авиационного наступления, впервые авиация применялась для поддерж­ки танковых и механизированных соединений при развитии ими наступ­ления в глубине. С учетом авиации дальнего действия к Сталинградской стратегической операции было привлечено 36 процентов советских ВВС. Усилия четырех воздушных армий (2, 17, 16 и 8-й) и привлекаемых сил авиации дальнего действия координировались представителем Ставки Вер­ховного Главнокомандования. Он имел в своем распоряжении оператив­ную группу штаба ВВС, пункты управления, участвовал в разработке планов, определял боевое напряжение фронтовой авиации, по указанию Ставки распределял авиационные резервы, перенацеливал силы авиации в нужном направлении, занимался вопросами материального обеспечения боевой деятельности воздушных армий. Эта новая форма руководства, за­родившаяся еще в ранее проведенных операциях, получила свое развитие под Сталинградом.
 
При подготовке контрнаступления и в ходе его большую работу в интересах стрелковых, танковых войск и артиллерии провели инженерные войска. Проделывание проходов в заграждениях, сопровождение войск при прорыве главной полосы обороны противника, инженерная разведка, прокладка дорог и колонных путей, строительство мостов, закрепление захваченных рубежей — составляли основное содержание их многообраз­ной деятельности.
 
Части и учреждения тыла в основном обеспечили контрнаступление советских войск под Сталинградом боеприпасами, горючим, продовольст­вием и другими средствами. Органы тыла умело маневрировали матери­альными ресурсами, своевременно обеспечивая ударные группировки фронтов и армий.
 
Огромная заслуга в успешном решении стоявших перед войсками задач принадлежит политорганам и партийным организациям. Проводимая ими при подготовке и в ходе ответственейшей операции живая, целе­устремленная партийно-политическая работа явилась тем фундаментом, на котором вырастали и воля, и вера людей в победу. Прошло уже много лет с той поры, но участники событий и поныне помнят собрания коммуни­стов и комсомольцев, где звучали волнующие слова клятвы — не жалеть сил, а если надо, то и жизни для сокрушения ненавистного врага. В блин­дажах, освещенных незатейливыми, сделанными из снарядных гильз лампами, ветераны рассказывали молодым, еще не обстрелянным воинам о боевых традициях своих полков и дивизий, о своем опыте. Боевые листки выражали все тот же страстный призыв — победить. Огромным был поток заявлений с просьбой о приеме в ряды ленинской партии. Коммунисты и комсомольцы показали в битве на Волге образцы мужества и отваги, лич­ным примером вдохновляя на подвиги всех воинов.
 
Всемирно-историческая победа Советских Вооруженных Сил под Сталинградом — подвиг всего советского народа, вдохновителем и организатором которого была Коммунистическая партия. Под ее испытанным руководством вся страна ковала оружие воинам-героям, направляла к волжской твердыне своих лучших сынов и дочерей, жила с войсками еди­ной волей, единым стремлением изменить ход войны в свою пользу, на­чать массовое изгнание захватчиков с родной земли. Советская Армия с честью выполнила свой долг перед Отчизной.

история второй мировой войны, вторая мировая война, Коренной перелом в войне