Том 4. Глава 12. Борьба советских людей в тылу врага зимой 1941-42 г.


46

1. Оккупационный режим 

на захваченной советской территории

Цели оккупационной политики гитлеровцев на советской территории были намечены заранее и отчетливо проявились уже в первые месяцы войны. Немецко-фашистские захватчики сразу же начали насаждать так называемый «новый порядок», еще более жестокий, чем уже суще­ствовавший в порабощенных странах Европы. Его сущность опреде­лялась основными целями войны против СССР и сводилась к тому, чтобы ликвидировать советский общественный и государственный строй, социалистическую систему хозяйства, искоренить марксистско-ленинскую идеологию, истребить большую часть населения страны, а оставшихся людей превратить в рабов, грабить как можно больше народного бо­гатства — продовольствия, сырья, готовой продукции. Фашисты надея­лись с помощью грубой силы и лживой пропаганды сломить волю совет­ского народа к сопротивлению.
 
Гитлеровские главари и командование вермахта не только разработа­ли принципы оккупационной политики и методы насаждения «нового порядка», но и создали для этого специально подготовленный ап­парат.
 
Захваченные в течение первого года войны территории СССР были разделены на две части. Первая включала в себя пространство от линии фронта до тыловых границ групп армий. В нее входили оккупированные области РСФСР, Крым, восточные области Белоруссии, Черниговская, Сумская и Харьковская области Украины, Донбасс. Административные функции здесь полностью возлагались на военное командование. Вторая часть охватывала почти всю остальную захваченную тер­риторию. Оккупанты учредили на ней два рейхскомиссариата — «Остланд» и «Украина». В первый вошли Латвия, Литва, Эстония, часть Белоруссии и Ленинградской области; во второй — основная территория Украины и часть Белоруссии. Львовская, Дрогобычская, Станиславская и Тернопольская области передавались в состав генерал-губернаторства, созданного на польской территории. Между Днестром и Бугом было образовано румынское генерал-губернаторство, управлявшееся ко­ролевским правительством (так называемая «Транснистрия»), в которое включались Молдавия и часть земель Украины.
 
Высшим органом управления захваченными областями СССР явля­лось министерство по делам оккупированных территорий на Востоке.
 
В свою очередь, рейхскомиссариаты делились на генеральные комис­сариаты, округа, районы (уезды), во главе которых стояли генеральные, окружные и районные комиссары. В городах создавались городские управы. В сельской местности назначались волостные старшины (бурго­мистры) и старосты деревень, подбиравшиеся в основном из предателей и уголовников. Фашистская администрация использовала их в качестве проводников «нового порядка».
 
Оккупационная администрация опиралась не только на охранные ди­визии, предназначавшиеся для усмирения населения, но и на гестапо, контрразведку, полевую жандармерию, специальные отряды и команды по борьбе с партизанами, полицейские и националистические форми­рования.
 
Карательные органы существовали почти в каждом населенном пунк­те. В сельских районах это были главным образом полицейские отряды, в крупных населенных пунктах — подразделения эсэсовцев и охранные части.
 
Для достижения своих целей гитлеровцы не стеснялись в выборе средств. Террор, грабеж, произвол, подкуп, провокации, антисоветскую пропаганду они возвели в ранг государственной политики. Фашистские захватчики запретили на оккупированной территории все общественные организации. Коммунисты и комсомольцы, работники советских учреж­дений и организаций подвергались жестоким репрессиям. Уничтожались политическая литература, школьные учебники; переименовывались улицы, площади, поселки, разрушались здания. В приказе командующего 6-й немецкой армией В. Рейхенау «О поведении войск на Востоке» говорилось: «Войска заинтересованы в ликвидации пожаров только тех зданий, кото­рые должны быть использованы для расположения воинских частей. В остальном исчезновение символов бывшего некогда господства боль­шевиков, в том числе и зданий, соответствует задачам войны на унич­тожение. Никакие исторические или художественные ценности на Во­стоке не имеют значения».
 
Для упрочения своего господства на захваченной территории окку­панты, выполняя преступный план систематического уничтожения советских людей, беспощадно расправлялись с мирным населением. По­всеместно появились виселицы. Овраги, противотанковые рвы и ямы заполнялись трупами замученных в гестаповских застенках, повешен­ных и расстрелянных. Никаких законов, защищающих жизнь и имущество граждан, не существовало. В тылу врага царил полный произ­вол фашистской армии и оккупационной администрации. Любой человек по самому незначительному поводу мог быть арестован, подверг­нут пыткам, расстрелян или повешен. Людей казнили за оставление работы, хождение по улицам в неустановленные часы, чтение антифа­шистских листовок, слушание радиопередач и т. п.
 
В широких масштабах осуществлялось экономическое ограбление оккупированных территорий СССР. Для вывоза в Германию продовольствия, промышленного сырья и оборудования гитлеровцы создали мощный, широко разветвленный аппарат. Всякого рода экономические штабы, хозяйственные специалисты, комиссары, коменданты, сельскохозяйствен­ные фюреры, инспекторы, военные агрономы, как паутиной, опутали всю оккупированную советскую территорию. Только в центральном торговом обществе «Восток» и параллельных ему обществах было занято 7 тыс. им­перских военнослужащих. Уже в первой половине 1942 г. на Украине находилось 7 тыс. немецких сельскохозяйственных специалистов.
 
За первое полугодие 1942 г. в Литву прибыло 16 300 немецких коло­нистов. В 1942 г. в оккупированные советские сельскохозяйственные районы было прислано 30 тыс. членов организации гитлерюгенд для про­хождения практики в качестве будущих колонистов.
 
Особенно интенсивно велись гитлеровцами заготовка и вывоз продук­тов сельского хозяйства и сырья. На совещании рейхскомиссаров оккупи­рованных областей с участием представителей военного командования, посвященном продовольственному положению, Геринг говорил: «Вы посланы туда не для того, чтобы работать на благосостояние вверенных вам народов, а для того, чтобы выкачать все возможное с тем, чтобы мог жить немецкий народ. Этого я ожидаю от вас... Вы должны быть, как ле­гавые собаки, там, где имеется еще кое-что, в чем может нуждаться не­мецкий народ. Это должно быть молниеносно извлечено из складов и до­ставлено сюда».
 
Рабочие, крестьяне, служащие на захваченной территории жили в нечеловеческих условиях. Они были начисто ограблены и лишены всех прав. Согласно распоряжению Розенберга от 5 августа 1941 г., жители оккупированных районов привлекались к трудовой повинности. Лиц, уклонявшихся от работы, бросали в каторжные тюрьмы или отправляли на виселицу. Рабочий день даже на вредных для здоровья предприятиях продолжался 14—16 часов в сутки. Часто людей заставляли работать бесплатно или за мизерное вознаграждение, например, за половину не­мецкой оккупационной марки в день. Самая высокая зарплата квалифици­рованного рабочего была 60 марок в месяц, чернорабочего — в два раза ниже, а скромный обед стоил 3—5 марок.
 
На селение не обеспечивалось одеждой, обувью, предметами первой необходимости. Нормы выдачи хлеба составляли 200—300 г в сутки. Например, в Полоцке (БССР) рабочий в день получал около 250 г «хлеба» из смеси овса, вики, ячменя и ржи. Работающим женщинам полагалось 210 г хлеба, детям — 100 г. Но и эти официальные нормы не соблюдались. Нередко продовольственный паек не получали те люди, которых гитлеров­цы принудили работать на небольших предприятиях, на транспорте, в сельском хозяйстве, на добыче природных ископаемых.
 
Из-за физического изнурения и недоедания среди населения быстро росла смертность. Так, в Харькове только в январе — марте 1942 г. умер­ло 6435 человек, в том числе от голода — 3656.
В «государственных имениях», созданных оккупантами на террито­риях совхозов, и в имениях колонистов рабочий день длился 14—16 часов. За этот каторжный труд выдавали по 300 г овсяной муки. Чтобы не уме­реть с голоду, крестьяне были вынуждены при выпечке хлеба добав­лять в него картофельную шелуху, мякину, траву.
 
Составной частью гитлеровской грабительской политики являлись всевозможные налоги и поборы. Помимо подоходного, подушного, воен­ного, налогов с прибыли, оборота, наследства с каждого трудоспособного населения взимались больничный сбор, страховой сбор, налоги на строения и тран­спортные средства, «лишние» окна и двери, «лишнюю» мебель, за скот, собак, кошек и многое другое. Кроме того, существовала целая система штрафов.
 
Уже в первые месяцы войны из-за больших потерь на советско-гер­манском фронте правителям фашистской Германии пришлось провести дополнительные мобилизации немецкого населения для пополнения воин­ских частей. В связи с этим стал ощущаться недостаток рабочих в про­мышленности и сельском хозяйстве.
 
В начале ноября 1941 г. Геринг дал указание об использовании совет­ских людей на работах в рейхе и на оккупированной территории. Он заявил: «Русские рабочие показали свою трудоспособность во время строительства гигантской русской промышленности, поэтому эта трудо­способность должна быть теперь использована на благо империи».
 
После поражения немецко-фашистских войск под Москвой принуди­тельный угон советских людей в Германию принял массовый характер. Всего, по сообщению немецких властей, в 1942 г. из оккупированных областей Советского Союза было отправлено в Германию около 2 млн. человек.
 
При проведении оккупационной политики немецко-фашистские зах­ватчики использовали предателей советского народа, буржуазных националистов, уголовников. Часть ^непопулярных» мероприятий они пере­кладывали на плечи местной полиции, старост и бургомистров, которые, выслуживаясь перед оккупантами, участвовали в карательных экспеди­циях, экзекуциях, грабежах и насилиях. Гитлеровским командованием, например, создавались специальные банды, которые бесчинствовали, гра­били, убивали, выдавая себя за партизан, чтобы скомпрометировать их. Патриоты в тылу врага беспощадно расправлялись с такими провока­торами.
 
Наряду с методами физической расправы и грубого принуждения немецко-фашистские захватчики широко использовали всевозможные фор­мы духовного воздействия на советских людей. Много внимания они уделяли идеологической обработке населения, провокациям, демагогии и другим приемам.
 
Для ведения антисоветской пропаганды был создан специальный ап­парат. В геббельсовском министерстве функционировал отдел оккупиро­ванных восточных областей, многочисленные чиновники которого пыта­лись воздействовать на умы советских людей через радио, печать, кино, литературу. При восточном министерстве имелись два специальных управления: культуры и пропаганды. В рейхскомиссариате «Остланд» также существовали два отдела — культурно-политический и печати. У генерального комиссара Белоруссии В. Кубе, например, был специаль­ный помощник по делам просвещения и пропаганды.
 
Все эти управления, отделы и помощники «по делам культуры» были крайне далеки от мысли о действительном ее развитии, они занимались антисоветской пропагандой.
 
Из всех средств воздействия в арсенале оккупантов на первом месте была печать. Почти во всех крупных городах и во многих районных центрах были созданы типографии, оборудование для которых в большин­стве случаев завозилось из Германии. Здесь издавались листовки, обраще­ния, приказы, распоряжения, а также газеты и журналы. Организовыва­лись так называемые «экскурсии» в Германию специально подобранных людей из числа гитлеровских прислужников, чтобы те после возвращения домой выступали перед населением и рассказывали о «райской жизни» в Германии.
 
Однако, несмотря на все усилия гитлеровцев и их ставленников, «подрывная деятельность фашизма не увенчалась успехом, как это случилось в странах иного общественного строя». Советские люди отвергали вражескую пропаганду. Фашистских пропагандистов и агитаторов народ окрестил «брехунами». Оккупанты вынуждены были признать безуспеш­ность своих усилий в идеологической обработке советских людей. В од­ном из выступлений Розенберг говорил: «...население Белоруссии в та­кой мере заражено большевистским мировоззрением, что для местного самоуправления не имеется ни организационных, ни персональных усло­вий», что «позитивных элементов, на которые можно было бы опереть­ся, в Белоруссии не обнаружено».
 
Кровавый режим террора и насилия в отношении советских граждан, установленный фашистами, осложнил борьбу патриотов в тылу врага, но был не в силах остановить нарастания их сопротивления.
 

2. Мероприятия по усилению народной борьбы 

в оккупированных советских областях

Весть о переходе Советской Армии в контрнаступление под Москвой быстро распространилась по городам и селам оккупированной территории, вызвав огромную радость у советских людей, пробудив у них новые силы для борьбы с захватчиками. Каждый честный человек стремился найти в ней свое место.
 
В этой обстановке главную цель организаторской и политической работы в тылу врага партия видела в дальнейшем усилении борьбы советских людей против оккупантов. Она настойчиво добивалась объедине­ния разрозненных выступлений советских патриотов в четко организо­ванную силу.
 
Трудностей в этом деле было немало. Все еще не существовало единого органа централизованного руководства народным движением на территории, захваченной врагом. ЦК компартий республик и партийные комитеты ряда оккупированных областей были вынуждены эвакуиро­ваться в советский тыл и оттуда направлять деятельность подпольных ко­митетов партии и низовых организаций.
 
Из-за нехватки радиосредств связь с подпольными партийными органами и партизанскими формированиями поддерживалась в основном через связных. Указания партийных органов и армейских штабов доходи­ли до исполнителей слишком медленно или вовсе не доходили, а сведения из партизанских отрядов и подпольных организаций иногда поступали с таким запозданием, что теряли свою актуальность.
 
Для улучшения руководства народной борьбой партийные, советские и военные органы направляли в тыл противника ответственных работни­ков, которые на месте возглавляли подпольную и партизанскую борьбу. Так, Смоленский обком ВКП(б) в начале 1942 г. переправил через линию фронта большую группу партийных, советских и комсомольских работ­ников во главе с секретарями обкома партии Г. И. Пайтеровым, Ф. И. Кры­ловым, В. И. Ивановым и 3. Ф. Слайковским. Они много сделали по укреп­лению подпольных партийных органов и налаживанию связи с командова­нием партизанских отрядов. 
 
К марту 1942 г. на оккупированной терри­тории Смоленщины действовало 28 подпольных райкомов партии. В соста­ве подпольных организаций и партизанских отрядов боролись с окку­пантами более 3 тыс. коммунистов и около 5 тыс. комсомольцев.
 
В отдельных случаях в прифронтовых полосах центральные комитеты компартий и обкомы создавали специальные оперативные группы. На­пример, в марте 1942 г. по решению ЦК КП(б) Белоруссии была обра­зована Северо-западная оперативная группа во главе с секретарем ЦК КП(б)Б Г. Б. Эйдиновым. В нее вошли партийные и советские работ­ники. Группа находилась в полосе 4-й ударной армии и поддерживала с ней и с командованием Калининского фронта тесный контакт. Она веда­ла практической работой по налаживанию постоянной связи с областями и районами республики, отправляла в тыл врага партийные и комсомоль­ские кадры, оказывала партизанам и подпольщикам материальную по­мощь. За время своего существования эта группа установила связь почти со всеми партизанскими отрядами Витебской и ряда других областей Бело­руссии, добилась увеличения численности отрядов. Если в марте 1942 г. (время создания опергруппы) в тылу противника в полосе 4-й ударной армии было лишь 14 партизанских отрядов общей численностью более 500 человек, то к середине 1942 г. там действовало уже 7 партизанских бригад, 2 полка и 7 отдельных отрядов. Численность партизан увеличилась за это время в 15 раз и достигла почти 7,5 тыс. человек.
 
Вопросы организации народной борьбы во вражеском тылу рассмат­ривались на заседаниях бюро и пленумах ЦК компартий республик и обкомов партии. В декабре 1941 г.— январе 1942 г. Курский обком ВКП(б) дважды обсуждал проблемы расширения масштабов партизанского дви­жения. В результате принятых мер значительно улучшилась связь с отря­дами, возросла их активность. Если в ноябре 1941 г. из 32 сформирован­ных отрядов активно действовало только 5—6, то в конце марта 1942 г. борьбу с захватчиками усилили все отряды. Кроме того, для расширения диверсионной деятельности были сформированы 104 боевые группы.
 
В марте 1942 г. ЦК КП(б) Латвии принял постановление о формиро­вании новых партизанских отрядов, а ЦК КП(б) Литвы переправил через линию фронта две группы партийных работников.
 
Для связи с партийными органами, оставленными в тылу врага, и создания новых подпольных центров ЦК КП(б) Украины к 15 марта 1942 г. направил в тыл противника 356 уполномоченных и связных. В ре­зультате в январе — феврале была установлена связь с Черниговским и Харьковским подпольными обкомами партии, со многими райкомами Полтавской и Сумской областей. В апреле ЦК КП(б) Украины поддерживал связь с 91 партизанским отрядом. В них насчитывалось около 7 тыс. человек
 
Большую роль в развертывании партизанского движения играли военные советы фронтов и армий. Так, на основе изучения опыта борьбы во вражеском тылу Военный совет Северо-Западного фронта еще в ноябре 1941 г. принял постановление о руководстве действиями партизан в поло­се своего фронта. В нем подводились первые итоги борьбы, отмечались недостатки и указывались пути их устранения. Для непосредственного руководства партизанскими отрядами при Военном совете был создан специальный партизанский отдел. Партизанам оказывалась помощь оружием, боеприпасами, одеждой и продовольствием.
 
Наряду с организационными мероприятиями партия проводила среди населения оккупированных районов и партизан большую массово-политиче­скую работу. ЦК ВКП(б), партийные комитеты и партийные организа­ции делали все возможное для того, чтобы постоянно и своевременно информировать партизан и население захваченных врагом районов о ходе войны, вселять в них уверенность в победе над гитлеровцами, указывать советским людям наиболее целесообразные пути и мето­ды борьбы с оккупантами, разоблачать их пропаганду, грабительскую сущность всех мероприятий захватчиков. Важной формой политической работы в тылу противника было распространение газет, листовок, брошюр, прокламаций, как доставлявшихся с Большой земли, так и изда­вавшихся партизанами и подпольщиками. Значительную роль в мобили­зации советских людей на беспощадную борьбу с врагом играла устная агитация.
 
Листовки и газеты являлись для населения, временно оказавшегося в оккупации, не только важным источником правдивой информации, в них содержались также практические указания партии по развертыва­нию народной борьбы во вражеском тылу. Много печатных материалов издавало Главное политическое управление Советской Армии. Начиная с августа 1941 г. оно развернуло выпуск большими тиражами на русском, украинском и белорусском языках серии листовок, в которых сообщалось о событиях в стране и на фронте.
 
Политуправлениями Северо-Западного, Западного и Юго-Западного фронтов только за период с января по апрель 1942 г. с помощью авиа­ции и наземных средств было распространено в оккупированных райо­нах около 80 млн. экземпляров газет и листовок.
 
По указанию Центрального Комитета ВКП(б) для населения, нахо­дившегося на оккупированной территории, в первой половине 1942 г. издавались две центральные, пять республиканских и две областные газеты.
 
Кроме того, республиканскими и областными партийными коми­тетами было организовано около десяти специальных выпусков таких газет, как «Ленинградская правда», «Рабочий путь» (Смоленская область), «Орловская правда», «Пролетарская правда» (Калининская область) и другие.
 
Все большее место в идейно-политической работе партии по ту сторо­ну фронта стало занимать радио. В конце ноября 1941 г. в Саратове раз­вернул работу украинский радиокомитет. Начали функционировать ра­диостанции имени Т. Г. Шевченко и «Радяньска Украша». На оккупиро­ванные области Белоруссии вели передачи радиостанция «Советская Бе­лоруссия» и радиостанция Совнаркома Белоруссии. Партизаны и подполь­щики широко использовали материалы, принимавшиеся по радио, для устной и печатной пропаганды.
 
До создания подпольной и партизанской печати основное внимание уделялось устной пропаганде и агитации — беседам, громким читкам центральных газет и листовок, докладам, лекциям, а там, где было воз­можно, выступлениям художественной самодеятельности и демонстрации кинофильмов. Например, в Богушевском районе Витебской области под­польным райкомом партии с 10 июля 1941 г. по 10 февраля 1942 г. было проведено свыше 100 собраний колхозников и более тысячи бесед с насе­лением. До апреля 1942 г. партизаны этой области только в Дриссенском, Россонском, Полоцком и Ушачском районах провели 1104 беседы.
 
Если позволяла обстановка, проводились собрания и митинги. Так, коммунисты и комсомольцы партизанского отряда № 1 имени К.Е. Воршилова с конца января по май 1942 г. организовали собрания и митинги в населенных пунктах Курской, Орловской, Черниговской и Сумской областей, на которых присутствовало более 200 тыс. человек.
 
Особую роль в массово-политической работе среди населения, ока­завшегося во вражеском тылу, играла подпольная и партизанская печать. Наладить издание газет сразу было трудно, но листовки и воззвания появились с первых дней оккупации. Часто их размножали от руки или на пишущих машинках. Подпольщики Минска и Полоцка начали выпу­скать такие листовки уже в июле 1941 г. Издавались листовки также в районах и городах Полтавской, Житомирской, Черниговской областей Украины, а также ленинградскими, смоленскими, орловскими и други­ми партизанами и подпольщиками. В первой половине 1942 г. на окку­пированной территории Ленинградской области издавалось восемь под­польных газет, в Орловской — три, Смоленской — четыре. На их стра­ницах публиковались информация о положении на фронтах и в тылу страны, материалы с призывами к развертыванию всенародной борьбы с врагом.
 
Усиление организаторской и политической работы партии во враже­ском тылу в конце 1941 — начале 1942 г. стало возможным благодаря тому, что на оккупированной территории значительно расширилась и окрепла сеть подпольных партийных комитетов и организаций.
 
Расширение масштабов народной борьбы с оккупантами потребовало большого количества опытных руководителей, специалистов подрывного дела, разведчиков, радистов. Для подготовки этих кадров ЦК компартий республик и обкомы, а также военные советы фронтов и армий создавали курсы и учебные пункты. Оперативно-учебный центр, созданный в кон­це июля 1941 г. при штабе Центрального фронта, а затем подчинен­ный штабу Западного фронта, за четыре месяца подготовил и забросил в тыл врага более 4 тыс. различных специалистов.  Подобные учебные пункты работали в Киеве, Харькове, Полтаве и других городах Укра­ины. В 1941 г. на этих пунктах прошли подготовку около 4,5 тыс. подполь­щиков и партизан.
 
В январе 1942 г. по указанию ЦК ВКП(б) были созданы три школы. Каждая из них имела свой профиль: одна готовила партийных и комсомольских работников для подпольной деятельности и партизанских от­рядов, другая — руководящий состав партизанских формирований и ин­структоров минноподрывного дела, третья — радистов-операторов.
 
В результате огромной организаторской деятельности партии и успе­хов Советской Армии на фронте значительно увеличились ряды партизан. Весной 1942 г. началось массовое вступление советских патриотов в пар­тизанские формирования. Возникли новые партизанские отряды и группы, часть которых потом развернулась в бригады. Так, созданный в январе 1942 г. в районе Ельни небольшой партизанский отряд имени С. Лазо к весне имел в своем составе уже более 2 тыс. бойцов и был реорганизован в хорошо вооруженный партизанский полк. К маю 1942 г. Путивльский партизанский отряд под командованием С. А. Ковпака вырос в десять раз и насчитывал в своих рядах 720 человек. Этот же отряд с декабря 1941 г. по февраль 1942 г. организовал еще пять партизанских формиро­ваний общей численностью в 1,5 тыс. человек.
 
Четыре партизанские бригады действовали на оккупированной тер­ритории Ленинградской области. Их численность с января по март увеличилась более чем в два раза и составляла около 4,5 тыс. человек. В захваченных фашистами районах Смоленщины за зиму 1941/42 г. число партизан возросло в три раза, в Орловской области — более чем в три раза, в Белоруссии — почти в два раза. В партизанских формированиях центральных и восточных областей Белоруссии действовало около 28 тыс., на Смоленщине — 19,5 тыс., в Брянском партизанском крае — почти 21 тыс. человек.
 
Партизан и подпольщиков всемерно поддерживало население, которое пополняло партизанские отряды, помогало им добывать разведыватель­ные данные, обеспечивало их одеждой, обувью, продовольствием. В тече­ние февраля — апреля от населения Дорогобужского района Смоленской области для партизан и частей Советской Армии, действовавших в тылу врага, поступило 689 тонн ржи, 300 тонн мяса, 39 тонн ячменя, 1113 тонн картофеля, 270 тонн овса, 1447 тонн соломы и сена. Только за один месяц трудящиеся Ельнинского района той же области передали парти­занам 6100 пар обуви, на 1500 человек верхней одежды, 3,4 тыс. пар верхнего и 7 тыс. пар нижнего белья.
 
Зимой и весной 1942 г. улучшилось вооружение партизан. Если рань­ше у них было преимущественно легкое оружие, то теперь появились пулеметы, пушки и даже танки. Оружие и боеприпасы партизаны в основ­ном добывали в боях, а часть их поступала из-за линии фронта. Только Северо-западная оперативная группа ЦК КП(б) Белоруссии в течение первой половины 1942 г. переправила партизанам более 4 тыс. винтовок, 630 автоматов, 402 пулемета, 10 860 мин, 3 660 тыс. патронов, 40 тыс. кг тола.
 
Вместе с ростом численности партизанских отрядов совершенствова­лась их организационная структура. Еще в конце 1941 г. для руководст­ва отрядами Минской и Полесской областей был создан штаб соединения во главе с первым секретарем Минского обкома партии В. И. Козловым. Несколько партизанских отрядов, действовавших на территории нынеш­ней Псковской области, объединились в бригаду. Командовал ею старший политрук Н. Г. Васильев, комиссаром был С. А. Орлов — первый секре­тарь Порховского райкома партии. В конце 1941 г. эта бригада стала основной ударной силой ленинградских партизан. Она состояла из десяти отрядов общей численностью 1200 человек
 
В 1942 г. процесс объединения партизанских сил проходил еще ин­тенсивнее. 16 февраля на территории Дорогобужского района был создан главный штаб партизанских отрядов Смоленской области. В его состав вошли представители отрядов «Ураган», «Дедушка» и «Дед». В мае он был реорганизован в штаб 1-й Смоленской партизанской дивизии, который руководил деятельностью партизанских отрядов общей численностью около 6 тыс. человек. На территории северо-западных районов области в феврале 1942 г. было организовано партизанское соединение «Батя», в состав которого вошли десять отрядов. Боевой деятельностью партизан юго-западных районов Брянщины руководил объединенный штаб во главе с Д. В. Емлютиным.
 
Объединение партизанских сил происходило, как правило, вокруг крепких и боеспособных отрядов, возглавляемых опытными и авторитет­ными командирами. Так возникли крупные партизанские соединения С. А. Ковпака, А. Н. Сабурова, А. Ф. Федорова, В. В. Казубского, С. В. Гришина и другие. Укрупнение отрядов явилось новым этапом в развитии партизанского движения. Оно свидетельствовало о переходе от разрозненных действий к совместным согласованным выступлениям. По­высилась организованность отрядов, улучшилась связь между ними, что позволило советскому командованию более целенаправленно и эффек­тивно использовать партизанские силы.
 
Для действий в тылу врага советское командование привлекало вои­нов пограничных полков войск НКВД. Из этих полков создавались диверсионно-разведывательные группы (ДРГ) и отряды (ДРО). В полосе Северо-Западного фронта, например, такие группы и отряды совершали глубокие рейды, громили вражеские штабы, уничтожали склады и другие тыловые объекты, собирали и передавали важные сведения о противнике. 21 декабря решением Военного совета Северо-Западного фронта все эти отряды были сведены в диверсионно-разведывательный полк для забро­ски его на самолетах в тыл противника.
 
Рост боеспособности партизанских формирований и эффективность их действий вынуждено было признать и гитлеровское командование. Командующий охранными войсками и начальник тылового района группы армий «Центр» генерал М. Шенкендорф, запрашивая в апреле 1942 г. до­полнительные войска для борьбы с партизанами, сетовал на то, что если раньше партизанские отряды были небольшими и осуществляли мелкие операции, то теперь «они действуют крупными, обученными в военном отношении частями. Они имеют в большом количестве тяжелое пехотное оружие, частично также артиллерию и другое вооружение и, как показа­ли крупные нападения на Ельню и Брынь (17 км северо-восточнее Ельни) с предварительной трехчасовой артподготовкой из 10 орудий, способ­ны вести наступательные действия... Поэтому партизаны, даже одетые в штатское платье, в полной мере обладают боеспособностью регулярных частей, как это можно было установить при ведении боевых действий 221-й дивизией против партизан в районе Ельни».
 
Таким образом, в итоге организаторской и политико-массовой работы партии среди населения и партизан и под влиянием выдающихся побед советских войск зимой 1941/42 г. борьба с врагом на оккупированной территории приобретала широкий размах и становилась все более эффек­тивной.
 

3. Боевая деятельность советских партизан

Задача партизан в условиях начавшегося контрнаступления Совет­ской Армии состояла в том, чтобы всемерно содействовать регулярным частям в разгроме врага и освобождении занятой им территории. Ре­шая эту задачу, партизаны прежде всего усилили разведку противника и все чаще стали вести боевые действия в оперативном взаимодействии с регулярными войсками. Наряду с этим у них появились новые формы борьбы, возникли новые задачи. Партизаны не давали отступавшему про­тивнику уничтожать и вывозить материальные ценности, спасали совет­ских граждан от угона в Германию. Партизанские отряды освобождали и удерживали населенные пункты, железнодорожные узлы, мосты, пере­правы и другие важные объекты до подхода регулярных войск, своевре­менно информировали советское командование о действиях и мероприя­тиях гитлеровцев.
 
Подчеркивая важность этой стороны боевой деятельности партизан, газета «Правда» в передовой статье 15 декабря 1941 г. призывала: «Пар­тизаны и партизанки!.. Не давайте врагу вывозить вооружение, снаряже­ние, боеприпасы, горючее, обмундирование и продовольствие... Рвите связь между частями врага. Нападайте на штабы, на узлы связи, на базы питания, на ремонтно-восстановительные мастерские, на автомобильные колонны. Устраивайте засады, перехватывая пути отступления против­ника...»
 
Содействуя наступлению советских войск, партизанские отряды пере­резали наиболее важные коммуникации врага, собирали сведения о со­стоянии воинских частей и объектах в его тылу, нападали на немецкие гарнизоны, штабы и аэродромы, взрывали мосты, склады и базы, устраи­вали засады на путях отступления захватчиков. Согласованность ударов была наиболее характерна для партизан, действовавших в прифронтовых районах и поддерживавших непрерывную связь со штабами советских войск.
 
В середине декабря 1941 г. для отступавших немецких танковых сое­динений большое оперативное значение приобрел только что восстанов­ленный захватчиками мост через реку Сестра. Партизанский отряд Воло­коламского района получил приказ командования Западного фронта взорвать его. Группа подрывников во главе с А. А. Андриановым выпол­нила боевое задание. В 5 часов 17 декабря 1941 г. мост взлетел на воздух. Днем у переправы образовалась пробка. Советская авиация нанесла удар по скоплению боевой техники врага и сорвала попытку восстановить мост. Противник потерял здесь до ста автомашин. Тремя днями раньше парти­заны этого же отряда на дороге Лотошино — Высоковск уничтожили колонну автомашин с горючим, следовавшую к линии фронта.
 
Когда передовой отряд 30-й армии под командованием полковника П.Г. Чанчибадзе вступил на территорию Волоколамского района, партизаны немедленно установили с ним связь. По заданию командира отря­да они провели разведку маршрута дальнейшего продвижения советских войск, выделили проводника, организовали прикрытие дорог, по которым отряд Чанчибадзе скрытно выдвинулся в Шаховской район.
 
Столь же эффективно вели борьбу с оккупантами партизаны Осташовского, Уваровского, Шаховского, Лотошинского и других районов Московской области.
 
На левом крыле Западного фронта коммуникации гитлеровцев нахо­дились под ударами тульских партизан. Отряд Черепетского района под командованием Д.Т. Тетерчева неоднократно разрушал железнодо­рожную линию Лихвин — Козельск — Сухиничи, вывел из строя пять паровозов, совершил ряд диверсий на шоссейных и грунтовых дорогах. Установив, что гитлеровцы подготовили к отправке из города Лихвин (ныне Чекалин) эшелон с техникой и боеприпасами, партизаны решили сорвать намерения оккупантов. 
 
23 декабря группа подрывников взорва­ла железнодорожное полотно близ станции Мышбор. В результате дивер­сии в городе осталось 350 вагонов и платформ, груженных исправными автомашинами, мотоциклами, оружием, боеприпасами, различным снаря­жением. В Тульском, Одоевском и Белевском районах действовал парти­занский отряд под командованием Н.Г. Есипова. В декабре 1941 г. он вместе с частями 50-й армии Западного фронта принял участие в освобож­дении ряда населенных пунктов.
 
Активное участие в разгроме немецко-фашистских войск зимой 1941/42 г. принимали партизаны Ленинградской, Калининской, Смолен­ской, Орловской областей, Белоруссии и Украины. Для осуществления взаимодействия с частями Советской Армии они направляли через линию фронта связных, использовали радиостанции. В свою очередь штабы фронтов и армий посылали в тыл противника своих представителей для координации и планирования ударов партизан.
 
В период январского наступления 10-й армии Западного фронта на сухиничском направлении ее политический отдел установил связь с партизанами Людиновского, Дятьковского, Клетнянского, Жуковского, Рогнединского районов Орловской области, Кировского и Куйбышевского районов Смоленщины. В конце января с командирами и комиссарами пар­тизанских отрядов представитель политотдела провел два кустовых совещания, на которых были созданы объединенные штабы по руководству боевой деятельностью партизан. Каждому из отрядов были поставлены конкретные задачи и определены районы действий.
 
Уже 2 февраля командир партизан Дятьковского куста Н. М. Сентюрин доложил о минировании ими шоссе Брянск — Людиново. В тече­ние нескольких дней на минах подорвалось 9 немецких танков и более 20 автомашин Партизаны Людиновского и Бытошского отрядов на большаке Людиново — Жиздра разгромили крупный обоз. 14 февраля несколько отрядов освободили город Дятьково, изгнав гитлеровцев со всей территории района. Движение противника по железной и шоссей­ной дорогам Брянск — Сухиничи, Брянск — Людиново было временно прервано.
 
В конце 1941 г. и в начале 1942 г. брянские партизаны разгромили гарнизоны в районных центрах Трубчевске, Жуковке, Суземке и Локоти и длительное время удерживали ряд населенных пунктов Орловской об­ласти.
 
Ярким примером тесного взаимодействия партизан с регулярными частями Советской Армии была пятимесячная борьба смоленских патриотов совместно с группой войск генерала П. А. Белова в составе 1-го гвар­дейского кавалерийского и 4-го воздушно-десантного корпусов, действо­вавших во вражеском тылу в районах Дорогобужа, Вязьмы и Ельни. В результате была освобождена территория около 10 тыс. кв. км, занят ряд железнодорожных станций и районных центров, в том числе Угра, Глинка, Всходы, Дорогобуж. Гитлеровцы понесли тяжелые потери в жи­вой силе и боевой технике. Смоленские партизанские отряды на длитель­ное время вывели из строя железные дороги Брянск — Вязьма и Смо­ленск — Сухиничи. Их согласованные действия с наступавшими войсками Советской Армии по захвату крупных узлов сопротивления врага свидетельствовали о возросшем мастерстве партизан. Активные боевые действия войск генерала Белова и партизанских отрядов вынудили ко­мандование группы армий «Центр» бросить против них семь дивизий.
 
Вопросы взаимодействия с командованием партизан, находившихся на значительном удалении от линии фронта, в ряде случаев отрабатыва­лись по радио. 13 января 1942 г. штаб Северо-Западного фронта поставил 2-й бригаде ленинградских партизан задачу в ночь на 18 января внезап­ным налетом захватить город Холм Калининской области и удержать его до подхода регулярных частей. Выполняя приказ, восемь партизанских отрядов численностью 800 человек совершили 80-километровый переход. К полудню 18 января партизаны овладели большей частью города и несколько часов удерживали ее. После того как части 3-й ударной армии не смогли пробиться к Холму, партизаны вынуждены были отойти. В боях за Холм было уничтожено 625 гитлеровских солдат и офи­церов, 99 автомашин, две радиостанции, узел связи, автоцистерна с го­рючим.
 
Большую помощь войскам Калининского фронта, наступавшим на i витебском направлении, оказывали белорусские отряды М.Ф. Шмырева, М.И. Дьячкова, Д Ф. Райцева, М.Ф. Бирюлина и другие. В течение зимы 1941/42 г. они изгнали гитлеровцев из ряда районов Витебской области. Образовавшиеся так называемые суражские (витебские) ворота патрио­ты обороняли вплоть до сентября 1942 г.
 
Партизанские отряды действовали и в глубоком тылу группы армий «Центр». В марте 1942 г. несколько отрядов Минской, Полесской и Пин­ской областей под общим командованием В. 3. Коржа совершили санный рейд. Сотни километров прошли они с боями по многим районам Минской, Пинской, Полесской, Барановичской и Могилевской областей, причинив врагу значительный ущерб.
 
В это же время на территории Белоруссии действовал партизанский отряд под командованием пограничника М. С. Прудникова, развернув­шийся затем в бригаду численностью свыше 3 тыс. человек. За образцовое выполнение боевых заданий командир бригады был удостоен звания Героя Советского Союза.
 
Однако борьба в тылу врага зимой 1941/42 г. была развернута еще не везде. Она не получила в тот период широкого размаха в западных областях Украины. Быстрое продвижение войск противника не позволило заблаговременно создать там подполье и партизанские отряды.
 
Большая удаленность линии фронта затрудняла связь с населением этих областей, усложняла оказание ему помощи и поддержки.
 
В первой половине 1942 г. широко развернулась народная борьба на севере Украины. Здесь действовали крупные партизанские формирования. Черниговский отряд во главе с А.Ф. Федоровым к марту 1942 г. провел 16 боев, уничтожив около тысячи гитлеровцев, 33 шоссейных и железнодорожных моста, пустил под откос 5 эшелонов противника, по­дорвал 5 складов, 2 завода. Партизанский отряд А.Н. Сабурова, насчи­тывавший 1800 бойцов, в первые месяцы 1942 г. контролировал совмест­но с брянскими партизанами почти все села Трубчевского, Суземского, Брасовского, Навлинского и Выгоничского районов Орловской обла­сти, Середино-Будского иХильчицкого районов Сумской области. В ян­варе партизаны, получив сообщение о том, что на железнодорожном уча­стке Брянск — Почеп противник перебрасывает новые подкрепления, взорвали мост и пустили под откос три эшелона с войсками и боепри­пасами.
 
Партизанские отряды-Харьковской области и Донбасса в большинстве своем базировались в прифронтовой полосе. Это позволяло им тесно взаи­модействовать с войсками Южного фронта. Только на участке 12-й армии действовало 17 партизанских отрядов общей численностью более 500 че­ловек. Десять из них занимали боевые позиции вдоль дороги Яма — Красный Лиман — Святогорская — Иэюм, семь — вблизи железнодорож­ных линий Дебальцево — Чистяково, Дебальцево — Зверево, Дебальцево — Папасная. С октября 1941 г. по февраль 1942 г. они истребили около 2 тыс. гитлеровцев, разрушили несколько железнодорожных и шоссейных мостов, уничтожили более 30 автомашин, 14 цистерн с го­рючим и 40 подвод с боеприпасами, вооружением и другим военным сна­ряжением.
 
Активно действовали партизаны в Крыму, помогая защитникам Се­вастополя и десантникам. Зимой 1941/42 г. они провели сотни боевых операций, главным образом на коммуникациях противника. По призна­нию бывшего командующего 11-й немецкой армией Манштейна, борьба партизан на территории Крыма развернулась с первых дней его окку­пации и представляла собой постоянную серьезную угрозу для немец­ких и румынских войск. Наибольшую опасность партизаны создавали на коммуникациях.
 
Таким образом, партизаны оказали большую помощь Советской Армии в борьбе с немецко-фашистскими войсками зимой 1941/42 г. Лишь на коммуникациях противника они пустили под откос 224 эшелона, подорвали и сожгли около 650 мостов, уничтожили и повредили 1850 ав­томашин. С 1 декабря 1941 г. по 1 апреля 1942 г. движение на различных железнодорожных участках во вражеском тылу было прервано в общей сложности более чем на 180 суток.
 
Генерал-полковник Гальдер, характеризуя тяжелое положение на железнодорожном транспорте, вызванное диверсиями партизан, в конце января 1942 г. с нескрываемой тревогой указывал на «катастрофическое положение с перевозками». Размах народной борьбы тревожил не только военное командование и полицию, но и оккупационные власти. «С фев­раля — марта 1942 г. эти вопросы изо дня в день стали занимать гер­манские гражданские учреждения, так как они в своей административ­ной и хозяйственной деятельности повседневно ощущают активность партизан»,— докладывала полиция безопасности и СД на оккупирован­ной территории Белоруссии.
 
Ярким показателем результатов всенародной борьбы в тылу врага весной 1942 г. явилось полное изгнание захватчиков из ряда районов Белоруссии, Ленинградской, Орловской и Смоленской областей. В райо­нах, отвоеванных и охранявшихся партизанами, восстанавливались Со­ветская власть и законы социалистического общества. Эти районы назы­вались партизанскими краями.
 
Первые партизанские края возникли еще осенью 1941 г. В течение зимы и весны 1942 г. их стало уже 11 (4 — в Белоруссии, 4 — в Смолен­ской области, 2 — в Орловской и 1 — в Ленинградской). На Украине партизаны занимали значительные лесные массивы Сумской, Чернигов­ской и ряда других областей, в Крыму — горные районы.
 
В общей сложности к весне 1942 г. советские партизаны контролиро­вали территорию, равную по площади таким государствам, как Бельгия, Голландия и Дания, вместе взятые.
 
Эти успехи еще более укрепили связи партизан и подпольщиков с местным населением. Число патриотов, желавших вступить в партизанские отряды, резко увеличилось, однако из-за нехватки оружия прием их пришлось ограничить.
 
Почти во всех населенных пунктах районов, где действовали партизаны, возникли группы и отряды самообороны. Они производили заготовку и доставку продовольствия, фуража, собирали на поле боя оружие, вели разведку, готовили запасные базы и лагеря для населения и партизан. На их попечении находились раненые и больные партизаны. Нередко группы самообороны участвовали в боевых действиях.
 
Весной 1942 г. только в пяти районах Орловской области было I создано 100 групп и отрядов самообороны общей численностью 16 тыс. че­ловек. Партизаны этой области до лета 1942 г. переправили через фронт в советский тыл свыше 15 тыс. военнообязанных, а белорусские партиза­ны — более 20 тыс., которые влились в ряды регулярных войск.
 
Большую роль в развертывании борьбы с оккупантами играло пар­тийное и комсомольское подполье. Подпольные партийные и комсомольские комитеты направляли свои усилия на организацию саботажа и срыва местным населением политических, экономических и военных меро­приятий врага. Работа коммунистов и комсомольцев в городах и селах была сопряжена с большими трудностями. Обычно они действовали в районах сосредоточения вражеских войск, карательных и контрразведы­вательных органов, полиции, имевших хорошо налаженную связь и от­работанные способы оповещения. В таких условиях подпольщики часто несли потери. Нередко им приходилось выполнять задания ценою нема­лых жертв. Но, несмотря на все это, борьба не прекращалась ни на один день.
 
Партийное и комсомольское подполье неустанно вело работу по спло­чению советских людей вокруг Коммунистической партии, укреплению их веры в незыблемость социалистического строя и неизбежность разгрома врага. Коммунисты и комсомольцы разоблачали фашистскую пропаганду, добивались игнорирования населением распоряжений оккупационной ад­министрации и военного командования, бойкотирования создававшихся захватчиками всякого рода «партий», союзов и «самоуправлений», срыва попыток оккупантов посеять рознь между людьми различных националь­ностей.
 
Бойкотируя и срывая экономические мероприятия оккупантов, пат­риоты стремились сохранить материальные и людские ресурсы страны, лишить врага сырья, продовольствия, готовой продукции, воспрепятство­вать угону на каторжные работы в Германию советских граждан, попыткам гитлеровцев восстановить промышленные предприятия, шахты, рудники, электростанции и другие объекты.
 
Подпольщики, как и партизаны, совершали диверсии на железно­дорожном транспорте, выводили из строя паровозы, вагоны, ремонтные базы, депо. Например, из-за неоднократных диверсий и саботажа паровоз­ный парк на станции Гомель весной 1942 г. находился в катастрофическом состоянии. Главная железнодорожная дирекция в Минске доносила: «Поезда, следующие в сторону фронта, вынуждены в Гомеле задерживаться в среднем на 40—50 часов. И почти 50 процентов паровозов возвращается обратно, не доходя до станции назначения». Подпольщики Оршанского железнодорожного узла под руководством  К.С. Заслонова только с ноября 1941 г. по февраль 1942 г. уничтожили более 170 паровозов. В середине февраля на Брянском железнодорожном узле рабочие привели в негод­ность 60 процентов паровозного парка, а сами ушли в партизаны.
 
Оккупанты пытались восстановить отдельные предприятия, наладить добычу сырья. Но им не удалось ввести в строй ни одного крупного завода. Были восстановлены лишь отдельные мелкие предприятия и мастерские. В марте 1942 г. в Харькове действовало 51 предприятие с 1287 рабочими, то есть в среднем по 25 человек на каждом.
 
Советские люди всячески уклонялись от трудовой повинности. На­пример, на Дарницком вагоноремонтном заводе в 1942 г. в среднем ежедневно не выходил на работу каждый четвертый. Патриоты совершали диверсии, портили оборудование, материалы и готовую продукцию. Весной 1942 г., когда оккупантам удалось пустить две турбины Днепро­гэса, подпольщики открыли люк в водонапорной трубе и затопили машин­ный зал.
 
В паровозном депо станции Днепропетровск подпольная группа во главе с коммунистом В. Е. Анищенко забила шлаком дымогарные трубы у 51 паровоза, у 19 засыпала песком буксы, у 86 неправильно залила баб­битом подшипники, на многих локомотивах испортила воздушные и водя­ные насосы.
 
Сельское население повсеместно оказывало сопротивление оккупантам в заготовке продовольствия и сельскохозяйственного сырья. Часто попытка изъять у крестьян хлеб и другие продукты превращалась для гитлеров­цев в боевую операцию.
 
«Не выполнять немецких приказов. Не ходить на работу для врагов. Не давать фашистам ничего из продуктов и одежды. Не являться на про­водимую немцами мобилизацию, — говорилось в решении общего собрания граждан деревни Каменка Пустошкинского района Калининской об­ласти.— Мелкие группы уничтожать...
Если кто-либо из граждан нашей деревни явно или тайно окажет помощь захватчикам или их ставленникам, того мы уничтожим, как злейшего врага».
 
Население всячески срывало военные мероприятия оккупантов. Со­ветские патриоты нарушали связь, совершали диверсии на военных объек­тах, на транспорте, собирали разведывательные данные для партизан и войск Советской Армии. Население укрывало бежавших из лагерей военнопленных, помогало советским военнослужащим выходить из окру­жения через линию фронта, уклонялось от участия в строительстве воен­ных объектов и сооружений, в расчистке дорог и аэродромов от снега.
 
Активные действия партизан и подпольщиков, саботаж населением политических, экономических и военных мероприятий гитлеровцев ослаб­ляли нацистскую военную машину, подрывали моральное состояние немецко-фашистских войск, а иногда и расстраивали военные планы вражеского командования.
 
С каждым днем и месяцем борьба советских людей в тылу врага все более усиливалась. Гитлеровские генералы были вынуждены признать, что они не в состоянии подавить всенародное сопротивление. Генерал JI. Рендулич в связи с этим писал: «Уже в первые месяцы войны дея­тельность партизан стала принимать все более широкие размеры... Весной 1942 г. они уже представляли серьезную опасность для тыловых  коммуникаций немецкой армии. Поэтому для решительной борьбы с ни­ми немецкому командованию приходилось стягивать в уже оккупирован­ные районы большие силы, а для проведения крупных операций в обла­стях, где движение приняло наиболее угрожающие размеры, — снимать отдельные части с фронта».
 
* * *
Борьба советских людей в тылу немецко-фашистских войск уже в первую военную зиму развернулась почти на всей оккупированной врагом территории. Это явилось результатом большой организаторской деятельности Коммунистической партии, ее многогранной работы в довоен­ные годы по воспитанию советских людей на марксистско-ленинских идеалах, в духе любви к социалистической Родине, нерушимой верности делу коммунизма. К весне 1942 г. в основном завершился процесс ста­новления партийного подполья и партизанских сил. Это было большим успехом Коммунистической партии, сумевшей в трудных условиях первого года войны объединить и возглавить самоотверженную борьбу советских людей в тылу противника.
 
Целенаправленная, активная деятельность подпольных областных комитетов, всех партийных органов позволила значительно увеличить численность партизанских отрядов, улучшить снабжение их оружием и боеприпасами, поднять уровень боевого мастерства бойцов. Объединение отрядов и групп в бригады и соединения, создание органов руко­водства явилось новым этапом борьбы советских людей в тылу врага. В результате повысилась эффективность боевых действий партизан, укрепи­лась их связь с советским тылом, расширились возможности тесного взаимодействия с Советской Армией. Вместе с партизанами и подпольщи­ками в борьбу за срыв политических, экономических и военных меро­приятий оккупантов включились широкие слои населения.
 
Коммунистическая партия, обобщая опыт народного движения, принимала необходимые меры к дальнейшему его расширению и укреплению. Назревал и вскоре был решен вопрос о создании единого органа руководства боевой деятельностью партизан на всей временно занятой противником советской территории.
 
На данном этапе войны наиболее эффективными формами боевых дей­ствий партизан являлись диверсии (особенно на вражеских коммуникаци­ях) и разведка противника. Кадры для этого готовились в специально созданных школах.
 
С усилением борьбы в тылу врага налаживалось снабжение партизан средствами связи, вооружением, боеприпасами, минноподрывной техни­кой, медикаментами. Трофейное оружие и снаряжение не могло уже удовлетворять их потребности.
 
Действия партизан и подпольщиков в тылу врага имели большое политическое значение. Они способствовали укреплению морального духа советских людей, оказавшихся на временно оккупированной фа­шистами территории, и в то же время служили деморализующим фак­тором для войск противника. Несмотря на карательные меры, немецко- фашистское командование оказалось не в силах подавить сопротивление советских патриотов у себя в тылу.
 
Обобщение и широкое внедрение в жизнь первого опыта всенародной борьбы в тылу врага явилось важным условием дальнейшего разверты­вания и усиления ее в последующие годы войны.
 

история второй мировой войны, вторая мировая война, Фашистская агрессия против СССР

По теме

  • Том 4. Глава 14. Агрессия Японии на Тихом океане. Вступление США во вторую мировую войну.
    Том 4. Глава 14. Агрессия Японии на Тихом океане. Вступление США во вторую мировую войну.
    Война на Тихом океане - составная часть второй мировой войны - явилась результатом обострения империалистических противоречий, вы­званного усилением...
  • Том 4. Глава 10. Стратегическое наступление советских вооруженных сил зимой 1941/42 г. Ленинград блокадной зимой 1941/42 г.
    Том 4. Глава 10. Стратегическое наступление советских вооруженных сил зимой 1941/42 г. Ленинград блокадной зимой 1941/42 г.
    Организаторами и душой обороны города были коммунисты Ленинграда, направлявшие волю сотен тысяч людей к единой цели — отстоять колыбель...
  • Том 4. Глава 1. Накануне фашистской агрессии
    Том 4. Глава 1. Накануне фашистской агрессии
    Военный пожар, вспыхнувший в сентябре 1939 г. в центре Европы, охватывал одно государство за другим. Из Польши пламя войны вскоре перекинулось в...
  • Том 5. Хроника основных событий 1942
    Том 5. Хроника основных событий 1942
    К ноябрю 1942 г. полностью провалились захватнические планы фашистских претендентов на установление мирового господства. Попытки сокрушить Советский...
  • Том 2. Глава 5. Подготовка Советского Союза к отражению империалистической агрессии
    Том 2. Глава 5. Подготовка Советского Союза к отражению империалистической агрессии
    К концу второй пятилетки (1933–1937 гг.) в Советском Союзе благодаря созидательной деятельности народа, правильной политике Коммунистической партии,...
  • Том 2. Хроника основных событий 1935-1939гг.
    Том 2. Хроника основных событий 1935-1939гг.
    Второй том посвящен событиям, связанным с непосредственной подготовкой второй мировой войны империалистическими государствами, переходом европейского...
  • Том 4. Глава 3. Стратегическая оборона советских вооруженных сил. Часть 8. Действия советского Военно-Морского Флота
    Том 4. Глава 3. Стратегическая оборона советских вооруженных сил. Часть 8. Действия советского Военно-Морского Флота
    В первые месяцы войны борьба на море носила ограниченный характер и была связана главным образом с обеспечением внутренних морских коммуникаций....
  • Том 2. Глава 1. Переход фашизма к вооруженной агрессии
    Том 2. Глава 1. Переход фашизма к вооруженной агрессии
    Стремительное укрепление германского фашизма, бесцеремонно разорвавшего Версальский договор, и лихорадочная гонка вооружений нацистского государства,...
  • Том 3. Глава 12. Расширение и усиление фашистского блока
    Том 3. Глава 12. Расширение и усиление фашистского блока
    Важнейшее значение гитлеровское руководство придавало участию в войне против СССР Японии. Давние антисоветские устремления японских милитаристов и...
  • Том 6. Глава 1. Накануне исторического перелома
    Том 6. Глава 1. Накануне исторического перелома
    Более трех лет прошло с того времени, когда агрессивные государства втянули народы земного шара в самую кровопролитную и разрушительную в истории...
  • Том 4. Глава 3. Стратегическая оборона советских вооруженных сил. Часть 5. Героическая оборона Москвы. Провал операции «Тайфун»
    Том 4. Глава 3. Стратегическая оборона советских вооруженных сил. Часть 5. Героическая оборона Москвы. Провал операции «Тайфун»
    В конце сентября обстановка на советско-германском фронте оставалась сложной. Немецко-фашистские армии занимали выгодное оперативно-стратегическое...
  • Том 1. Глава 1. Агрессивность империализма
    Том 1. Глава 1. Агрессивность империализма
    Первая мировая империалистическая война возникла в результате длительного развития противоречий капиталистической системы. Она была порождена ею,...
  • Том 5. Глава 12. Итоги военных действий советских Вооруженных Сил и развитие советской военной стратегии
    Том 5. Глава 12. Итоги военных действий советских Вооруженных Сил и развитие советской военной стратегии
    Этап второй мировой войны, охватывающий события весны, лета и осени 1942 г., был характерен особенно трудной и напряженной борьбой Советских...
  • Том 2. Заключение
    Том 2. Заключение
    В четверг 31 августа 1939 года люди европейских стран любовались последним летним закатом. Провожая день, они не знали, что уходил и последний день...
  • Том 3. Глава 10. Борьба народов капиталистических стран против фашистской агрессии и империалистического гнета
    Том 3. Глава 10. Борьба народов капиталистических стран против фашистской агрессии и империалистического гнета
    В течение первого периода войны фашистские государства силой оружия установили свое господство почти над всей капиталистической Европой. Кроме...
  • Том 4. Глава 15. Военные действия в Атлантике, на Средиземном море и в Северной Африке зимой 1941-42 г.
    Том 4. Глава 15. Военные действия в Атлантике, на Средиземном море и в Северной Африке зимой 1941-42 г.
    Этой зимой 1941/42 г. немецко-фашистское командование по-прежнему стремилось наращивать усилия в борьбе с судоходством союзников в Атлантике....
  • Том 1. Заключение
    Том 1. Заключение
    Зарождение второй мировой войны по сравнению с первой мировой: войной происходило в неизмеримо более острой взаимной борьбе империалистических...
  • Том 3. Глава 2. Политика и стратегия воюющих государств после поражения Польши
    Том 3. Глава 2. Политика и стратегия воюющих государств после поражения Польши
    Победа фашистской Германии в войне против Польши вызвала изменения в соотношении сил между воюющими державами. Политические и стратегические позиции...