Том 4. Глава 2. Начало Великой Отечественной войны Советского Союза


34

1. Вероломное нападение фашистской Германии на Советский Союз. 

Изменение характера и масштабов второй мировой войны

На рассвете 22 июня 1941 г. фашистская Германия, вероломно нарушив договор о ненападении, внезапно, без объявления войны, обрушила на Советский Союз удар огромной силы. Ее авиация произвела массированные налеты на аэродромы, узлы железных дорог и группировки советских войск, расположенные в приграничной зоне, а также на города Мурманск, Каунас, Минск, Киев, Одесса, Севастополь. Немецко-фашистская артиллерия подвергла ожесточенному обстрелу пограничные укрепления и районы дислокации передовых соединений армий и частей пограничных войск. Вслед за первыми авиационными ударами и артиллерийской подготовкой перешли в наступление на фронте от Балтики до Карпат сухопутные войска. Одновременно начались бои южнее Карпат вдоль румынской границы до Черного моря. Вместе с фашистской Германией в войну против СССР вступили Венгрия, Италия, Румыния и Финляндия.
 
Нападение Германии на Советский Союз, который всегда проводил миролюбивую внешнюю политику и отвергал войну как способ разрешения политических противоречий между государствами, явилось неспровоцированным актом заранее спланированной и тщательно подготовленной агрессии. Советский народ был вынужден прервать мирный созидательный труд и вступить в смертельную схватку с сильным и коварным врагом.
 
В связи с нападением фашистской Германии на СССР народный комиссар обороны по распоряжению правительства приказал командующим западными приграничными военными округами всеми силами и средствами уничтожить вражеские войска в районах, где они нарушили советскую границу.
 
Началась Великая Отечественная война Советского Союза против фашистской Германии и ее европейских сообщников. По своему политическому характеру она коренным образом отличалась от войн, которые вели с фашистским блоком капиталистические государства. Это отличие состояло прежде всего в том, что навязанная советскому народу война являлась бескомпромиссной борьбой двух противоположных социальных систем, ожесточенной битвой между ударными силами империализма и социализмом.
 
Руководители «третьего рейха» пытались скрыть истинные цели «восточного похода» и убедить народ своей страны и мировое общественное мнение в том, что война на Востоке преследует единственную цель — «спасти  всю мировую цивилизацию от смертельной опасности большевизма и проложить путь к действительному социальному подъему в Европе».
 
В заявлении, переданном Советскому правительству германским послом: Ф. Шуленбургом через полтора часа после вторжения немецких войск на советскую землю, нацистские руководители утверждали, что они были вынуждены встать на путь превентивной войны против СССР, поскольку он якобы не выполнял своих обязательств по советско-германскому договору и готовился к нападению на Германию, к нанесению удара ей с тыла.
 
В том же духе был составлен меморандум, врученный И. Риббентропом 22 июня советскому послу в Берлине. В нем утверждалось, что Советское правительство стремится взорвать Германию изнутри и готово в любое время осуществить агрессию против нее. Столь «опасное положение» будто бы и вынудило нацистское правительство начать войну. В тот же день Риббентроп устроил пресс-конференцию для представителей иностранной и немецкой печати, на которой заявил, что Германия была вынуждена предпринять это наступление на Советский Союз, чтобы опередить советское наступление.
 
Коммунистическая партия и Советское правительство в первый же день войны разоблачили перед всем миром лживость и необоснованность версий, выдвинутых в оправдание фашистской агрессии против СССР. В заявлении, с которым по поручению Политбюро ЦК ВКП(б) и Советского правительства в 12 часов 22 июня 1941 г. выступил по радио народный комиссар иностранных дел В. М. Молотов, указывалось, что нападение гитлеровской Германии на СССР явилось беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Декларация Гитлера (обращение к немецкому народу), объявленная утром 22 июня, а также меморандум Риббентропа расценивались руководителями Союза ССР как попытка «задним числом состряпать обвинительный материал насчет несоблюдения Советским Союзом советско-германского пакта».
 
Лживость версии о превентивной войне фашистской Германии против СССР, ее провокационный и опасный социальный смысл перед всем миром вскрыли коммунистические партии, а также многие прогрессивные деятели. Эта гитлеровская версия была окончательно разоблачена на Нюрнбергском процессе над главными немецкими военными преступниками. Доказательства по разделу «Агрессия против СССР», показания обвиняемых и свидетелей неопровержимо подтвердили, что нападение на СССР было задумано и спланировано преднамеренно, без какого-либо повода к тому с его стороны. В частности, бывший руководитель германской прессы и радиовещания Г. Фриче в своих показаниях заявил, что он «организовал широкую кампанию антисоветской пропаганды, пытаясь убедить общественность в том, что в этой войне повинна не Германия, а Советский Союз... Никаких оснований к тому, чтобы обвинять СССР в подготовке военного нападения на Германию, у нас не было».
 
В приговоре Нюрнбергского трибунала по этому поводу говорится: «22 июня 1941 года без объявления войны Германия вторглась на советскую территорию в соответствии с заранее подготовленными планами. Доказательства, представленные Трибуналу, подтверждают, что Германия имела тщательно разработанные планы сокрушить СССР как политическую и военную силу для того, чтобы расчистить путь для экспансии  Германии на Восток в соответствии с ее стремлениями». И далее: «Планы экономической эксплуатации СССР, массового угона населения, убийства комиссаров и политических руководителей являются частью тщательно разработанного плана, выполнение которого началось 22 июня без какого-либо предупреждения и без тени законного оправдания. Это была явная агрессия».
 
Агрессия против СССР явилась выражением антикоммунистической и антисоветской политики, проводившейся империалистами с первых дней после Великой Октябрьской социалистической революции. Руководители фашистской Германии, развязывая войну против Страны Советов, выражали политику самых реакционных сил империализма. Свою главную цель они видели в том, чтобы ликвидировать советский общественно-политический строй, уничтожить первое в мире социалистическое государство, лишить советский народ национальной самостоятельности.
 
Таким образом, гитлеровские захватчики не только покушались на свободу и независимость народов СССР, но и угрожали их социальным завоеваниям, воплощающим надежды и чаяния трудящихся всего мира, будущее человечества. Поэтому война советского народа против немецко-фашистских захватчиков была революционной войной в защиту социализма, за мировую цивилизацию и социальный прогресс.
 
Гнев и возмущение вызвало у советских людей сообщение о вероломном нападении немецко-фашистских захватчиков. По стране прокатилась волна массовых митингов и собраний трудящихся. В ответ на обращение партии и правительства рабочие, колхозники, интеллигенция, воины армии и флота торжественно клялись отдать все силы, а если потребуется, и жизнь за великие завоевания революции, за свободу Родины. Единодушие, с которым они поднялись на борьбу, являлось свидетельством их политической зрелости, сплоченности вокруг Коммунистической партии, глубокого понимания патриотического и интернационального долга. «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!» — с этим лозунгом советские люди шли на фронт, работали в тылу на заводах и фабриках, в колхозах и совхозах, научных учреждениях. Во всем этом проявились результаты большой идеологической и политико-воспитательной работы партии в предвоенные годы.
 
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна, —
Идет война народная,
Священная война!
 
Слова этой песни, созданной В. Лебедевым-Кумачом и А. Александровым в первые дни войны, стали всенародным гимном.
 
Начавшаяся Великая Отечественная война коренным образом изменила военно-политическую обстановку в мире. Она открыла новый период второй мировой войны, которая с началом борьбы Советского Союза против фашистской Германии вышла за пределы капиталистической системы. В войну была вовлечена могучая социалистическая держава, занимавшая шестую часть территории земного шара с населением около 200 млн. человек, располагавшая огромным военно-экономическим и морально-политическим потенциалом и крупными вооруженными силами. Это обусловило расширение масштабов второй мировой войны и изменило ее политический характер. Мировая война стала не только сражением армий, но и столкновением двух общественных систем — социализма и капитализма. Это была борьба народов против самых агрессивных  сил империалистического мира. Главной опорой народов в борьбе с империалистической агрессией, главной силой, способной организовать отпор агрессорам, стал Советский Союз.
 
Отечественная война Советского Союза против гитлеровской Германии и ее сообщников по агрессии способствовала сплочению вокруг СССР всех прогрессивных и демократических сил мира. В то же время она явилась могучим стимулом к дальнейшему подъему антифашистского, национально-освободительного движения народов, увидевших в Советском государстве надежного союзника, способного избавить их от нацистского порабощения. Не могли не считаться с реальной силой, которую представляла собой страна социализма в борьбе с гитлеровской агрессией, и правящие круги ведущих капиталистических государств, противостоявших фашистскому блоку. Оставаясь идеологическим противником коммунизма, они вместе с тем под влиянием возраставшей угрозы национальным интересам их стран со стороны фашистской Германии и ее союзников выразили прямую заинтересованность в объединении усилий с Советским Союзом для разгрома агрессоров. Общность интересов борьбы народов буржуазно-демократических стран и Союза ССР против фашизма стала объективной предпосылкой образования антифашистской коалиции государств с различным общественно-политическим строем.
 
Гитлеровская агрессия против СССР вызвала во всем мире огромный политический резонанс. Народы всех стран, в первую очередь трудящиеся массы, безоговорочно встали на сторону Советского Союза. Движение в поддержку справедливой борьбы советского народа против фашистской Германии возглавили коммунистические партии. В декларациях, воззваниях, заявлениях, обращениях к своим народам центральные комитеты коммунистических партий Англии, США, Франции, Китая, Италии, Болгарии, Венгрии, Румынии, Югославии и других государств гневно осудили фашистскую агрессию против СССР и призвали трудящихся, все национальные прогрессивные силы выступить в защиту страны социализма.
 
Правительства Великобритании и США также высказались в поддержку СССР. Премьер-министр Великобритании У. Черчилль, выступая вечером 22 июня 1941 г. по радио с обращением к английскому народу, заявил: «Никто не был более упорным противником коммунизма, чем я, в течение последних 25 лет. Я не возьму назад ни одного из сказанных мною слов, но сейчас все это отступает на второй план перед лицом разворачивающихся событий. Опасность, угрожающая России, — это опасность, угрожающая нам и Соединенным Штатам, точно так же, как дело каждого русского, сражающегося за свой очаг и свой дом, — это дело свободных людей и свободных народов во всех частях земного шара».
 
Подобными же соображениями было продиктовано заявление государственного департамента США, сделанное 23 июня. В нем содержалось осуждение «принципов и доктрин» коммунизма, но подчеркивалась опасность гитлеровских планов завоевания мира. «Это вопрос, который в настоящее время более всего затрагивает нашу собственную национальную оборону и безопасность Нового света, где мы живем. Поэтому, по мнению нашего правительства, всякая защита от гитлеризма, всякое объединение противостоящих гитлеризму сил, каково бы ни было их происхождение, приблизят низвержение нынешних германских лидеров и тем самым будут служить на пользу нашей собственной обороне и безопасности». На следующий день президент Ф. Рузвельт заявил на  пресс-конференции: «Разумеется, мы собираемся предоставить России всю ту помощь, какую мы сможем».
 
Но как в США, так и в Англии нашлось немало деятелей, которые открыто высказывались против оказания какой-либо помощи Советскому Союзу. Бывший президент США Г. Гувер, проповедуя теорию «третьей силы», призывал правительство оставаться вне войны, но вооружаться и выжидать момента, когда «другие страны будут достаточно истощены, чтобы уступить военной, экономической и моральной мощи Соединенных Штатов». Эту же мысль выразил сенатор от штата Миссури Г. Трумэн, ставший впоследствии президентом США: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше, хотя я не хочу победы Гитлера ни при каких обстоятельствах».
 
Против объявленного правительством США курса выступил целый ряд американских деятелей, известных своими антикоммунистическими и антисоветскими взглядами, в том числе сенаторы Р. Тафт, Б. Кларк, А. Ванденберг, члены палаты представителей М. Дайс, Г. Фиш, Ф. Смит, глава изоляционистской организации «Америка прежде всего» Р. Вуд и другие. В Англии сторонником теории «третьей силы» был министр авиационного производства Дж. Мур-Брабазон.
 
Однако государственные лидеры США и Англии решительно отклонили позицию этой части правящих кругов, поскольку хорошо понимали, что усиление Германии, даже за счет СССР, представляло большую опасность не только для интересов американских и английских монополий, но и для национальной независимости этих стран. Выражая взгляды реалистически мыслящих деятелей США, газета «Нью-Йорк тайме» писала 26 июня 1941 г.: «Пусть не будет никаких заблуждений относительно того, что скорая и полная германская победа в России явилась бы величайшей катастрофой для Англии и Америки». Именно этими соображениями определялись заявления английского премьера и американского президента о готовности оказать помощь Советскому Союзу.
 
Выступления правительств Великобритании и США в поддержку СССР имели важное международное значение. Они свидетельствовали о провале расчетов нацистских руководителей Германии на политическую изоляцию Советского Союза.
 
Таковы изменения, происшедшие в международной обстановке и в политическом содержании второй мировой войны в связи с нападением фашистской Германии на СССР и началом Великой Отечественной войны Советского Союза.
 

2. Военные действия на советско-германском фронте 

в начальный период войны

Начальный период Великой Отечественной войны характеризовался развертыванием людских и материальных ресурсов Союза ССР для отражения фашистской агрессии. Его основным содержанием явились напряженные оборонительные операции войск первого стратегического  эшелона Советских Вооруженных Сил против перешедших в наступление немецкой, финской и румынской армий. Это был период проведения Коммунистической партией и Советским правительством первоочередных партийных и государственных мероприятий по мобилизации и развертыванию военного, экономического и морально-политического потенциалов государства (общая мобилизация военнообязанных, выдвижение из глубины страны ж ввод в сражения стратегических резервов, мобилизация народа на отпор врагу, начало перевода экономики на военные рельсы, перестройка в соответствии с требованиями войны партийного и государственного аппарата, а также ряд дипломатических актов, направленных на создание благоприятных внешнеполитических условий для успешного ведения войны).
 
В ином положении в этот период находилась фашистская Германия. До нападения на СССР она имела двухлетний опыт ведения современной войны. К июню 1941 г. ее вооруженные силы были полностью отмобилизованы, а экономика и государственный аппарат — перестроены в соответствии с требованиями войны. Поэтому основное внимание правительства и верховного командования Германии направлялось на осуществление тщательно подготовленного плана агрессии, на ее политическое и идеологическое «обоснование», чтобы ввести немецкий народ и мировое общественное мнение в заблуждение относительно истинных целей нападения на СССР. Внешняя политика гитлеровцев преследовала цель дальнейшего укрепления и расширения агрессивного блока, противодействия объединению противостоявших ему государств.
 
Совершив вероломное нападение, войска нацистской Германии получили серьезные преимущества перед Советской Армией и Военно-Морским Флотом. Внезапные массированные удары немецкой авиации и одновременный переход в наступление сухопутных соединений вермахта на фронте от Балтийского моря до Карпат поставили советские армии прикрытия в тяжелое положение.
 
Немецкое командование, придавая особое значение завоеванию господства в воздухе, бросило на уничтожение советской авиации до половины самолетов, сосредоточенных против СССР. С этой целью оно в первые же часы войны предприняло серию массированных ударов по аэродромам приграничных округов. Воздушным налетам подверглись 26 аэродромов Западного, 23 — Киевского, 11 — Прибалтийского особых округов и 6 аэродромов Одесского военного округа. В результате эти округа понесли большие потери в самолетах. Наибольший урон был причинен Западному особому округу, по которому гитлеровцы наносили главный удар.
 
Если в первый день войны вся Советская Армия потеряла около 1200 самолетов, то один этот округ лишился 738 самолетов. Положение усугублялось тем, что противник нанес удары преимущественно по аэродромам, где базировались самолеты новых типов, не уступавшие по своим тактико-техническим данным немецким.
 
Однако и в этих трудных условиях советские летчики смело вступали в неравные схватки с воздушным противником. 22 июня они совершили около 6 тыс. самолето-вылетов и сбили в воздушных боях свыше 200-немецких самолетов.  
 
Тем не менее воздушная обстановка была исключительно тяжелой. Большие потери, понесенные советской авиацией, и главным образом качественное превосходство основной массы немецких самолетов, около половины которых составляли бомбардировщики, позволили гитлеровцам на решающих направлениях захватить инициативу в воздухе. Это осложнило и без того трудные условия боевых действий советских армий.
 
Первыми в бой с передовыми частями противника вступили советские пограничники. Вооруженные лишь стрелковым оружием, они храбро встретили врага и в жестоких схватках бились насмерть. За мужество и героизм, проявленные в первые дни войны, были награждены орденами и медалями 737 пограничников, 11 бойцов и командиров погранвойск удостоились звания Героя Советского Союза.
 
Героически защищали свои рубежи воины 9-й пограничной заставы Брестского пограничного отряда, возглавляемой лейтенантом А. М. Кижеватовым, 17-й пограничной заставы Рава-Русского пограничного отряда во главе с лейтенантом Ф. В. Мориным, 13-й заставы Владимир-Волынского пограничного отряда под командованием лейтенанта А. В. Лопатина, бойцы Перемышльского пограничного отряда, возглавляемого подполковником Я. И. Тарутиным, и многие другие пограничники.
 
Значительная часть войск прикрытия, поднятых по тревоге, оказалась под ударами наземных и воздушных сил противника и не смогла занять предусмотренные планом рубежи обороны. Передовые соединения армий прикрытия были вынуждены зачастую с ходу, по частям вступать во встречные сражения или вести оборонительные бои на неподготовленных рубежах.
 
Советские воины упорно сражались с превосходящими силами противника. Даже в условиях охвата и обхода, а нередко и окружения они действовали стойко и мужественно и предпочитали погибнуть, но не сдать врагу занимаемых позиций.
 
Замечательный пример стойкости показали бойцы и командиры 67-й стрелковой дивизии 8-й армии Северо-Западного фронта под командованием генерала Н. А. Дедаева и подразделения гарнизона военно-морской базы Лиепая. В течение шести дней, с 22 по 27 июня, находясь в окружении, они совместно с курсантами военно-морского училища ПВО и пограничниками при активной поддержке рабочих отрядов города отразили все атаки превосходящих сил противника. Враг смог овладеть Лиепаей лишь после того, как были исчерпаны все возможности оборонявшихся войск.
 
Яркой страницей в историю Великой Отечественной войны вошла героическая оборона Брестской крепости подразделениями 6-й и 42-й дивизий 4-й армии Западного фронта, войск НКВД, Брестским погранотрядом. В течение месяца советские воины самоотверженно отстаивали эту частицу родной земли, дрались, когда немецкие танки уже входили в Минск, и не приняли предложения противника о капитуляции, когда фронт отодвинулся к Березине. Месяц спустя немецко-фашистские войска были уже под Смоленском, а оставшиеся в живых все еще продолжали удивительную, беспримерную борьбу в крепости, ставшей ныне символом несгибаемой стойкости и мужества советских воинов, удостоенной почетного звания «крепость-герой».
 
Отважно сражалась за Крыстынополь 124-я дивизия, которой командовал генерал Ф. Г. Сущий; при обороне Рава-Русского укрепленного района отличилась 41-я стрелковая дивизия генерала Г. Н. Микушева; образцы героизма и стойкости проявили гарнизон Перемышльского укрепленного района и вступившая затем в бой за Перемышль 99-я стрелковая дивизия полковника Н. И. Дементьева, которая совместно с пограничниками 23 июня выбила гитлеровцев из города и удерживала  его до 27 июня. Город был оставлен только по приказу командования Юго-Западного фронта. И таких примеров упорной борьбы множество. Армии прикрытия самоотверженно защищали каждую пядь родной земли.
 
Враг встретил активное противодействие советского Военно-Морского Флота. На рассвете 22 июня моряки Северного, Краснознаменного Балтийского и Черноморского флотов организованным зенитным огнем успешно отразили удары немецкой авиации по военно-морским базам Полярный, Кронштадт и Севастополь. Противнику не удалось нанести им урона в корабельном составе. В тот же день черноморская авиация нанесла ответный удар по военно-морской базе Румынии Констанца. Военно-Морской Флот с первых часов войны активно поддерживал сухопутные войска, особенно при обороне побережья и военно-морских баз с суши.
 
Немецко-фашистские войска всюду встречали упорное сопротивление. Однако условия, в которых Советские Вооруженные Силы вступили в войну, оказались такими сложными, а последствия первых массированных ударов врага настолько тяжелыми, что даже невиданный героизм и самоотверженность войск прикрытия не могли изменить неблагоприятного развития событий на фронте.
 
Сосредоточенные на направлениях главных ударов крупные силы гитлеровцев, в том числе основная масса танковых соединений, имели значительное превосходство над советскими армиями прикрытия. Достаточно сказать, что на смежных флангах Северо-Западного и Западного фронтов, где наносили удар войска группы армий «Центр», на четыре советские стрелковые дивизии, выдвигавшиеся на широком фронте к границе, обрушились три танковые, две моторизованные и десять пехотных немецких дивизий. В таких же условиях вступила в сражение на брестском направлении левофланговая 4-я армия Западного фронта. Против четырех ее дивизий наступали четыре танковые и восемь пехотных дивизий группы армий «Центр».
 
В результате превосходства в силах танковым и моторизованным соединениям групп армий «Север» и «Центр» к исходу 22 июня удалось прорваться на глубину до 35 км, а местами и до 50 км. Южнее Полесья войска группы армий «Юг» продвинулись от границы на 10 — 20 км.
 
В первые же часы войны авиация и агентура противника вывели из строя большое количество радиостанций, узлов и линий государственной и войсковой связи. При динамичном развитии событий и в быстро менявшейся обстановке это чрезвычайно затруднило управление войсками. В то же время командование фронтов в ряде случаев, не получая регулярных и точных сведений о ходе боев, состоянии своих войск и характере действий противника, было лишено возможности информировать Генеральный штаб о сложившейся обстановке.
 
Для выяснения действительного положения на фронтах и оказания помощи в организации отпора врагу уже в середине дня 22 июня в качестве представителей высшего командования на Юго-Западный фронт был направлен начальник Генерального штаба генерал Г. К. Жуков, на Западный — заместители наркома обороны Маршалы Советского Союза Б. М. Шапошников и Г. И. Кулик. Кроме того, на Северо-Западный фронт выехал заместитель начальника Генерального штаба генерал Н. Ф. Ватутин, на Западный — заместитель начальника Генерального штаба генерал В. Д. Соколовский и начальник оперативного управления генерал Г. К. Маландин. Одновременно Генеральный штаб добивался получения сведений об обстановке на фронтах по всем другим доступным каналам.
 
Несмотря на отсутствие исчерпывающих данных, серьезность создавшегося положения была очевидной. Обстановка требовала принятия немедленного решения на организацию дальнейшего отпора врагу.  
 
В 21 час 15 минут 22 июня Главный Военный Совет направил в войска директиву № 3 за подписью народного комиссара обороны маршала С. К. Тимошенко, члена Совета секретаря ЦК ВКП(б) Г. М. Маленкова и начальника Генерального штаба генерала Г. К. Жукова. Директива указывала военным советам фронтов на необходимость организации решительных контрударов с целью разгрома вклинившихся группировок немецко-фашистских захватчиков.
 
Войскам Северо-Западного и Западного фронтов ставилась задача общевойсковыми армиями и механизированными корпусами при поддержке фронтовой и дальнебомбардировочной авиации (ДВА) ударами из районов Каунаса и Гродно в направлении Сувалки окружить и к исходу 24 июня уничтожить сувалкскую группировку противника.
 
Войска Юго-Западного фронта должны были силами двух общевойсковых армий и не менее пяти механизированных корпусов при поддержке фронтовой и дальнебомбардировочной авиации нанести удары по сходящимся направлениям на Люблин, окружить и уничтожить вражескую группировку, наступавшую на фронте Владимир-Волынский, Крыстынополь, и к исходу 24 июня овладеть районом Люблина.
 
Задача армий Северного и Южного фронтов состояла в том, чтобы надежно прикрывать государственную границу в своих полосах и не допустить вторжения противника на советскую территорию.
 
Однако, нацеливая советские войска на разгром вражеских группировок, представлявших наибольшую опасность, Главный Военный Совет не полностью учел трудности, с которыми была сопряжена организация и подготовка в течение одной ночи ударов по врагу со столь решительными целями.
 
Обстановка на фронте оказалась гораздо сложнее, чем это было известно Генеральному штабу и Главному Военному Совету. Стрелковые ж почти все механизированные корпуса армий прикрытия, привлекавшиеся к нанесению контрударов, были втянуты в тяжелые приграничные сражения и имели большие потери, а механизированные корпуса фронтового подчинения Юго-Западного фронта находились в тот момент в 200 — 400 км от исходных рубежей развертывания для наступления, и их выдвижение проходило под воздействием немецкой авиации.
 
Войска Северо-Западного, Западного и Юго-Западного фронтов приступили к выполнению директивы № 3 без необходимой подготовки. Напряженные боевые действия развернулись на фронте более 1500 км.
 
Контрудары осуществлялись в условиях, когда противник, захватив инициативу и господство в воздухе, наступал мощными ударными группировками, стремясь охватить фланги и окружить основные силы советских войск.
 
На Северо-Западном фронте для контрудара намечалось привлечь два механизированных корпуса и часть стрелковых соединений 8-й армии генерала П. П. Собенникова и 11-й армии генерала В. И. Морозова. Фактически же в его нанесении на шяуляйском направлении смогли принять участие только 12-й механизированный корпус 8-й армии и одна дивизия 3-го механизированного корпуса 11-й армии. Остальные войска первого эшелона фронта были еще накануне втянуты в тяжелые бои.
 
Соединениям, наносившим контрудар, не удалось вступить в сражение одновременно; установить связь и организовать взаимодействие между ними оказалось невозможным. Несмотря на это, развернувшиеся встречные бои с 18-й и 16-й армиями группы армий «Север» и 41-м моторизованным  корпусом 4-й танковой группы носили ожесточенный характер. Советские войска при поддержке авиации на трое суток задержали продвижение врага. При этом особенно отличились 28-я танковая дивизия полковника И. Д. Черняховского и 9-я артиллерийская противотанковая бригада полковника Н. И. Полянского.
 
К этому времени резко ухудшилась обстановка в полосе 11-й армии. Ее ослабленные дивизии не выдержали сосредоточенного удара 56-го моторизованного корпуса 4-й и левофланговых соединений 3-й танковых групп противника. После тяжелых боев за Вильнюс армия, понесшая тяжелые потери и рассеченная на части, начала отходить на северо-восток. Направление Каунас, Даугавпилс оказалось практически без прикрытия, и 56-й моторизованный корпус генерала Э. Манштейна начал быстро продвигаться к Западной Двине.
 
Пытаясь восстановить фронт обороны и занять более выгодные позиции для отражения наступления войск группы армий «Север», командование Северо-Западного фронта с разрешения Ставки Главного Командования отдало 8-й и 11-й армиям приказ отойти и прочно закрепиться на правом берегу Западной Двины. Одновременно для ликвидации образовавшегося между ними разрыва было решено выдвинуть из резерва фронта в район Даугавпилса еще не отмобилизованные и технически слабо оснащенные 5-й воздушно-десантный и 21-й механизированный корпуса. Руководство ими возлагалось на командующего 27-й армией генерала Н. Э. Берзарина.
 
Поспешно организованная оборона на этом водном рубеже оказалась непрочной. Ослабленная 8-я армия после тяжелых боев на подступах к Риге была вынуждена 1 июля оставить столицу Латвии, а разрозненные и почти не управляемые части и соединения 11-й армии под сильным давлением противника отходили к Себежу и Невелю. Не смогли сдержать натиск врага и войска 27-й армии: в ходе напряженных боев в районе Даугавпилса они были оттеснены соединениями 56-го моторизованного корпуса противника на правый берег Западной Двины. К 30 июня врагу удалось захватить обширный плацдарм, который он использовал для развития дальнейшего наступления на псковско-островском направлении.
 
В конце июня еще более сложная обстановка создалась на западном направлении. Для контрудара по сувалкской группировке противника командование Западного фронта привлекло 6-й механизированный и 6-й кавалерийский корпуса 10-й армии генерала К. Д. Голубева и 11-й механизированный корпус 3-й армии, которой командовал генерал В. И. Кузнецов.
 
Общее руководство наступательными действиями было возложено на заместителя командующего фронтом генерала И. В. Болдина.
 
Разбросанность выделенных соединений, ограниченность времени на подготовку и отсутствие необходимых средств связи не позволили собрать войска в единый кулак и нанести по противнику сосредоточенный удар. К тому же 3-я армия, в том числе 11-й мехкорпус генерала Д. К. Мостовенко, с которым не была установлена связь, уже в первый день войны втянулась в напряженные бои на широком фронте. Дивизии 6-го кавалерийского корпуса генерала И. С. Никитина при выдвижении из районов Ломжи и Волковыска к рубежу развертывания подверглись массированным ударам немецкой авиации и понесли потери. В распоряжении генерала Болдина оказался один 6-й мехкорпус генерала М. Г. Хацкилевича, который 23 июня начал выдвижение из района Белостока в направлении Гродно. На пути к рубежу развертывания, а затем и в ходе боев его полки и дивизии находились под непрерывным воздействием немецких самолетов.  
 
В таких неблагоприятных условиях танкисты 6-го мехкорпуса, поддержанные авиацией фронта и 3-м дальнебомбардировочным корпусом, нанесли по противнику сильный удар. Оперативное управление немецкого генерального штаба сухопутных войск отмечало 24 июня, что в полосе группы армий «Центр» из района Белостока советские войска предпринимали сильные танковые атаки. Через несколько дней Ф. Гальдер, выслушав доклад генерал-инспектора пехоты при главном командовании сухопутных войск генерала О. Отта о боях в районе Гродно, запишет в своем дневнике: «Упорное сопротивление русских заставляет нас вести бои по всем правилам наших боевых уставов. В Польше и на Западе мы могли позволить себе известные вольности и отступления от уставных принципов; теперь это уже недопустимо».
 
Контрудар на правом крыле Западного фронта не достиг цели. Наступление и здесь не получило развития. 6-й и 11-й мехкорпуса, против которых действовали два армейских корпуса 9-й армии, в самый разгар напряженных боев остались без горючего и боеприпасов. Они не выдержали ударов немецких войск, поддержанных авиацией, и вынуждены были вместе с 3-й армией отступить в юго-восточном и восточном направлениях в сторону Налибокской пущи, на Новогрудок. Образовался большой разрыв между флангами Северо-Западного и Западного фронтов.
 
Не лучше было положение и на левом крыле Западного фронта, в полосе обороны 4-й армии, которой командовал генерал А. А. Коробков. Поспешно организованные 23 июня контратаки ее 14-го мехкорпуса против крупной танковой группировки противника успеха не имели. Армия, расчлененная войсками 2-й немецкой танковой группы, под ударами вражеской авиации 23 — 24 июня вынуждена была с боями отходить севернее Припяти на Пинск и Слуцк.
 
К исходу четвертого дня войны как на правом, так и на левом крыле Западного фронта немецкие танковые соединения продвинулись в глубь советской территории до 200 км. В результате двустороннего охвата противником главных сил Западного фронта создалась угроза их полного окружения. Находившийся в штабе Западного фронта маршал Б. М. Шапошников 25 июня доложил в Ставку о создавшейся обстановке и попросил разрешения немедленно отвести войска фронта из белостокского выступа на линию старых укрепленных районов. Разрешение было получено, и в тот же день Военный совет фронта отдал директиву войскам на общий отход. Однако выполнить ее полностью не удалось. События на фронте развивались стремительно. Уже 26 июня передовые отряды 2-й и 3-й немецких танковых групп прорвались на подступы к Минску. Здесь они были встречены спешно выдвинутыми на рубеж Минского укрепленного района соединениями 2-го и 44-го стрелковых корпусов, руководство которыми осуществляло управление 13-й армии под командованием генерала П. М. Филатова. Развернувшись на фронте свыше 100 км, они в течение 26 — 28 июня успешно отражали атаки танковых частей противника.
 
В боях под Минском особенно отличилась 100-я стрелковая дивизия под командованием генерала И. Н. Руссиянова. В период с 26 по 30 июня соединение причинило тяжелый урон частям 39-го моторизованного корпуса 3-й немецкой танковой группы. После этих боев, отмечалось в журнале боевых действий 2-го стрелкового корпуса, противник стал с большей осмотрительностью применять против 100-й стрелковой дивизии свои танки, так как ее бойцы научились вести эффективную борьбу с ними.  
 
Военный совет и управление политической пропаганды Западного фронта позаботились о том, чтобы опыт боевых действий 100-й стрелковой дивизии стал достоянием всех частей и соединений. Была также изучена и обобщена практика партийно-политической работы в соединении, которой умело руководили лично командир, его заместитель по политической части старший батальонный комиссар К. И. Филяшкин и начальник политотдела полковой комиссар А. Г. Евсеев.
 
С первых дней войны ожесточенный характер носили бои и в воздухе. Действуя самоотверженно, советские летчики стремились нанести противнику как можно больший ущерб. Нередко, израсходовав все боеприпасы, они шли на таран вражеских самолетов. Так поступили в те июньские дни Д. В. Кокорев, И. И. Иванов, Л. Г. Бутелин, М. П. Жуков, С. И. Здоровцев, П. Т. Харитонов, П. С. Рябцев, А. С. Данилов и другие. 26 июня в белорусском небе беспримерный по мужеству и самоотверженности подвиг совершили командир эскадрильи 207-го авиационного полка 42-й бомбардировочной дивизии капитан Н. Ф. Гастелло и члены экипажа его бомбардировщика лейтенанты А. А. Бурденюк, Г. Н. Скоробогатый и старший сержант А. А. Калинин. Когда подбитый противником самолет загорелся в воздухе, они, преисполненные жгучей ненависти к врагу, отказались выброситься на парашютах и направили пылающую машину на скопление немецких войск.
 
После двухдневных боев на подступах к Минску ударным группировкам 3-й и 2-й немецких танковых групп удалось на ряде участков прорвать оборону 13-й армии. 28 июня они соединились в районе столицы Белоруссии, перехватив пути отхода большинству дивизий 3-й и 10-й армий. Западнее Минска, в обширном районе, центром которого была Налибокская пуща, оказалась в окружении также часть сил 13-й армии. Отрезанные от остальных войск фронта, лишенные централизованного управления и связи с фронтовым командованием, окруженные войска продолжали сражаться, сковав около 25 вражеских дивизий (почти половину состава немецкой группы армий «Центр», в том числе значительные силы ее танковых групп).
 
Затянувшаяся борьба в западных районах Белоруссии вызвала недовольство в ставке Гитлера. 5 июля главное командование сухопутных войск потребовало от командования группы армий «Центр» ускорить ликвидацию котла под Новогрудком, чтобы высвободить пехотные дивизии для смены связанных под Минском соединений 2-й и 3-й танковых групп и последующего выдвижения их за танковыми войсками к Днепру. Однако немецкие пехотные дивизии не смогли быстро сменить танковые соединения, втянутые в тяжелые сражения с окруженной группировкой. Им не удалось надежно блокировать советские войска под Новогрудком. Окруженные части в конце июня и начале июля большими группами вышли на соединение с главными силами на Березине и в междуречье Березины и Днепра.
 
Остававшиеся под Новогрудком подразделения продолжали бои до 8 июля. Немало отважных сынов Родины пало смертью храбрых. Многие укрылись в лесах и развернули в тылу врага партизанские действия.
 
Таким образом, противник в ходе наступления на западном направлении добился крупных оперативных успехов: нанес тяжелое поражение войскам Западного фронта, захватил значительную часть Белоруссии и продвинулся на глубину свыше 300 км. Создалась угроза быстрого выхода подвижных соединений врага к Днепру и прорыва их к Смоленску. Для ликвидации этой угрозы Ставка решила ускорить выдвижение на рубеж Днепра и верхнего течения Западной Двины войск  второго стратегического эшелона. В начале июля эти войска вступили в сражение с передовыми отрядами немецких танковых групп, прорвавшихся на отдельных участках к Днепру и Западной Двине. Противник, рассчитывавший на дальнейшее беспрепятственное продвижение в глубь страны, вновь встретил упорное сопротивление советских войск.
 
Напряженные боевые действия развернулись на юго-западном направлении. Для нанесения контрударов Юго-Западный фронт выделил 5-ю и 6-ю армии и войска своего второго эшелона — всего шесть механизированных (4, 8, 9, 15, 19 и 22-й) и три стрелковых (31, 36 и 37-й) корпуса. Но, как и на других направлениях, ввести эти силы в сражение одновременно не удалось. Особенно трудно было сосредоточить механизированные корпуса. 22-й и 4-й мехкорпуса 5-й и 6-й армий, а также 15-й мехкорпус с 22 июня вели напряженные бои в полосах своих армий. 8-му мехкорпусу генерала Д. И. Рябышева, 9-му мехкорпусу генерала К. К. Рокоссовского и 19-му мехкорпусу генерала Н. В. Фекленко для выдвижения на рубежи развертывания пришлось совершить марш в 200 — 400 км. Из-за этого их дивизии вступали в сражение в разное время, по мере подхода к полю боя.
 
С 23 по 29 июня в районе Луцк, Радехов, Броды, Ровно развернулось встречное танковое сражение. Главные усилия войск Юго-Западного фронта направлялись на разгром 1-й танковой группы, наступавшей в полосе смежных флангов 5-й армии генерала М. И. Потапова и 6-й армии генерала И. Н. Музыченко, разрыв между которыми достигал 50 км. Удар по левому флангу танковой группы Э. Клейста со стороны Луцка на Дубно наносили 9-й и 19-й мехкорпуса. С юга, из района Броды на Радехов и Берестечко, против ее правофланговых соединений наступали 15-й и 8-й мехкорпуса. В контрударах принимали участие также стрелковые дивизии 5-й и 6-й армий. Действия советских войск поддерживались фронтовой авиацией и дальнебомбардировочным авиакорпусом. Однако из-за ограниченности времени организовать взаимодействие ВВС с механизированными корпусами и общевойсковыми армиями командованию фронта не удалось. Поэтому прикрытие ударных группировок с воздуха было слабым.
 
В течение недели в полосах обороны 5-й и 6-й армий шли непрерывные бои, отличавшиеся динамичностью и остротой ситуаций. Решительно действовали танкисты 8-го мехкорпуса. Умело используя боевые качества танков KB и Т-34, они нанесли значительный урон частям 3-го немецкого моторизованного корпуса. В боях под Радеховом отличились воины 10-й танковой дивизии 15-го мехкорпуса, которой командовал полковник С. Я. Огурцов. Многие бойцы, командиры и политработники дивизии были награждены орденами и медалями. Под Луцком отважно сражались бойцы 1-й артиллерийской противотанковой бригады генерала К. С. Москаленко.
 
Для отражения ударов советских войск командованию группы армий «Юг» пришлось ввести в сражение новые дивизии. В то же время Юго-Западный фронт из своего резерва на рубеж Луцк, Кременец выдвинул 31, 36 и 37-й стрелковые корпуса. Бои разгорелись с новой силой.
 
В итоге приграничных сражений, продолжавшихся семь суток, наступление гитлеровцев на направлении главного удара группы армий «Юг» затормозилось. 1-я танковая группа и основные силы 6-й полевой армии оказались втянутыми в затяжные бои в южной части Полесья.
 
Вместе с тем к концу июня боевые возможности группировок Юго-Западного фронта, наносивших контрудары, снизились. Сказались понесенные потери. Командованию фронта не удалось организовать бесперебойное  снабжение войск боеприпасами и горючим. Это объяснялось тем, что органы оперативного и войскового тыла, как и на других фронтах, еще не были отмобилизованы. Из-за этого полки и дивизии 8-го мехкорпуса были вынуждены подобно 6-му мехкорпусу Западного фронта выйти из боя.
 
Заметно поредел и состав фронтовой авиации. В результате господство в воздухе противника стало более прочным. 4-й немецкий воздушный флот наращивал свои удары.
 
Командование группы армий «Юг», перегруппировав силы и введя в бой свежие резервы, продолжало наступление на стыке 5-й и 6-й армий. Танковые дивизии Клейста прорвались к Житомиру и тем самым создали реальную угрозу Киеву.
 
Советское командование, учитывая серьезность положения, 30 июня отдало приказ прочно прикрыть киевское направление и одновременно отвести войска фронта из львовского выступа на линию старых укрепленных районов вдоль государственной границы 1939 г.
 
Таким образом, действия советских войск в конце июня против ударных группировок гитлеровцев с целью изменения хода событий не увенчались успехом ни на одном из стратегических направлений. Тем не менее в результате контрударов советских войск продвижение противника на отдельных участках было временно задержано, темпы его наступления снизились.
 
В полосе Южного фронта в эти дни шли напряженные бои на рубеже реки Прут, где 48-й стрелковый и 2-й механизированный корпуса под командованием генералов Р. Я. Малиновского и Ю. В. Новосельского неоднократно контратаковали немецкие и румынские войска, срывая их попытки наступать с захваченных плацдармов в глубь Молдавии.
 
Командование вермахта было вынуждено признать, что немецкая армия на советской земле столкнулась с противодействием, какого она не встречала ни в одной из военных кампаний на Западе. Фашистский генерал Э. Бутлар после войны писал, что «в результате упорного сопротивления русских уже в первые дни боев немецкие войска понесли такие потери в людях и технике, которые были значительно выше потерь, известных им по опыту кампаний в Польше и на Западе. Стало совершенно очевидным, что способ ведения боевых действий и боевой дух противника... были совсем непохожими на те, с которыми немцы встретились в предыдущих «молниеносных войнах».
 
В начале июля противник продолжал продвигаться в глубь советской территории. На северном крыле советско-германского фронта в период с 29 июня по 1 июля перешли в наступление финские войска и немецкая армия «Норвегия». Они нанесли удары на мурманском, ухтинском и кандалакшском направлениях. 2 июля развернулось наступление румынских ж немецких войск на юге. Общий фронт активных боевых действий увеличился с 2 до 4 тыс. км.
 
Политические и военные руководители фашистской Германии в целом были удовлетворены результатами первых дней войны. Гитлер 4 июля заявил: «Я все время стараюсь поставить себя в положение противника. Практически он войну уже проиграл. Хорошо, что мы разгромили танковые и военно-воздушные силы русских в самом начале. Русские не смогут их больше восстановить». Подобных взглядов придерживалась вся нацистская верхушка, полагая, что советские войска уже не способны создать сколько-нибудь устойчивую оборону. Исходя из этого, командование вермахта решило форсировать наступление прежде всего  на центральном участке фронта, рассчитывая, что с выходом в район Смоленска группа армий «Центр» во взаимодействии с группой армий «Север» сможет в короткий срок «овладеть всей Северной Россией и Московским промышленным районом», а затем во взаимодействии с группой армий «Юг» захватить промышленный район Донбасса. «Когда мы форсируем Западную Двину и Днепр, — отмечал Гальдер, — то речь пойдет не столько о разгроме вооруженных сил противника, сколько о том, чтобы забрать у противника его промышленные районы и не дать ему возможности, используя гигантскую мощь своей индустрии и неисчерпаемые людские резервы, создать новые вооруженные силы».
 
Перед группой армий «Север» была поставлена задача в кратчайший срок овладеть Прибалтикой и захватить Ленинград. Немецкое командование считало, что, в случае если у нее не хватит сил для стремительного прорыва к Ленинграду, группа армий «Центр» с выходом в район Смоленска повернет свои танковые и моторизованные войска на север.
 
Группа армий «Центр» получила приказ как можно скорее выйти на рубеж Рогачев, Могилев, Орша, Витебск, Полоцк. Гитлеровцы рассчитывали, что, овладев Смоленском в середине июля, они смогут занять Москву в августе. За это время, по мнению командования вермахта, будут захвачены северные районы СССР. При постановке задач группе армий «Юг» оно подчеркнуло большое значение захвата Украины как продовольственной и сырьевой базы и крупного промышленного района. Эта группа армий, не выполнившая своих ближайших задач, должна была продолжать операции против советских войск на Правобережной Украине и овладеть Киевом.
 
Последующие события показали, что оптимистические прогнозы и расчеты немецкого командования строились на ложной основе. Вскоре оно само убедилось в ошибочности своего определения степени боеспособности Советской Армии и в необоснованности надежд на скорую победу над ней.
 
Советское Главное Командование, анализируя обстановку на фронте, объективно оценивало успехи немецко-фашистских войск и тяжесть последствий неудачного для себя исхода приграничных сражений. Ясно сознавая, что в ближайшее время вырвать инициативу из рук врага не удастся, Ставка в конце июня приняла решение о переходе на всем советско-германском фронте к стратегической обороне. Перед войсками первого стратегического эшелона и выдвигаемыми к фронту армиями второго стратегического эшелона была поставлена задача: подготовить на направлениях главных ударов противника систему эшелонированных оборонительных полос и рубежей, опираясь на которые упорным и активным противодействием подорвать наступательную мощь врага, остановить его и выиграть время для подготовки контрнаступления.
 
Установив, что противник сосредоточивает главные усилия севернее Полесья — на смоленско-московском направлении, Ставка решила направить туда основную часть резервов, чтобы создать более устойчивую и глубоко эшелонированную оборону. В соответствии с этим решением в тылу Западного фронта, на рубеже верхнего течения Западной Двины и Днепра, развертывалась группа армий резерва Главного Командования (19, 20, 21 и 22-я армии) во главе с Маршалом Советского Союза С. М. Буденным. Она получила задачу к исходу 28 июня занять и прочно удерживать рубеж Краслава, Диена, Полоцкий УР, Витебск, Орша, река Днепр до Лоева. В подчинение командующего группой в район Смоленска была направлена также 16-я армия, предназначавшаяся  ранее для Юго-Западного фронта. Усиливая западное направление, Ставка 28 июня дала дополнительное указание о развертывании в тылу группы войск маршала Буденного 24-й и 28-й резервных армий с задачей занять и подготовить к обороне рубеж Нелидово, Ельня, река Десна (до Жуковки). Одновременно командующий Северо-Западным фронтом получил приказ подготовить оборону в Псковском и Островском укрепленных районах и надежно прикрыть ленинградское направление.
 
На южном крыле советско-германского фронта в соответствии с принятым 30 июня решением продолжался отвод войск Юго-Западного и правого крыла Южного фронтов на линию старых укрепленных районов.
 
С вводом в сражение резервов сопротивление советских войск возросло. Но обстановка на фронте в течение всей первой половины июля продолжала оставаться весьма напряженной. Войскам Северо-Западного фронта не хватило сил, чтобы отразить удары наступавшего противника и закрепиться на рубеже Западной Двины. С тяжелыми боями они отступали по расходящимся направлениям: 8-я армия — в Эстонию, 27-я — на восток, к реке Великая, 11-я — в район Невеля. На псковском направлении вновь образовалась брешь, в которую устремилась 4-я немецкая танковая группа. Выдвигавшиеся сюда из резерва Ставки 1-й механизированный, 41-й и 22-й стрелковые корпуса не успели занять и подготовить оборону в Псковском и Островском укрепленных районах. 6 июля передовые части противника захватили Остров, а 9 июля — Псков. Создалась угроза прорыва подвижных войск группы армий «Север» к Ленинграду.
 
Принимая меры к ликвидации прорыва в районе Пскова и Острова, вступивший в командование Северо-Западным фронтом генерал П. П. Собенников 9 июля возложил руководство оборонявшимися здесь войсками на управление 11-й армии. Однако поспешно организованная оборона на реке Великая не выдержала сосредоточенного натиска крупной танковой группировки врага. Соединения 4-й танковой группы прорвались к Порхову, развивая наступление на Дно и Струги-Красные.
 
В начале июля правофланговая 8-я армия, отсеченная от главных сил Северо-Западного фронта, с боями отступила к границе Эстонии. На левом крыле фронта шли упорные бои с противником, пытавшимся прорваться к Старой Руссе и Холму.
 
В условиях непосредственной угрозы прорыва противника к Ленинграду Ставка решила привлечь для обороны юго-западных и южных подступов к городу часть войск Северного фронта. Еще 4 июля командующий фронтом генерал M. M. Попов получил приказ организовать оборону на рубеже по реке Луга от Финского залива до озера Ильмень. На Лугу были спешно выдвинуты семь стрелковых дивизий (в том числе три дивизии ленинградского народного ополчения), стрелковая бригада, ленинградские стрелково-пулеметное и пехотное училища и артиллерийские части, объединенные в Лужскую оперативную группу во главе с заместителем командующего фронтом генералом К. П. Пядышевым. В целях сосредоточения авиации для отражения ударов противника на ленинградском направлении и централизации руководства ее боевой деятельностью военно-воздушные силы Северного и Северо-Западного фронтов, Краснознаменного Балтийского флота и 7-й истребительный авиационный корпус ПВО были подчинены единому командованию во главе с генералом А. А. Новиковым.  
 
В результате боев, развернувшихся на подступах к Луге, на лужском оборонительном рубеже, и особенно контрудара 11-й армии под Сольцами, нанесенного в период с 14 по 18 июля при поддержке 235 самолетов, дальнейшее продвижение немецких войск на ленинградском направлении было остановлено почти на месяц.
 
В первой половине июля напряженные бои продолжались и на западном направлении. Стремясь как можно быстрее захватить рубеж Днепра и развить наступление на Смоленск, немецкое командование 3 июля объединило подвижные войска (2-ю и 3-ю танковые группы) в 4-ю танковую армию с включением в ее состав нескольких армейских корпусов. Руководство ею возлагалось на управление 4-й полевой армии генерал-фельдмаршала Г. Клюге. Соединения, входившие ранее в состав 4-й полевой армии и продолжавшие бои западнее Минска с окруженной группировкой советских войск, были переподчинены управлению 2-й полевой армии генерала М. Вейхса, выдвинутой из резерва ОКХ.
 
Советское командование, добиваясь скорейшего восстановления линии обороны на этом направлении, принимало меры к усилению и укреплению Западного фронта. 2 июля Ставка передала в его состав 22, 19, 20 и 21-ю резервные армии. В тот же день в командование Западным фронтом вступил народный комиссар обороны СССР маршал С. К. Тимошенко.
 
3 — 4 июля передовым отрядам 4-й немецкой танковой армии удалось прорваться к Западной Двине северо-западнее Полоцка и к Днепру у Рогачева. Там они были задержаны вступившими в бой передовыми соединениями резервных армий.
 
В эти дни в центре фронта бои развернулись на реке Березина, особенно упорный характер они носили на участке от Борисова до Бобруйска. 1-я Московская мотострелковая дивизия под командованием полковника Я. Г. Крейзера, курсанты Борисовского танкового училища, 100-я стрелковая дивизия и сводный отряд 4-й армии задержали противника на двое-трое суток. Лишь с выдвижением второго эшелона 4-й танковой армии врагу удалось форсировать Березину. Советские войска при отходе продолжали вести сдерживающие бои.
 
В сражения последовательно вступали передовые соединения 22, 20 и 21-й армий. С 6 по 10 июля 5-й и 7-й механизированные корпуса 20-й армии генерала П. А. Курочкина нанесли контрудар по дивизиям 3-й танковой группы на лепельском направлении в районе Сенно и задержали их на несколько дней. На преодоление пространства в междуречье Березины и Днепра фашистам потребовалось около недели.
 
В отражении танковых атак противника участвовали фронтовая авиация и 3-й дальнебомбардировочный корпус. На подступах к Днепру отличился 401-й истребительный авиационный полк, оснащенный новыми самолетами МиГ-3. Его возглавлял боевой командир Герой Советского Союза подполковник С. П. Супрун. Летчики полка ежедневно совершали по 5 — 6 боевых вылетов. В одном из воздушных боев 4 июля командир полка погиб. Он был награжден посмертно второй медалью «Золотая Звезда», став первым в Великой Отечественной войне дважды Героем Советского Союза.
 
Войска Западного фронта оказывали врагу упорное противодействие, но остановить его перед Днепром не смогли. К 10 июля дивизии 3-й и 2-й немецких танковых групп вышли на подступы к Полоцку, Витебску, Орше, Могилеву и к Днепру в районе Жлобин, Рогачев. Их натиск отражала часть резервных соединений, переданных в состав Западного фронта.  
 
Противник, располагавший более широкими маневренными возможностями, препятствовал заблаговременному сосредоточению и закреплению советских войск на намеченных оборонительных рубежах или в исходных районах для контрударов. Части, отходившие из приграничных районов, были ослаблены, а выдвижение резервных соединений на рубеж Днепра к началу июля не завершилось. В пути находились одиннадцать дивизий 22, 20 и 21-й армий. Не закончили сосредоточение и войска 19-й армии генерала И. С. Конева и 16-й армии генерала М. Ф. Лукина. К моменту выхода противника к Днепру оборонительные позиции на этом рубеже не были оборудованы. Соединения, растянутые на широком фронте, имели слабо обеспеченные стыки, инженерная подготовка местности не была закончена, не хватало средств противовоздушной и противотанковой обороны.
 
10 — 12 июля противник сосредоточенными ударами танковых группировок на узких участках сломил сопротивление оборонявшихся войск в районе Витебска, южнее Орши и Могилева и начал быстро продвигаться в сторону Смоленска.
 
Во всей полосе обороны Западного фронта шириной более 600 км и глубиной свыше 200 км началось гигантское сражение, известное под названием Смоленского.
 
На юго-западном направлении гитлеровцы стремились с ходу овладеть столицей Украины, нацелив сюда 1-ю танковую группу и 6-ю армию. Но советские войска активными действиями под Бердичевом, Житомиром и на реке Ирпень сорвали планы врага. Механизированные корпуса и войска 5-й и 6-й армий Юго-Западного фронта контрударами на флангах ударной немецкой группировки обеспечили отход главных сил фронта к 9 июля на линию старых укрепленных районов.
 
В последующие дни 5-я армия нанесла контрудары из Коростенского укрепленного района в южном направлении во фланг 1-й танковой группы и 6-й полевой армии. В результате большая часть этих сил противника не смогла возобновить наступление на Киев. Стабилизация положения на подступах к столице Украины и усилившиеся в середине июля действия 26-й армии юго-западнее города помешали командованию группы армий «Юг» развернуть операцию по окружению главных сил Юго-Западного фронта на Правобережной Украине.
 
В полосе Южного фронта 11-я немецкая армия и румынские войска, развернувшие 2 июля наступление с плацдармов на левом берегу Прута, подошли к Могилеву-Подольскому. 9-я армия и Дунайская военная флотилия продолжали удерживать рубеж нижнего течения Прута до 25 июля.
 
На северном фланге советско-германского фронта немецкие и финские войска, наносившие удары на мурманском, кандалакшском, ухтинском, петрозаводско-свирском направлениях и на Карельском перешейке, не смогли добиться значительных успехов. Они продвинулись лишь на отдельных участках — на 15 — 30 км.
 
Таким образом, в середине июля наступление немецко-фашистских войск в Прибалтике, на ленинградском и киевском направлениях захлебнулось, а на центральном направлении противник был втянут в затяжные сражения в районе Смоленска. Расчеты гитлеровского командования на форсирование Днепра с ходу и беспрепятственное продвижение на Москву, Ленинград и в Донбасс провалились. Тем не менее за три недели войны противник добился крупных оперативно-стратегических результатов. Сухопутные войска Германии при поддержке авиации, господствовавшей в воздухе, выиграли приграничные сражения, нанесли тяжелое поражение войскам первого стратегического эшелона и продвинулись на северо-западном направлении до 400 — 450 км, на западном — от 450 до 600 км и на юго-западном — на 300 — 350 км. Затормозить дальнейшее  продвижение немецко-фашистских войск удалось лишь вводом в сражение второго стратегического эшелона.
 
Основная тяжесть при отражении вражеского натиска легла на сухопутные войска. Стойкая защита стрелковыми, танковыми и артиллерийскими частями и соединениями наиболее важных рубежей и объектов чередовалась с контрударами. В условиях глубоких обходов и охватов танковыми и моторизованными группировками советские войска совершали маневр по выходу из-под ударов на промежуточные и тыловые оборонительные рубежи. При этом более высокая моторизация и преимущества в подвижности нередко позволяли противнику перехватывать пути отходивших войск, и им приходилось вести тяжелые бои в окружении и при прорыве из него.
 
Действия советских Военно-Воздушных Сил, развернувших борьбу за стратегическое господство в воздухе, носили активный характер. Первоначальные потери в самолетах восполнялись из резервов. С первых дней войны дальнебомбардировочная авиация наносила удары по танковым и моторизованным колоннам противника.
 
Борьба с вражеской авиацией велась преимущественно в форме воздушных боев. Удары по аэродромам противника из-за ограниченных возможностей бомбардировочной авиации носили эпизодический характер и осуществлялись относительно небольшими силами. Наиболее эффективными были проведенные с 25 по 30 июня налеты на аэродромы Финляндии и Северной Норвегии, где базировались 5-й немецкий воздушный флот и финские ВВС. В первом из них участвовало 236 бомбардировщиков и 224 истребителя Северного фронта, Краснознаменного Балтийского и Северного флотов. Всего ударам подверглись 19 аэродромов, на которых было уничтожено 130 самолетов. Это была первая воздушная операция советских ВВС.
 
В начальный период войны советские ВВС предпринимали также удары по ряду военно-промышленных объектов в глубоком тылу противника. С 23 июня дальнебомбардировочная авиация и военно-воздушные силы Военно-Морского Флота совершали ночные налеты на морские порты и военные заводы Кенигсберга, Данцига, нефтеперегонные заводы Бухареста, Плоешти, военные объекты Хельсинки, Турку, Клайпеды и других городов. Эти действия имели важное военно-политическое значение, они разоблачали геббельсовские измышления о том, что советская авиация якобы полностью уничтожена в первые дни войны.
 
Поддерживая сухопутные войска, ВВС главные свои усилия направляли на уничтожение живой силы и боевой техники врага. Три четверти дальнебомбардировочной и штурмовой авиации фронтов использовалось для нанесения ударов по танковым и моторизованным группировкам. Ее воздействию подвергались также боевые порядки фашистских войск, их резервы на подходе, командные пункты и узлы связи. За первые 18 дней войны советские летчики уничтожили на аэродромах и в воздушных боях 838 вражеских самолетов. Несмотря на это, надежно прикрыть сухопутные войска и эффективно обеспечивать их боевые действия военно-воздушным силам не удалось.
 
Противовоздушная оборона страны в основном была развернута для отражения воздушного противника на глубину 500 — 600 км к исходу второго дня войны. Прикрывая объекты, части и соединения приграничных зон ПВО вынуждены были одновременно вести борьбу и с наступавшими сухопутными войсками врага. Нередко эта задача становилась  главной. Зенитная артиллерия привлекалась к отражению танковых атак, а зенитно-пулеметные части — пехоты противника. Авиация зон ПВО, подчиненная командующим ВВС фронтов, в большинстве случаев выполняла задачи поддержки общевойсковых соединений и объединений. В связи с тем что войсковая система воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС) не успела полностью развернуться, служба ВНОС зон ПВО страны систематически оповещала о приближении воздушного противника не только правительственные органы на местах и тыловые объекты, но и штабы соединений и объединений всех видов Вооруженных Сил. Все это отвлекало средства ПВО страны от выполнения своих основных задач. Тем не менее большую часть прикрываемых объектов (важные участки железных и автомобильных дорог, крупные мосты и переправы) удалось защитить. Они функционировали без длительных перерывов вплоть до отхода советских войск из обороняемых районов.
 
Характер боевых действий советского Военно-Морского Флота в начальный период войны определялся развитием событий на суше. Перед Северным, Балтийским и Черноморским флотами стояла задача удерживать совместно с сухопутными войсками военно-морские базы и важнейшие объекты на приморских направлениях, оказывать общевойсковым армиям содействие в проведении операций на суше, прикрывать с моря их фланги.
 
Немецко-фашистские войска, наносившие удар вдоль побережья Балтики, 22 июня блокировали с суши передовую базу Краснознаменного Балтийского флота Лиепая, а к концу июня подошли к Риге. Командование КБФ привлекло к обороне баз с суши надводные корабли, береговую артиллерию и почти всю морскую авиацию. В боях на побережье вместе с армейскими частями сражались отряды военных моряков.
 
В Заполярье активное участие кораблей, авиации и частей морской пехоты Северного флота в обороне дальних подступов к Мурманску помогло 14-й армии сорвать попытку противника овладеть этим важным портом, остановить его на рубеже реки Западная Лица, где фронт стабилизировался на длительное время.
 
Активные боевые действия по отражению нападения немецко-фашистских захватчиков вели речные военные флотилии.
 
Дунайская флотилия, которой командовал контр-адмирал Н. О. Абрамов, совместно с войсками Южного фронта отбивала атаки противника на реке Прут и в низовьях Дуная. Пинская флотилия под командованием контр-адмирала Д. Д. Рогачева, взаимодействуя с частями и соединениями Западного и Юго-Западного фронтов, вела бои на Припяти, Березине и Днепре, обеспечивала переправу своих войск через водные рубежи.
 
С началом войны перед флотом возникла необходимость защиты морских перевозок. На Черном море в первые дни войны под охраной боевых кораблей ежедневно проводилось около 25 транспортов. Эта задача была одной из главных и для Северного флота.
 
Удары по береговым объектам противника осуществляли надводные корабли и морская авиация. Так, 26 июня отряд кораблей Черноморского флота в составе крейсера, двух лидеров и двух эсминцев, совершив успешный рейд, нанес артиллерийский удар по главной базе румынского флота Констанце. Вызванный обстрелом советских кораблей пожар на нефтехранилищах уничтожил значительную часть запасов нефти.
 
В начальный период войны в сложных условиях протекала работа войскового и оперативного тыла. Его части были укомплектованы не полностью. Не располагая нужным количеством автотранспортных средств, при нарушенном управлении и отсутствии надежной связи с войсками тыловые органы не могли успешно справляться со своими задачами. Материально-техническое обеспечение частей и соединений на полях сражений  осуществлялось с большими перебоями. С первых же дней войны действующая армия испытывала недостаток в боеприпасах, горючем и других видах снабжения, хотя на складах и базах в приграничной полосе имелись достаточные запасы.
 
Требования маневренной войны диктовали настоятельную необходимость коренной реорганизации органов управления тылом.
 
Неблагоприятная обстановка и трудности, с которыми столкнулись Советские Вооруженные Силы при вступлении в войну, наложили отпечаток на ход военных действий не только в ее начальном периоде, но и в последующие месяцы.
 
В ожесточенных сражениях, защищая социалистическое Отечество, погибли десятки тысяч советских людей. Но затраченные усилия и немалые жертвы не могли пока изменить ход войны. Враг располагал огромными возможностями и продолжал рваться к жизненно важным центрам страны — Москве, Ленинграду, Киеву, Донбассу. Советскому народу и его вооруженным силам предстояли новые тяжелые испытания.
 
Однако уже в первые дни войны стало совершенно очевидно, что ни внезапность нападения, ни мощные первоначальные удары врага не смогли сломить волю советского народа и его армии к сопротивлению, подорвать их морально-политическое единство. Каждый день с фронта поступали сообщения о невиданном героизме бойцов и командиров, воинов всех видов Вооруженных Сил.
 

3. Мероприятия Коммунистической партии и 

Советского правительства по мобилизации сил страны на отпор врагу

Нападение фашистской Германии на СССР потребовало от Коммунистической партии и Советского правительства принятия чрезвычайных мер по мобилизации всех ресурсов государства для отражения агрессии, коренной перестройки жизни и деятельности страны на военный лад.
 
В первый же день войны Президиум Верховного Совета СССР издал указы о мобилизации военнообязанных 1905 — 1918 гг. рождения, о введении военного положения на территории ряда республик и областей, передаче функций государственной власти в деле обороны и обеспечения общественного порядка и государственной безопасности военным советам фронтов, военных округов и армий, а там, где не было военных советов, — высшему командованию войсковых соединений.
 
23 июня 1941 г. СНК Союза ССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление о вводе в действие мобилизационного плана по производству боеприпасов. На следующий день на заседании Политбюро ЦК были рассмотрены насущные нужды танковой промышленности. В постановлениях по танкостроению как первоочередная ставилась задача создания мощной комплексной танкостроительной промышленности в Поволжье и на Урале — районах, где ранее танки не производились. На восьмой день войны ЦК ВКП(б) и СНК СССР утвердили мобилизационный народнохозяйственный план на III квартал 1941 года, предусматривавший увеличение производства военной техники.
 
24 июня 1941 г. для руководства эвакуацией из прифронтовых районов населения, учреждений, военных и иных грузов, оборудования предприятий и других ценностей создается Совет по эвакуации.
 
Руководствуясь идеями В. И. Ленина о защите социалистического Отечества, Центральный Комитет Коммунистической партии в первые же дни войны выработал развернутую программу перестройки деятельности партии и страны в соответствии с новой обстановкой и новыми задачами, мобилизации всех сил советского народа на борьбу с врагом. ЦК ВКП(б) сформулировал освободительные цели Великой Отечественной войны,  указал пути и способы достижения победы над немецко-фашистскими захватчиками.
 
Эта всеобъемлющая программа действий Коммунистической партии и Советского правительства по превращению страны в единый боевой лагерь под лозунгом «Все для фронта, все для победы!» излагалась в директиве Совнаркома Союза ССР и ЦК ВКП(б) партийным и советским организациям прифронтовых областей от 29 июня 1941 г. Она была разослана всем членам ЦК ВКП(б), центральным комитетам компартий союзных республик, краевым, областным, городским и районным комитетам партии, народным комиссарам и легла в основу организаторской и идеологической работы государственных, партийных, комсомольских и других общественных организаций.
 
В этом документе подчеркивалась смертельная опасность, нависшая над Советской страной, раскрывался справедливый, освободительный характер войны со стороны Советского государства, защищавшего свою свободу и независимость, разоблачался преступный, захватнический характер войны со стороны фашистской Германии. «...В навязанной нам войне с фашистской Германией, — говорилось в директиве, — решается вопрос о жизни и смерти Советского государства, о том — быть народам Советского Союза свободными или впасть в порабощение».
 
Центральный Комитет партии и Советское правительство призвали советских людей осознать всю глубину опасности, нависшей над страной, отрешиться от благодушия, беспечности и настроений мирного времени. Партия не скрывала трудностей предстоявшей борьбы. Предупреждая о том, что «враг коварен, хитер, опытен в обмане и распространении ложных слухов», СНК СССР и ЦК ВКП(б) требовали от коммунистов, всех советских людей высокой политической бдительности, призывали их разоблачать измышления вражеской пропаганды.
 
В директиве определялись задачи партийных организаций в условиях начавшейся войны. Всю деятельность партии, формы и методы ее работы необходимо было быстро перестроить и подчинить разгрому врага.
 
Центральный Комитет призывал советский народ еще теснее сплотиться вокруг Коммунистической партии и Советского правительства, превратить всю страну в единый боевой лагерь и подняться на священную и беспощадную борьбу с врагом, отстаивать каждую пядь советской земли, драться до последней капли крови; всемерно крепить боевую мощь Вооруженных Сил и оказывать широкую и всестороннюю помощь действующей армии; перестроить на военный лад работу тыла и максимально увеличить выпуск военной продукции; развернуть партизанскую борьбу в тылу врага.
 
«В занятых врагом районах, — говорилось в директиве, — создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога складов и т. д. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия».
 
В директиве указывалось, что при вынужденном отходе частей Советской Армии необходимо «угонять подвижной железнодорожный состав, не оставлять врагу ни одного паровоза, ни одного вагона, не оставлять  противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего. Колхозники должны угонять скот, хлеб сдавать под сохранность государственным органам для вывозки его в тыловые районы».
 
ЦК ВКП(б) потребовал от партийных организаций перестроить идейно-политическую работу на фронте и в тылу в соответствии с условиями военного времени, широко разъяснять трудящимся массам и воинам Вооруженных Сил характер и политические цели Отечественной войны, их обязанности и создавшееся положение, воспитывать у советских людей ненависть к немецко-фашистским захватчикам, оперативно и конкретно руководить всей военной, хозяйственной и политической деятельностью. «Теперь, — говорилось в директиве СНК СССР и ЦК ВКП(б), — все зависит от нашего умения быстро организоваться и действовать, не теряя ни минуты времени, не упуская ни одной возможности в борьбе с врагом».
 
Основные положения директивы от 29 июня были изложены и развиты в выступлении Председателя Государственного Комитета Обороны И. В. Сталина по радио 3 июля 1941 г. и конкретизированы в последующих решениях партии и правительства. Выступая по поручению Политбюро ЦК партии, И. В. Сталин указал на опасность, нависшую над страной, на необходимость всемерно поддерживать советские войска, героически сражавшиеся со злейшим, «вооруженным до зубов танками и авиацией» врагом. В выступлении была раскрыта программа защиты завоеваний Великой Октябрьской социалистической революции, достижений строительства социализма, свободы и независимости Страны Советов и выражена непоколебимая вера в победу советского народа. «Наши силы неисчислимы, — заявил И. В. Сталин. — Зазнавшийся враг должен будет скоро убедиться в этом. Вместе с Красной Армией поднимаются многие тысячи рабочих, колхозников, интеллигенции на войну с напавшим врагом. Поднимутся миллионные массы нашего народа».
 
Чтобы успешно выполнить разработанную программу, Коммунистическая партия должна была прежде всего подчинить всю свою деятельность главной цели — разгрому врага, перестроить стиль и методы работы государственного аппарата, максимально централизовать управление страной и обеспечить координацию усилий высших партийных и правительственных органов для организации обороны страны и оперативного решения всех политических, военных и экономических задач, вставших перед государством в условиях войны.
 
Органом, в руках которого сосредоточилась вся власть в стране, стал учрежденный 30 июня 1941 г. совместным решением ЦК ВКП(б), Президиума Верховного Совета СССР и Совнаркома СССР Государственный Комитет Обороны (ГКО) во главе с И. В. Сталиным. В состав ГКО вошли члены и кандидаты в члены Политбюро ЦК ВКП(б) В. М. Молотов (заместитель председателя), К. Е. Ворошилов, Г. М. Маленков, несколько позже — Н. А. Булганин, Н. А. Вознесенский, Л. М. Каганович, А. И. Микоян. Постановления Государственного Комитета Обороны являлись обязательными для партийных, советских, профсоюзных, комсомольских организаций и военных органов, для всех граждан СССР.
 
В функции Государственного Комитета Обороны входило решение государственных и народнохозяйственных вопросов, связанных с ведением войны. Важнейшими и первоочередными из них были мобилизация людских и материальных ресурсов, перестройка народного хозяйства на военный лад, перемещение производительных сил из угрожаемых районов на восток и налаживание военного производства на новых местах. ГКО организовывал  подготовку резервов для армии и флота, устанавливал объем и сроки поставок промышленностью военной продукции, предоставлял Верховному Командованию необходимые силы и средства для ведения вооруженной борьбы. Глубоко вникая во все вопросы строительства Вооруженных Сил, ГКО контролировал проведение мероприятий по совершенствованию их структуры и расстановку военных кадров, определял общий характер и направление боевой деятельности армии и флота. В поле зрения ГКО находились также вопросы руководства борьбой советского народа в тылу врага.
 
В соответствии с решениями Политбюро ЦК и ГКО перестраивали свою работу республиканские, краевые, областные, районные партийные и советские организации. В короткий срок вся система партийных и государственных органов в стране была приспособлена к условиям военного времени.
 
Проводя первоочередные военно-политические мероприятия, партия сосредоточила главное внимание на укреплении Вооруженных Сил, повышении их боеспособности. Для этого требовалось прежде всего своевременно провести мобилизацию военнообязанных. Напряженная работа партийных и государственных органов обеспечила призыв в армию к 1 июля (за первые восемь дней войны) 5,3 млн. человек.
 
Для руководства военными действиями советских войск 23 июня была сформирована Ставка Главного Командования Вооруженных Сил Союза ССР в составе маршала С. К. Тимошенко (председатель), генерала Г. К. Жукова, И. В. Сталина, В. М. Молотова, маршалов С. М. Буденного и К. Е. Ворошилова и адмирала Н. Г. Кузнецова. Рабочим аппаратом Ставки являлись Генеральный штаб и центральные управления Наркомата обороны. 29 июня учреждается должность командующего Военно-Воздушными Силами с назначением на нее генерала П. Ф. Жигарева, создается Военный совет ВВС, членом которого назначается корпусной комиссар П. С. Степанов.
 
Решением ГКО 10 июля 1941 г. были созданы промежуточные органы стратегического руководства — главные командования войск направлений.
 
Главное командование войск Северо-Западного направления во главе с маршалом К. Е. Ворошиловым (начальник штаба генерал М. В. Захаров) объединило управление войсками Северного и Северо-Западного фронтов. Ему оперативно подчинялись Северный и Краснознаменный Балтийский флоты.
 
На главное командование войск Западного направления, которое возглавил маршал С. К. Тимошенко (начальник штаба генерал Г. К. Маландин, с 19 июля — маршал Б. М. Шапошников, а с 30 июля — генерал В. Д. Соколовский), возлагалась ответственность за организацию отпора врагу в полосе действий подчиненного ему Западного фронта.
 
Главное командование войск Юго-Западного направления (главком маршал С. М. Буденный, начальник штаба генерал А. П. Покровский) возглавило управление боевой деятельностью войск Юго-Западного и Южного фронтов и оперативно подчиненного ему Черноморского флота.
 
Вскоре при главкомах направлений учреждаются военные советы. Членами военных советов назначаются А. А. Жданов (Северо-Западное направление), Н. А. Булганин (Западное направление) и Н. С. Хрущев (Юго-Западное направление).
 
10 июля Ставка Главного Командования была преобразована в Ставку Верховного Командования под председательством И. В. Сталина. В ее состав вошли В. М. Молотов, С. К. Тимошенко, С. М. Буденный, К. Е. Ворошилов, Б. М. Шапошников и Г. К. Жуков.  
 
19 июля 1941 г. Сталин назначается народным комиссаром обороны СССР, а 8 августа — Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами СССР. Ставка Верховного Командования переименовывается в Ставку Верховного Главнокомандования.
 
Ставка была постоянно действующим органом при Верховном Главнокомандующем. Члены Ставки одновременно выполняли другие ответственные обязанности, часто находясь за пределами Москвы. В выработке ими оперативно-стратегических решений и обсуждении других проблем ведения вооруженной борьбы участвовали члены Политбюро ЦК партии ж ГКО. Принимавшиеся решения оформлялись в виде директив.
 
Генеральный штаб по-прежнему являлся рабочим органом Ставки. Анализируя и обрабатывая поступающую информацию, Генштаб готовил предложения, которые после рассмотрения Ставкой составляли основу ее директив. Постановлением ГКО от 23 июля с Генерального штаба были сняты функции по формированию новых частей и соединений, подготовке маршевых пополнений для действующей армии, проведению призывов военнообязанных из запаса и руководству военно-учебными заведениями. Задачи формирования, комплектования и боевой подготовки частей и соединений возлагались на созданное в августе 1941 г. Главное управление формирования и укомплектования войск Советской Армии во главе с генералом Е. А. Щаденко. Для организации и руководства обязательным военным обучением граждан СССР при Наркомате обороны было образовано Главное управление всеобщего военного обучения (Всевобуч), которое возглавил генерал H. H. Пронин.
 
Для улучшения тылового обеспечения войск действующей армии решением ГКО в июле 1941 г. создается Главное управление тыла и учреждается должность начальника тыла Советской Армии, на которую был назначен генерал А. В. Хрулев. Во фронтах и армиях соответственно создавались управления тыла.
 
Были проведены и другие изменения в центральном аппарате, направленные на улучшение руководства Вооруженными Силами, их строительства и обеспечения. Ряд управлений НКО реорганизуется в главные управления, восстанавливается должность начальника артиллерии Советской Армии с назначением на нее генерала H.H. Воронова. В августе — сентябре учреждаются должности командующих воздушно-десантными войсками и гвардейскими минометными частями, на которые назначаются генералы В. А. Глазунов и В. В. Аборенков, а в ноябре 1941 г. — начальника инженерных войск Советской Армии и командующего Войсками ПВО территории страны с назначением на них генерала Л. З. Котляра и генерала М. С. Громадина; создаются Главное управление ПВО страны и Управление истребительной авиации ПВО.
 
Завершив первую очередь мобилизации, Государственный Комитет Обороны приступил к формированию новых стрелковых, кавалерийских, танковых, авиационных и артиллерийских частей и соединений, к подготовке командных, политических и военно-технических кадров. В создание резервов включились все союзные и автономные республики.
 
Решая вопросы военного строительства, Коммунистическая партия особое внимание уделяла усилению партийного влияния в Вооруженных Силах, укреплению морального духа войск и повышению уровня партийно-политической работы в армии и на флоте. При этом она руководствовалась указаниями В. И. Ленина о том, что «где наиболее заботливо проводится политработа в войсках... там нет расхлябанности в армии, там лучше ее строй и ее дух, там больше побед».  
 
В соответствии с директивой Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г. партия определяет главные направления партийно-политической работы в условиях войны, осуществляет организационную перестройку политорганов и парторганизаций, вносит изменения в формы и методы их деятельности. 16 июля 1941 г. Политбюро ЦК и Президиум Верховного Совета СССР принимают решение «О реорганизации органов политической пропаганды и введении института военных комиссаров в Рабоче-Крестьянской Красной Армии». 20 июля 1941 г. это решение было распространено на Военно-Морской Флот.
 
Во всех полках и дивизиях, штабах, военно-учебных заведениях и учреждениях армии и флота был введен институт военных комиссаров, а в ротах, батареях, эскадронах — институт политических руководителей (политруков). Институт военных комиссаров являлся чрезвычайной формой партийного руководства в Вооруженных Силах. В сложных условиях, когда враг имел значительное преимущество в силе, в опыте ведения войны, военные комиссары должны были повышать боевой дух войск, стремление любой ценой остановить врага.
 
Военные комиссары наряду с командирами несли полную ответственность за выполнение боевых задач, за стойкость личного состава в бою. Они сыграли важную роль в улучшении партийно-политической работы, в укреплении армии и флота.
 
В период войны, как и в мирное время, руководство партийной работой в Вооруженных Силах осуществляли политические органы. Они обеспечивали повседневное влияние партии на жизнь и деятельность армии и флота. Реорганизация политорганов способствовала повышению их роли в Вооруженных Силах. Главное управление политической пропаганды Красной Армии и Главное управление политической пропаганды Военно-Морского Флота были преобразованы в главные политические управления, а управления и отделы политической пропаганды фронтов, флотов, армий и соединений — в политические управления и отделы. В результате повысилась их роль в решении боевых задач, стоявших перед войсками, улучшилось руководство партийными и комсомольскими организациями.
 
Успешное решение задач по мобилизации личного состава армии и флота на разгром немецко-фашистских захватчиков требовало укрепления армейских и флотских партийных организаций, пополнения их новыми силами. В самые трудные периоды войны Коммунистическая партия направляла в армию и на флот своих лучших представителей. Подчеркивая важность перераспределения партийных сил из тыловых (территориальных) организаций в военные, В. И. Ленин в 1923 г. писал: «Как мы действовали в более опасные моменты гражданской войны? Мы сосредоточивали лучшие наши партийные силы в Красной Армии...».
 
В соответствии с решением ЦК партии на военную работу перешло значительное количество коммунистов. В Вооруженные Силы было направлено 500 секретарей ЦК компартий республик, краевых, областных комитетов, горкомов, райкомов, 270 ответственных работников аппарата ЦК, 1265 работников областного и районного звена, входивших в номенклатуру ЦК партии.
 
ЦК ВКП(б) направил в распоряжение Главного управления политической пропаганды Красной Армии около 2,5 тыс. человек с Ленинских курсов, из Высшей школы парторганизаторов, Высшей партийной школы. По решению ЦК значительное число коммунистов было призвано в качестве красноармейцев-политбойцов для укрепления частей действующей армии.  
 
27 июня 1941 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «Об отборе коммунистов для усиления партийно-политического влияния в полках». На его основе проводилась первая после начала войны мобилизация 18,5 тыс. коммунистов и комсомольцев. 29 июня Политбюро обязало обкомы 26 областей отобрать в трехдневный срок еще 23 тыс. коммунистов и лучших комсомольцев и направить их в распоряжение Наркомата обороны.
 
Основная задача политбойцов в действующей армии состояла в том, чтобы помочь командирам и политработникам в укреплении политико-морального состояния личного состава, в повышении боеспособности частей. Обычно они вливались в подразделения группами. Военные советы и политорганы проявляли заботу о правильном использовании политбойцов на фронте, о том, чтобы они словом и личным примером мобилизовывали воинов на успешное выполнение боевых задач.
 
Укрепление партийных и комсомольских организаций действующей армии происходило в результате притока коммунистов и комсомольцев по общей мобилизации военнообязанных, партийных и комсомольских мобилизаций, а также приема в партию и комсомол отличившихся в боях воинов.
 
Центральный Комитет ВКП(б) и политорганы подчинили всю партполитработу в армии и на флоте главному — мобилизации личного состава на разгром врага. Они разъясняли справедливые, освободительные цели войны Советского Союза; воспитывали у воинов любовь к Родине и жгучую ненависть к фашистским захватчикам, железную дисциплину, высокую бдительность, мужество, бесстрашие в бою, готовность к самопожертвованию, выносливость и непоколебимую волю к достижению победы над врагом; широко популяризировали подвиги бойцов и командиров. Партийные и комсомольские организации обеспечивали авангардную роль коммунистов и комсомольцев в бою.
 
В начале июля 1941 г. ЦК ВКП(б) одобрил патриотическое движение, развернувшееся по инициативе ленинградцев и москвичей, за создание в помощь фронту частей и соединений народного ополчения. Уже к 7 июля в Москве и области было сформировано 12 дивизий общей численностью около 120 тыс. человек, а в Ленинграде за короткий срок — 10 дивизий и 14 отдельных артиллерийско-пулеметных батальонов, в которых насчитывалось свыше 135 тыс. человек.
 
С первых дней войны принимались решительные меры к обеспечению в прифронтовой полосе строжайшего порядка, к организации беспощадной борьбы с вражескими диверсионными группами. Из добровольцев — коммунистов и комсомольцев создавались истребительные батальоны. Решением СНК СССР от 25 июня 1941 г. был введен институт фронтовых и армейских начальников охраны войскового тыла. Им подчинялись пограничные и внутренние войска НКВД, находившиеся в зоне боевых действий. Органы охраны вели борьбу с агентурой противника, обеспечивали безопасность тыла, работу связи и коммуникаций. Они оказывали помощь местным государственным органам в эвакуации населения и материальных ценностей.
 
Коммунистическая партия выступила организатором борьбы советских людей в тылу фашистских оккупантов. 30 июня ЦК КП(б) Украины сформировал оперативную группу для развертывания партизанской борьбы, а 5 июля принял специальное решение о создании вооруженных отрядов и организаций партийного подполья в районах, которым угрожала фашистская оккупация. 30 июня ЦК КП(б) Белоруссии издал директиву  № 1 «О переходе на подпольную работу партийных организаций районов, занятых врагом». 4 июля аналогичное решение было вынесено ЦК КП(б) Карело-Финской ССР.
 
18 июля ЦК ВКП(б) принял постановление «Об организации борьбы в тылу германских войск». В нем конкретизировались задачи и мероприятия по превращению партизанской борьбы в подлинно массовое движение.
 
Учитывая важность оперативной информации о событиях, происходивших в мире, на фронтах Великой Отечественной войны и в тылу страны, ЦК ВКП(б) и СНК СССР 24 июня приняли решение о создании Советского информационного бюро во главе с секретарем ЦК ВКП(б) А. С. Щербаковым. Сводки Совинформбюро, которые ежедневно публиковались в печати и передавались по радио, являлись не только источником информации, но и действенным средством воспитания советских людей, мобилизации их на беспощадную борьбу с врагом.
 
Для централизации руководства пропагандой и контрпропагандой среди войск и населения противника постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 25 июня 1941 г. было создано Советское бюро военно-политической пропаганды.
 
Война против фашистской Германии выдвинула новые задачи в области внешней политики Советского Союза. Необходимо было сорвать расчеты гитлеровцев на международную изоляцию СССР и организовать единый фронт государств и народов для разгрома агрессоров.
 
СССР выступал за восстановление демократических свобод и суверенных прав народов в странах, оккупированных Германией. Целью Отечественной войны Советского Союза против фашистских угнетателей, подчеркивалось в выступлении И. В. Сталина 3 июля 1941 г., является не только ликвидация опасности, нависшей над Советской страной, но и помощь всем народам Европы, порабощенным германским фашизмом.
 
Внешнеполитическая программа Коммунистической партии выражала интересы трудящихся всех стран. Она явилась мощным стимулом мобилизации свободолюбивых сил на разгром фашизма. Коммунистическая партия была уверена в том, что освободительная война советского народа сольется с борьбой народов Европы и Америки за их независимость, что они выступят единым фронтом против фашизма и агрессии. В июле 1941 г. Советское правительство подписало соглашения о совместных действиях в войне против Германии с правительствами Великобритании, Чехословакии и Польши. Было положено начало созданию антифашистской коалиции.
 
Принятые Коммунистической партией и Советским правительством важнейшие решения и меры сыграли огромную роль в перестройке всей жизни страны на военный лад, в создании необходимых условий для успешного ведения войны.
 

* * *

Начальный период войны был самым трудным в борьбе Советского Союза с фашистскими захватчиками. Его последствия длительное время определяли условия и характер военных действий на советско-германском фронте.
 
В результате неблагоприятного исхода приграничных сражений и больших потерь в людях и военной технике советские войска были вынуждены  с тяжелыми боями отступать в глубь страны. К середине июля противник занял Латвию, Литву, часть Белоруссии, Правобережной Украины, вторгся в западные области Российской Федерации, вышел на дальние подступы к Ленинграду, угрожал Смоленску и Киеву.
 
Потери советских войск за этот период характеризовались следующими данными: из 170 дивизий вышли из строя 28 и свыше 70 лишились половины своего состава в людях и боевой технике; на захваченной противником территории осталось около 200 складов с горючим, боеприпасами и вооружением. В итоге соотношение сил на советско-германском фронте еще более изменилось в пользу гитлеровцев.
 
Успехи немецко-фашистской армии в начале войны объяснялись теми большими временными преимуществами, которые она получила в результате милитаризации гитлеровской Германии, использования ею военно-экономических ресурсов почти всей Западной Европы, длительной подготовки агрессии против СССР. Немецкие войска имели опыт ведения современной войны, накопленный в ходе военных кампаний на Западе, были полностью отмобилизованы и оснащены самолетами и танками новых типов и обладали превосходством в подвижности и маневренности. Большая часть сил вермахта заблаговременно сосредоточилась у советских границ и внезапно вторглась в пределы СССР.
 
Сыграли свою роль и допущенные просчеты в определении возможного времени нападения Германии на Советский Союз и связанные с этим упущения в подготовке к отражению первых ударов агрессора.
 
Незавершенность развертывания советских войск по планам прикрытия и несвоевременный их вывод на рубежи обороны отрицательно сказались на ходе и исходе первых операций, послужили причиной того, что армии прикрытия не смогли организованно вступить в приграничные сражения.
 
Вражеской авиации и диверсантам удалось вывести из строя многие узлы и линии связи в звене дивизия — армия — фронт. Это создало большие трудности для командования и штабов всех степеней в своевременном получении исчерпывающей информации о положении на полях сражений и усложнило управление войсками.
 
Высокая степень моторизации немецко-фашистской армии позволяла ее ударным группировкам, и прежде всего танковым соединениям, стремительно развивать наступление, с ходу преодолевать крупные водные преграды, перехватывать коммуникации, упреждать советские войска в занятии оборонительных рубежей, срывать или ослаблять их контрудары. Ограниченная подвижность стрелковых соединений Советской Армии нередко не позволяла им своевременно выходить из-под ударов противника и занимать оборону на новых рубежах.
 
Поспешно организуемая оборона при недостатке противотанковых и противовоздушных средств оказывалась непрочной. Армиям и фронтам приходилось действовать в широких полосах (армии — от 100 до 200 км, фронты — от 300 до 500 км), что вынуждало командующих почти все силы располагать в один эшелон. При таком оперативном построении войск оборона не имела необходимой устойчивости.
 
Глубокие прорывы немецких подвижных соединений вынудили советское командование ввести в сражение резервные армии значительно раньше, чем это предусматривалось планами. Некоторым из них пришлось начать боевые действия, не успев закончить сосредоточение своих частей и соединений.
 
На неблагоприятном исходе начальных операций сказалось также отсутствие боевого опыта у большей части командного и политического состава  Советской Армии. Во главе соединений и оперативных объединений наряду с военными кадрами, прошедшими суровую школу в гражданской войне, в боях на Халхин-Голе, в военном конфликте с Финляндией, стояло немало молодых командиров и военачальников, выдвинутых на ответственные посты непосредственно перед войной. Оказавшись в исключительно сложных условиях динамично развивавшихся событий, они не всегда принимали обоснованные решения.
 
Таковы основные причины неудач, постигших Советские Вооруженные Силы в начале военных действий.
 
Вместе с тем уже в тот тяжелый для Советского Союза период войны обнаружилась нереальность планов политических и военных руководителей фашистской Германии. Не оправдались расчеты гитлеровцев на то, что с выходом к Днепру им удастся окончательно сломить сопротивление советских войск, открыть путь для беспрепятственного продвижения к важнейшим политическим и экономическим центрам Советского Союза и тем самым в короткий срок достичь конечных целей войны.
 
План «Барбаросса», основывавшийся на идее молниеносного разгрома СССР, в самом начале войны дал серьезную трещину. Руководители вермахта допустили грубый просчет в оценке боеспособности и возможностей Советских Вооруженных Сил.
 
Встретив активное противодействие, агрессор в первых же операциях понес крупные потери в людях и боевой технике. К середине июля лишь в сухопутных войсках они составили около 100 тыс. человек и около половины танков, участвовавших в наступлении. Немецкая авиация к 19 июля потеряла 1284 самолета. Общие потери сухопутных войск вермахта к концу июля превысили 213 тыс. человек.
 
Жизнь решительно опровергла иллюзии руководителей фашистской Германии, считавших социально-политический строй СССР непрочным, а Советское многонациональное государство — политически слабым. Вопреки их расчетам народы Советского Союза перед лицом грозной опасности, нависшей над страной, еще более сплотились вокруг Коммунистической партии, укрепилась воля советских людей к достижению победы.
 
Провалились также авантюристические расчеты агрессоров на внешнеполитическую изоляцию СССР. Благодаря дальновидной внешней политике партии, ее программе, выражавшей надежды и чаяния свободолюбивых народов мира, Советский Союз в самом начале войны приобрел союзников. Все демократические силы поднимались на борьбу с гитлеровской агрессией. Были заложены прочные основы для создания антифашистской коалиции.
 

история второй мировой войны, вторая мировая война, Фашистская агрессия против СССР

По теме

  • Том 4. Глава 3. Стратегическая оборона советских вооруженных сил. Часть 3. Смоленское сражение
    Том 4. Глава 3. Стратегическая оборона советских вооруженных сил. Часть 3. Смоленское сражение
    10 — 12 июля, одновременно с началом ожесточенных боев на дальних подступах к Ленинграду и в Эстонии, на главном — западном направлении развернулось...
  • Том 3. Глава 11. Цели и планы фашистской агрессии против СССР
    Том 3. Глава 11. Цели и планы фашистской агрессии против СССР
    Страна Советов являлась для германского империализма главным препятствием на пути к установлению мирового господства. Германский фашизм, выступая в...
  • Том 4. Заключение
    Том 4. Заключение
    Период с 22 июня 1941 г. по апрель 1942 г. занимает в истории второй мировой войны особое место. Именно в это время произошли события, которые...
  • Том 3. Глава 7. Военные действия в Африке и на Средиземном море
    Том 3. Глава 7. Военные действия в Африке и на Средиземном море
    Борьба за господство в Африке, на Ближнем Востоке и Средиземном море определялась экономическими, политическими и стратегическими интересами...
  • Том 5. Глава 14. Военные действия на Средиземном море и в Северной Африке
    Том 5. Глава 14. Военные действия на Средиземном море и в Северной Африке
    Весной 1942 г. Средиземное море и Северная Африка по-прежнему были ареной вооруженной борьбы между Великобританией, с одной стороны, фашистской...
  • Том 2. Глава 4. Нарастание угрозы Мировой войны
    Том 2. Глава 4. Нарастание угрозы Мировой войны
    Мюнхенский сговор был кульминацией провокационной политики Англии и Франции, за которыми стояло правительство США, политики поощрения фашистских...
  • Том 1. Глава 4. Образование главного очага Мировой войны
    Том 1. Глава 4. Образование главного очага Мировой войны
    Мировой экономический кризис, начавшийся в 1929 г., обнажил все противоречия империализма, привел к небывалому обострению политического положения как...
  • Том 5. Введение
    Том 5. Введение
    Весной 1942 г. мир еще находился под впечатлением выдающейся победы Советского Союза под Москвой: на главном фронте второй мировой войны...
  • Том 4. Глава 1. Накануне фашистской агрессии
    Том 4. Глава 1. Накануне фашистской агрессии
    Военный пожар, вспыхнувший в сентябре 1939 г. в центре Европы, охватывал одно государство за другим. Из Польши пламя войны вскоре перекинулось в...
  • Том 2. Глава 9. Состояние вооруженных сил капиталистических группировок
    Том 2. Глава 9. Состояние вооруженных сил капиталистических группировок
    Состояние вооруженных сил стран фашистского блока — Германии, Италии, Японии — обусловливалось многими факторами. Не в последнюю очередь оно зависело...
  • Том 3. Глава 15. Антикоммунизм и фашистская идеология на службе агрессии
    Том 3. Глава 15. Антикоммунизм и фашистская идеология на службе агрессии
    В планах войны против Советского Союза наряду с мобилизацией военно-экономических ресурсов и расширением фашистского блока гитлеровцы отводили важное...
  • Том 5. Глава 12. Итоги военных действий советских Вооруженных Сил и развитие советской военной стратегии
    Том 5. Глава 12. Итоги военных действий советских Вооруженных Сил и развитие советской военной стратегии
    Этап второй мировой войны, охватывающий события весны, лета и осени 1942 г., был характерен особенно трудной и напряженной борьбой Советских...
  • Том 1. Глава 8. Внешняя политика Советского Союза на страже мира
    Том 1. Глава 8. Внешняя политика Советского Союза на страже мира
    Советская внешняя политика, рожденная Великой Октябрьской социалистической революцией, формировалась и развивалась вместе с Советским государством,...
  • Том 1. Введение. Зарождение второй мировой войны
    Том 1. Введение. Зарождение второй мировой войны
    История империализма неопровержимо свидетельствует, что все большие войны готовились им в глубокой тайне от народов. Вторая мировая война не...
  • Том 1. Глава 7. Армия защиты мира и социализма
    Том 1. Глава 7. Армия защиты мира и социализма
    История убедительно доказала, что выдающуюся роль в обеспечении мира, свободного развития народов, в организации отпора империалистическим агрессорам...
  • Том 4. Глава 10. Стратегическое наступление советских вооруженных сил зимой 1941/42 г. Наступление советских войск на западном и северо-западном направлении
    Том 4. Глава 10. Стратегическое наступление советских вооруженных сил зимой 1941/42 г. Наступление советских войск на западном и северо-западном направлении
    В начале января 1942 г. внимание всего мира по-прежнему было приковано к событиям на советско-германском фронте. Советская Армия, захватив...
  • Том 1. Глава 2. Фашизм — наиболее мрачное порождение империализма
    Том 1. Глава 2. Фашизм — наиболее мрачное порождение империализма
    Фашистские движения и режимы возникли после первой мировой войны как выражение стремлений наиболее реакционных, шовинистических кругов финансового...
  • Том 3. Глава 14. Мобилизация военно-экономических ресурсов Германии и других стран фашистского блока
    Том 3. Глава 14. Мобилизация военно-экономических ресурсов Германии и других стран фашистского блока
    В условиях войны усилился процесс перерастания германского монополистического капитализма в государственно-монополистический. Это выражалось в...