Киевский «котел»


501
В конце июля 1941 года, за несколько дней до окончания боев в районе Смоленска, Гитлером была подписана Директива № 34: «Группа армий «Центр» переходит к обороне, используя наиболее удобные для этого участки местности. 2-я и 3-я танковые группы должны быть <…> выведены из боя и ускоренно пополнены и восстановлены». Фюрер решил наступать в первую очередь не на Москву, а на Украину, Крым и Ленинград. К операциям групп «Север» и «Юг» привлекли наиболее мощные средства борьбы, танковые группы Гота и Гудериана. Гитлера заставило сменить стратегию «Барбароссы» упорное сопротивление советских войск на Украине, из-за которого образовался гигантский «балкон» на фланге группы армий «Центр». Также фюрера беспокоила активность советской авиации, летавшей из Крыма бомбить румынские нефтепромыслы. 2-я танковая группа Гейнца Гудериана по новому плану должна была наступать на юг, в тыл советскому Юго-Западному фронту.
Бойцы и командиры Красной Армии сдаются в плен немецким танкистам 9-й танковой дивизии Вермахта. Украина, август 1941 г.

Когда 23 августа, ровно урча двигателями, транспортный «Юнкерс» заходил на посадку на строго засекреченный аэродром под Летценом в Восточной Пруссии, Гудериан в последний раз перебирал взятые с собой бумаги. Командующий 2-й танковой группой прибыл в Ставку фюрера «Волчье логово» с целью убедить Гитлера изменить принятое решение о повороте на Киев и продолжить наступление на Москву. Во время доклада у него появился такой шанс: «Считаете ли вы свои войска способными сделать еще одно крупное усилие при их настоящей боеспособности?» – спросил фюрер. «Если войска будут иметь перед собой настоящую цель, которая будет понятна каждому солдату то да!» – ответил Гудериан. «Вы, конечно, подразумеваете Москву!» – «Да. Поскольку вы затронули эту тему, разрешите мне изложить свои взгляды по этому вопросу». Гудериан подробно описал все возражения армейского командования: надвигающуюся зиму, важность Москвы как узла железнодорожных и шоссейных дорог, необходимость сбережения ресурса танков перед решающей битвой Восточного похода. Гитлер внимательно его выслушал, но затем в резкой форме отверг все аргументы в пользу наступления на столицу Советского Союза. Словно приговор прозвучала фраза фюрера: «Мои генералы ничего не понимают в военной экономике!» Впоследствии Гудериан вспоминал: «Гитлер закончил свою речь строгим приказом немедленно перейти в наступление на Киев, который является его ближайшей стратегической целью». Дискуссия о направлении удара завершилась, не успев начаться. Теперь на Киев была нацелена мощнейшая группировка немецких войск.
В ночь на 30 августа 1941 года безмятежная гладь ночного Днепра была неожиданно озарена десятками прожекторов. Как только они включились, загрохотали пулеметы и загремели артиллерийские залпы. Немецкие саперы, доселе прятавшиеся в камышах, быстро столкнули в реку свои лодки. Надсадно гудя двигателями, набитые солдатами лодки двинулись через реку. Сопротивление оборонявшейся на левом берегу Днепра роты красноармейцев было вскоре подавлено. Здесь образовался быстро расширяющийся плацдарм, впоследствии получивший наименование Кременчугского. Однако поначалу он не вызывал большого беспокойства, поскольку советское командование – ведь его занимала только пехота противника. Главным же врагом советских военачальников на тот момент были немецкие танковые войска – Панцерваффе (Panzerwaffe). Поворот танков 2-й танковой группы Гудериана на юг, в тыл обороняющим Киев войскам, был встречен градом фланговых ударов войск Брянского фронта генерал-лейтенанта А.И. Еременко. Однако ни задержать, ни тем более остановить немецкую танковую группу они не смогли. Одной из причин неудачи было недостаточное количество танков, поскольку к сентябрю 1941 года в распоряжении советского командования почти не осталось крупных механизированных соединений. Под началом А.И. Еременко действовала всего одна танковая дивизия, а добиться решительного результата только пехотой было почти невозможно. В 21-ой армии генерала В.И. Кузнецова занимавшей позиции на пути 2-й танковой группы оставалось всего 16 танков. Оборона армии была дезорганизована фактически одним ударом. В начале сентября части немецкой 2-й моторизованной дивизии СС «Дас Райх» из танковой группы Гудериана прорвали фронт и захватили мосту через Десну в тылу войск В.И. Кузнецова. Отходящие к реке советские части остались без переправы. Артиллерию и тяжелое оружие пришлось оставить. В очередном донесении говорилось, что «армия фактически перешла к подвижной обороне». Такая же судьба постигла и 5-ю армию генерала М.И. Потапова.
Продвижение немецких войск к Киеву. Август-сентябрь, 1941 года

Командир немецкой 3-й танковой дивизии (3. Panzer-Division) в составе 2-й танковой группы генерал-майор Вальтер Модель (слева) и командующий 2-й танковой группой генерал-полковник Гейнц Гудериан (справа). Лето 1941 г.

Еременко Андрей Иванович (1892-1970) – советский военачальник, Маршал Советского Союза (1955), Герой Советского Союза (1944). В Первой мировой войне сражался рядовым на Юго-Западном и Румынском фронтах. В Гражданской войне воевал в 1-й Конной армии Буденного. В январе 1941-го был назначен командующим 1-й Краснознаменной армией на Дальнем Востоке, но через восемь дней после начала Великой Отечественной получил назначение командующим Западным фронтом вместо расстрелянного генерала армии Павлов. Руководил фронтом до прибытия на театр боевых действий маршала Тимошенко, после чего стал его заместителем. Еременко лично пообещал Сталину «разбить подлеца Гудериана», однако не смог помешать «Быстроходному Гейнцу» замкнуть кольцо окружения вокруг армий Юго-Западного фронта, что привело к трагической «Киевской катастрофе». В октябре 1941-го сам был разбит Гудерианом, серьезно ранен при выходе из окружения и эвакуирован в Москву на специально присланном за ним самолете. В ноябре 1942 г., во время операции «Уран», войска Еременко прорвали оборонительные рубежи Вермахта южнее Сталинграда, замкнув кольцо вокруг 6-й армии Паулюса. Войну он закончил в должности командующего 4-м Украинским фронтом, который в ходе Моравско-Остравской операции освободил Словакию и Восточную Чехию.
Шапошников Борис Михайлович (1882-1945) – советский военачальник и военный теоретик, Маршал Советского Союза (1940). С отличием окончил Московское Алексеевское военное училище и получил чин подпоручика. В 1910 г. закончил знаменитую Императорскую Николаевскую военную академию. Первую мировую войну закончил командиром Кавказской гренадерской дивизии. В 1918 г. вступил в Красную Армию, где дослужился до начальника Оперативного управления Полевого штаба Реввоенсовета Республики. Во время Гражданской войны составил большинство основных директив, приказов, распоряжений фронтам и армиям. В 1937 г. стал начальником Генерального штаба. Был одним из главных советников Сталина по военным вопросам и пользовался большим уважением вождя. К нему чуть ли не единственному из своего окружения «Хозяин» обращался по имени и отчеству, а не просто «товарищ Шапошников», и позволял курить в своем кабинете. В 1940 г. по состоянию здоровья он ушел с поста начальника Генштаба и был назначен заместителем наркома обороны СССР по сооружению укрепленных районов, а в 1943 г. возглавил Академию Генштаба. Умер от рака желудка в марте 1945 г., не дожив всего 44 дня до Победы в Великой Отечественной войне.

В начале сентября 1941 года обстановка под Киевом ухудшалась с каждым днем и даже с каждым часом. Разрешенный Ставкой Верховного Главнокомандования отход 5-й армии за Десну был лишь частично успешным и привел к окружению и большим потерям. Бойцы переправлялись через реку вплавь, оставляя на правом берегу тяжелое вооружение и имущество.
10 сентября танки Гудериана вошли в Ромны, находившиеся глубоко в тылу защитников столицы Советской Украины. Командование Юго-Западного фронта запросило разрешение на отход. Ставка тянула с принятием решения, поскольку продвижение танковой группы Гудериана в тыл Юго-Западного фронта она считала еще возможным сдержать. До Кременчугского плацдарма Гудериану оставалось пройти немалое расстояние – примерно 180 километров по прямой. Под градом контрударов и с открытыми флангами сделать это было затруднительно. Пехота на плацдарме существенной опасности не представляла. Танковая группа Клейста в тот момент отмечалась советской разведкой в низовьях Днепра, и это соответствовало действительности. С другой стороны, при отходе от рубежа Днепра войска Юго-Западного фронта могли быть разгромлены противником на марше. Могла повториться Уманьская драма, только в куда больших масштабах. Казалось, что угроза окружения куда менее существенна по сравнению с угрозой потерять управление отступающими войсками. Поэтому приказа на отвод войск от Киева не последовало. С точки зрения тех сведений о Вермахте, которые имелись у советского командования в первой декаде сентября, такой выбор казался вполне разумным.
Усложнялась ситуация необходимостью удержания Киева, имевшего для Советского Союза большое политическое значение. На 10 сентября в составе оборонявшей Киев 37-й армии было около 100 тысяч человек. На переговорах с начальником Генерального штаба Б.М. Шапошниковым в ночь на 11 сентября командующий Юго-Западным фронтом М.П. Кирпонос запросил разрешения использовать этот последний резерв: «У нас имеется единственная возможность, откуда мы могли бы еще взять силы и средства для уничтожения группы противника, стремящейся выйти на глубокий тыл фронта, – КиУР». Шапошников отклонил предложение Крипоноса, рекомендовав снимать дивизии с других участков фронта. Также он напомнил о тех силах, которые прорвались из окружения через Десну: «В пятой армии у Потапова три дивизии из окружения пробиваются с переправами через реки, если они действуют организованно, то им это вполне удастся».
Через несколько часов с той же просьбой обратился в Москву командующий Юго-Западным направлением С.М. Буденный. Утром 11 сентября он писал: «К данному времени полностью обозначились замыслы противника по охвату и окружению Юго-Западного фронта с направления Новгород-Северский и Кременчуг». Далее маршалом предлагались две альтернативы – отвод войск на восток или оставление Киева с высвобождением сил из КиУРа. Однако Ставке все еще казалось, что обстановку удастся удержать от сползания к катастрофе без оставления столицы Украины. 11 сентября также состоялся разговор между командованием Юго-Западного фронта и Сталиным. Темой для обсуждения вновь стал возможный отход на восток. Сталин напомнил Кирпоносу о недавней катастрофе под Уманью: «Ваше предложение об отводе войск на рубеж известной Вам реки мне кажется опасным. Если обратиться к недавнему прошлому то <…> у Вас был более серьезный рубеж – река Днепр, и, несмотря на это, при отводе войск потеряли две армии, а противник на плечах бегущих войск переправился на другой день на восточный берег Днепра. Какая гарантия, что то же самое не повторится теперь?» Позднее появилась легенда о том, что Сталин проявил неуместное упрямство и стремился удержать Киев любой ценой. Однако, как видно из содержания переговоров Сталина и Кирпоноса, это не соответствует действительности. Верховный Главнокомандующий лишь ставил условием отхода частей Юго-Западного фронта организацию обороны на рубеже Псёла и контрудары по наступающим войскам Гудериана. Кроме того, союзником Верховного в этом вопросе был такой опытный штабист, как Б.М. Шапошников. В итоге совместными усилиями им удалось убедить Кирпоноса сражаться с врагом, держась за Днепр и не оставляя Киев. Немалую роль здесь явно сыграл непререкаемый авторитет маршала Шапошникова. В итоге М.П. Кирпоносу было приказано: «Киева не оставлять и мостов не взрывать без разрешения Ставки». Маршал Буденный, твердо придерживавшийся идеи отхода, был отстранен от должности командующего Юго-Западным направлением. Вместо него 12 сентября 1941 года на этот пост был назначен маршал С.К. Тимошенко. Также Юго-Западному фронту выделялись резервы Ставки Верховного Главнокомандования, но их численность была куда меньше тех 100 тысяч человек, которые могли бы освободиться в результате сдачи Киева. Резервы спешно выдвигались к Ромнам.
Солдаты Вермахта в бою. Август 1941 г.

Немецкая штурмовая лодка на Днепре
Немецкий легкий танк PzKpfw II на понтонной переправе через Днепр

Тимошенко Семен Константинович (1895-1970) – советский военачальник, Маршал Советского Союза (1940), дважды Герой Советского Союза. В Первую мировую сражался пулеметчиком в составе кавалерийской дивизии на Юго-Западном и Западном фронтах. За храбрость был удостоен Георгиевских крестов трех степеней. В ходе Гражданской войны пополнил свой иконостас тремя орденами Красного Знамени и Почетным революционным оружием. В 1938 г. получил звание командарма 1 ранга и стал командующим Киевским Особым военным округом. Во время Освободительного похода в Западную Украину и Западную Белоруссию в 1939 г. командовал Украинским фронтом. На Советско-финской войне руководил действиями Северо-Западного фронта, войска которого прорывали линию Маннергейма. В 1940-1941 гг. был народным комиссаром обороны СССР, сменив маршала Ворошилова. 19 июля 1941 г. на этом посту его сменил Сталин. В Смоленском сражении в июле-сентябре 1941-го войска Западного фронта под командованием Тимошенко понесли тяжелые потери, однако проявили боевую стойкость, сковали войска Вермахта, не позволили им продолжить наступление на московском направлении. В мае 1942 г. он руководил Харьковской операцией, в которой крупная группировка Красной Армии была разгромлена врагом. С 1943 г. до конца войны был представителем Ставки и осуществлял координацию действий ряда фронтов. Вторую «Золотую Звезду» Тимошенко получил из рук Брежнева в день своего 70-летнего юбилея.
Брошенные 76-мм «трехдюймовки» с передками и убитые лошади. Киевский «котел», 1941 г.

К гигантскому двухкилометровому наплавному мосту через Днепр под Кременчугом маршевыми колоннами вышли основные силы 1-й танковой группы Эвальда фон Клейста. Советская разведка просто не успела отследить эту быструю перегруппировку подвижных соединений противника. Переправа танков под проливным дождем продолжалась всю ночь. С первыми лучами солнца танковые дивизии фон Клейста перешли в наступление. С их помощью 150-180 километров между Кременчугским плацдармом и передовыми частями Гудериана могли быть преодолены за считаные дни, даже часы. Немцами был сделан ход, полностью нарушивший все расчеты советского командования. Все принятые меры были нацелены на парирование угроз с севера. Однако смертельный удар последовал с юга. Быстрый прорыв 1-й танковой группы навстречу 2-й танковой группе стал шоком для советского командования всех уровней. Вечером 13 сентября начальник штаба Юго-Западного фронта, бывший военный атташе в Германии генерал-майор В.И. Тупиков отправил в Генеральный штаб и главкому Юго-Западного направления оперсводку с тягостной картиной происходившего: «Прорвавшемуся на Ромны, Лохвица <…> противнику пока, кроме местных гарнизонных и истребительных отрядов, ничто не противопоставлено, и продвижение идет без сопротивления». Завершил Тупиков оперсводку страшной фразой: «Начало понятной вам катастрофы – дело пары дней».
Сгоревшие советские грузовики в районе Пирятина. Киевский «котел», 1941 г.

Ставшие немецкими трофеями 120-мм советские минометы. Киевский «котел», 1941 г.

Немцы подсчитывают трофеи – автомобильные покрышки, штабеля винтовок и выстроенные в ряд пулеметы «максим». Киевский «котел», 1941 г.

Разрушенный мост имени Евгении Бош в Киеве. Мост был взорван 19 сентября 1941 г. при оставлении Киева войсками Красной Армии

Немецкие солдаты наводят понтонную переправу около разрушенного моста имени Евгении Бош. Сентябрь 1941 г.

Несколько позднее практически идентичный текст был отправлен уже за подписями всего Военного совета Юго-Западного фронта. В нем отсутствовала только фраза о катастрофе. Вместо этого следовало конструктивное предложение: «По-прежнему считают наиболее целесообразным выходом из сложившейся обстановки немедленный вывод войск из КиУР и за этот счет укрепление фронта Кузнецова, Потапова». Автором этого предложения явно был сам командующий Кирпонос. Как ни странно, несмотря на недостаток опыта, он не потерял голову и сразу же предложил готовое решение. Прямо противоположная ситуация была в Москве. Поначалу никакого твердого решения по выходу из кризиса у Шапошникова не было. Поэтому в ответ на слова о «начале понятной катастрофы» он ответил только общими рекомендациями: «Надо внушить всему составу фронта необходимость упорно драться, не оглядываясь назад, необходимо выполнять указания тов. Сталина, данные Вам 11 сентября». Позднее из уст Шапошникова прозвучали странные слова: «Считаю, что мираж окружения охватывает прежде всего Военный совет Юго-Западного фронта, а затем командующего 37-й армией». Не лучшим образом на принятии решений также сказалась смена руководства Юго-Западным направлением. Результатом шока и смены командования стала непростительная задержка с приказом на отход.
Немецкие пехотинцы переправляются через Днепр на резиновых лодках. На заднем плане – взорванный мост имени Евгении Бош

Расчет немецкой противотанковой пушки на Вышеградской улице в Киеве

Окружение советских войск тем временем перестало быть «миражом». В воскресенье 14 сентября после проливных дождей предыдущих дней установилась удивительно ясная и солнечная погода. В 18 часов 20 минут у Лохвицы встретились передовые отряды 3-й танковой дивизии 2-й танковой группы Гудериана и 9-й танковой дивизии 1-й танковой группы фон Клейста. Согласно подсчетам штаба Юго-Западного фронта, в окружение попали 532 тысячи человек.
Только 16 сентября полковник И.Х. Баграмян на самолете из Ахтырки вылетел в Прилуки, с приказом нового главкома направления маршала С.К. Тимошенко: «В создавшейся обстановке единственно целесообразным решением для войск Юго-Западного фронта считает организованный отход». Кирпоносу так долго запрещали отходить, что, получив долгожданный и спасительный приказ, он первым делом усомнился в нем. Впоследствии Баграмян вспоминал: «Вы привезли письменное распоряжение на отход?» – не отвечая ему, спросил меня командующий. «Нет, маршал приказал передать устно». Кирпонос, насупив густые брови, зашагал по комнате. Потом сказал: «Я ничего не могу предпринять, пока не получу документ. Вопрос слишком серьезный». И хлопнул ладонью по столу: «Все! На этом закончим».
Понтонный мост через Днепр, построенный немцами после взрыва киевских мостов Красной Армией

Немецкий грузовик на понтонном мосту через Днепр

Однако это касалось Киева и Киевского укрепленного района, оставлять который без разрешения Ставки Верховного Главнокомандования запрещалось. В остальные армии приказ был отправлен незамедлительно. Его доставка задержалась только начавшимся хаосом в «котле». Так, связной с приказом был отправлен в 21-ю армию в 5 часов вечера 17 сентября. Ему понадобилось несколько часов мотаний по забитым дорогам, чтобы в 23.00 вручить приказ адресату. Кирпонос принял решение пробиваться из окружения на восток. 21-я армия должна была прорываться на Ромны, 5-я армия – на Лохвицу. 37-я армия после выхода из КиУРа должна была действовать во втором эшелоне 5-й армии. 26-я армия получала самостоятельное направление прорыва – Лубны. Разослав в подчиненные ему армии приказы на отход, штаб фронта также в 3 часа утра 18 сентября двинулся на восток по северному берегу реки Удай.
Баграмян Иван Христофорович (Ованес Хачатурович) (1897-1982) – советский военачальник, дважды Герой Советского Союза, Маршал Советского Союза. В 1915 г. добровольцем вступил в Российскую Императорскую армию. После Февральской революции и объявления Арменией независимости сражался против турецких войск – командовал сабельным эскадроном. В 1920 г. вступил в Армянскую Красную Армию, в 1924-м был направлен на учебу в Высшую кавалерийскую школу. В 1931 г. поступил в Военную академию им. Фрунзе, а в 1936-м попал в первый набор слушателей Академии Генерального штаба. В начале Великой Отечественной войны Баграмян руководил оперативным отделом штаба Юго-Западного фронта, был начальником оперативной группы Юго-Западного направления и начальником штаба Юго-Западного фронта. С июля 1942 г. он командовал армией, с ноября 1943-го – войсками 1-го Прибалтийского фронта. Войну закончил командующим войсками 3-го Белорусского фронта. С 1958 по 1968 г. занимал пост заместителя министра обороны СССР. Ушел из жизни последним из маршалов Великой Отечественной.
Приспособленная для круговой обороны баррикада в Киеве

Разрешение на отход войск из Киева было дано Ставкой Верховного Главнокомандования 17 сентября в 23 часа 40 минут. В ночь на 19 сентября части 37-й армии отступили из Киева и отошли на восточный берег Днепра. Командир 4-й дивизии войск НКВД полковник Ф.М. Мажирин вспоминал: «День 19 сентября выдался на удивление солнечным и теплым. Над Днепром чистое голубое небо. Часов в 11 утра фашисты открыли ураганный огонь по юго-западным окраинам города, а затем осторожно двинулись вперед, к мостам. Сигнал, и мы со своего командного пункта увидели столбы огня и дыма над ж/д мостом. Взлетел на воздух Дарницкий мост. Облитый смолой и бензином, вспыхнул деревянный Наводницкий мост. И вот прямо перед нашим КП на мосту сверкнула вспышка и черный султан взрыва подбросил вверх искореженные пролеты, затем воды Днепра сомкнулись вокруг груды обломков». После взрыва мостов через Днепр 37-я армия начала отступление на восток, к Яготину. Однако организованного прорыва уже не получилось. С 16 по 20 сентября произошло расчленение войск Юго-Западного фронта на несколько очагов сопротивления. Командир взвода зенитной артиллерии 55-й стрелковой дивизии 21-й армии А.С. Хоняк вспоминал: «Когда положение стало безвыходным, командир дивизиона взял на себя ответственность, приказал пушки взорвать и выходить из окружения группами. Я шел с пятью солдатами. Это Украина, степь, леса нет, укрыться негде. Ночь идем, днем прячемся в скирдах. Спали по очереди, чтобы кто-то наблюдал, не высовываясь. Так шли суток 5-7. Устали. Сон морил. Пистолет я держал в шинели. Продумал, что в случае безвыходного положения застрелюсь. Я отдыхал, а солдат, который дежурил, уснул. Немцы взяли нас сонных».
Основных очагов, где стихийно скопились части Красной Армии, к 20 сентября образовалось шесть. Очаг № 1 – из остатков 26-й армии в районе 20-30 километров к северо-востоку от Золотоноша; этот очаг, постепенно сокращаясь, держался до 24 сентября, пытаясь пробиться на восток в районе Оржица. Очаг № 2 -из остатков 37-й и 26-й армий в районе 40-50 километров к юго-востоку от Киева; этот очаг также держался до 23 сентября. Два очага № 3 и № 4 – из остатков 5-й, 21-й армий, это была так называемая «Пирятинская группа», которая вела борьбу до 23 сентября в районе 20-30 километров к юго-востоку и востоку от Пирятина, в непосредственной близости от кольца окружения. Очаг № 5 – из остатков 37-й армии в районе 10-15 километров к северо-востоку от Киева, продержавшийся до 21 сентября. Очаг № 6 – остатки 37-й армии в районе Яготина, сумевших организованно продержаться в кольце немецкого окружения до 24-26 сентября.
Противотанковый ров с баррикадой на улице Киева

Однако ни о какой массовой сдаче советских войск в плен речи не было. Окруженные держались до исчерпания возможностей к сопротивлению. От силового прорыва вскоре пришлось перейти к просачиванию. Маршал И.Х. Баграмян позднее отмечал, что «немцы весьма выгодно для себя использовали болотистую долину реки Сула. Они прочно заняли все мосты через реку небольшими отрядами при поддержке танков, а остальные силы расположили в глубине за рекой, как подвижный резерв. Из окружения ушли лишь те, кто незаметно для противника нашел глухое место переправы и через тропы пробился на восточный берег реки». Командующий Юго-Западным фронтом генерал-полковник М.П. Кирпонос разделил участь большинства окруженцев. Один из командиров штаба вспоминал: «Кирпонос был ранен пулей в левую ногу. С трудом добравшись до родника, он сел, накинув на плечи шинель, и усмехнулся: «Эх, не везет же мне на левую ногу!» К нему подошли Бурмистенко с врачом. Во время перевязки Кирпонос жадно курил. В это мгновение сбоку, метрах в четырех, взметнулось пламя. Разрыва никто из нас не слышал – всех оглушила и сбила с ног взрывная волна». Кирпонос был убит осколком немецкой мины. Вскоре вслед за командующим погибли начальник штаба фронта В.И. Тупиков, член Военного совета М.А. Бурмистенко и большая часть штабистов. Киевскому «котлу» было суждено поставить мрачный рекорд – он стал крупнейшим окружением за всю тысячелетнюю историю войн. Согласно подсчетам штаба Юго-Западного фронта, в окружение попали 532 тысячи человек. Из этого числа вырваться удалось всего лишь 15-20 тысячам красноармейцев. Бои немецких войск с окруженцами продолжались до конца сентября 1941 года. Своеобразным символом «Киевской катастрофы» стало малое число взятых Вермахтом в качестве трофеев советских танков – примерно 50 машин. Позднее в своих мемуарах Гудериан написал: «Бои за Киев, несомненно, означали собой крупный тактический успех. Однако вопрос о том, имел ли этот тактический (выделено нами. – Прим. авт.) успех также и крупное стратегическое (выделено нами. – Прим. авт.) значение, остается под сомнением».
Подразделение Вермахта в предместье Киева. Сентябрь 1941 г. 
На переднем плане – автомобиль S.gl.Einheits-Pkw, далее – мотоцикл и 3-тонный грузовик «Форд»

Противотанковый ёж – простейшее противотанковое заграждение, известное также как «рогатки», представляющее собой объемные шестиконечные звезды. Это оборонное средство было изобретено начальником обороны Киева генерал-майором технических войск М.Л. Гориккером (1895-1955) и впервые опробовано 3 июля 1941 г. Ежи, безусловно, были менее эффективны против танков, чем, например, минные заграждения, но их в больших количествах можно производить из подручных материалов без применения сложного оборудования и квалифицированной рабочей силы, а также быстро перебрасывать с одного участка фронта на другой. В Великой Отечественной войне ежи, зачастую сделанные не по правилам – слишком большие или недостаточно прочные, применялись в городских боях, став символом противотанковой обороны. Немецкие танки с передним расположением трансмиссии были особенно уязвимы для ежей, поскольку наезд на такое заграждение зачастую выводил силовые агрегаты из строя. На Ленинградском шоссе в Москве установлен памятник в виде трех ежей. Так отмечен рубеж, на котором у ворот столицы Советского Союза был остановлен Вермахт в 1941 г.
«За оборону Киева» – советская медаль, учрежденная Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июня 1961 г. Ею награждались все участники обороны Киева: военнослужащие Красной Армии и войск НКВД, а также все трудящиеся, которые принимали участие в обороне Киева в рядах народного ополчения, в сооружении оборонительных укреплений, работали на фабриках и заводах, обслуживающих нужды фронта; участники киевского подполья и партизаны, сражавшиеся с врагом под Киевом. Всего ею было награждено более 105 тысяч человек. «За оборону Киева» – единственная советская медаль за оборону города, учрежденная через много лет после Великой Отечественной войны. Не умаляя подвига защитников столицы Украины, следует отметить, что эта награда была учреждена по чисто конъюнктурным соображениям, чтобы угодить советскому лидеру Н.С. Хрущеву, который в 1941 г. возглавлял парторганизацию Украинской ССР. Медаль «За оборону Киева» носится на левой стороне груди и при наличии других медалей СССР располагается после медали «За оборону Сталинграда».
Немецкий артиллерийский расчет на огневой позиции на крутом берегу Днепра. Киев, 20 сентября 1941 г.

Военные преступления немецких войск в Киеве
19 сентября немецкие войска вошли в Киев. 24 сентября на главной улице города – Крещатике – силами НКВД были подорваны заминированные ранее дома, в которых расположились представители оккупационной администрации. Взрывы и пожары продолжились и в последующие дни. Первым на воздух взлетело здание магазина «Детский мир», затем цирк на улице Карла Маркса, гостиница «Континенталь», где находился штаб немецкого гарнизона и близлежащие кварталы. На чердаках многих домов со времен обороны города хранились бутылки с зажигательной смесью. Из-за их возгорания начался страшный пожар, который бушевал четыре дня. От Крещатика практически ничего не осталось. Жители окрестных домов лишь поливали крыши для того, чтобы огонь не перекинулся на их здания. Всего было уничтожено около 940 крупных жилых и административных зданий, без крова осталось около 50 тысяч человек. Нацисты воспользовались этими событиями как поводом для уничтожения еврейского населения Киева.
Немецкий регулировщик на бульваре Тараса Шевченко в оккупированном Киеве. Снимок сделан через 10 дней после захвата столицы Украины военным фотокорреспондентом из роты пропаганды, входившей в состав 6-й армии Вермахта. Справа зенитная 76-мм пушка Лендера образца 1915 г. на станке со щитком, приспособленная для обороны Киева

СРАЖЕНИЕ ЗА ДНЕПРОПЕТРОВСК
В отличие от сражения за Киев, боям за другой крупный город на Днепре – Днепропетровск не слишком повезло с историческими описаниями. Как это ни парадоксально звучит, но их больше оценили противники, нежели те, кто в этом городе сражался. Для немцев Днепропетровск стал единственным из захваченных плацдармов на Днепре, с которого не было развито наступление. Совершив переход по невзорванному мосту, подвижные соединения Вермахта почти на месяц застряли здесь, не имея возможности ни развить наступление, ни эвакуироваться. Последнее немецкое командование не могло сделать, чтобы не понижать боевой дух войск.
Бои в Днепропетровске достаточно ярко продемонстрировали, что смогла противопоставить немецкой военной машине не имевшая эффективных самостоятельных танковых соединений Красная Армия. Это был «бог войны» – артиллерия. Как техническое средство ведения вооруженных конфликтов она была хорошо отработана и в ходе Второй мировой достигла своего расцвета. Блестящее построение советскими войсками артиллерийской дуэли в Днепропетровске сделало невозможным эффективное снабжение соединений Вермахта на плацдарме и тем самым препятствовало развитию немецкого наступления. Подвижные соединения немцев оказались зажаты на клочке земли, осыпаемом снарядами разных калибров.
Амурский мост в Днепропетровске, взорванный советскими войсками. 1941 год

Один из постов Вермахта в только что захваченном Киеве. 19 сентября 1941 г. 
На заднем плане – горит разрушенный мост имени Евгении Бош через Днепр

28 сентября по городу было расклеено около двух тысяч объявлений, в которых евреям предписывалось в целях переселения на следующий день собраться на углу улиц Мельникова и Дегтяревской, взяв с собой документы, деньги и ценные вещи. Ранним утром десятки тысяч людей потянулись через весь город к указанному месту. Оттуда по улице Мельникова уже под надзором немецких солдат киевлян направляли к урочищу Бабий Яр на окраине Киева. У оврага мужчинам, женщинам и детям приказывали раздеться, сложить одежду и ценные вещи в отдельные кучи. Затем их группами отводили вниз по узким тропинкам. На противоположной стороне оврага были установлены два пулемета. За два дня – 29-30 сентября, зондеркоманда СС 4А под командованием штандартенфюрера Пауля Блобеля при участии частей 6-й армии Вермахта, Киевского куреня украинской вспомогательной полиции и местных «добровольцев» расстреляла в урочище 33 771 еврея – почти все еврейское население города. Пулеметные очереди заглушались музыкой и шумом самолета, который кружил над оврагом. Тела убитых были погребены во рву шириной 60 метров и глубиной 3 метра. Дальнейшие расстрелы евреев прошли 1, 2, 8 и 11 октября. За это время было расстреляно около 17 тысяч человек. 103 недели подряд каждый вторник и пятницу в Бабий Яр нацисты везли на уничтожение людей, уже без различая национальностей – украинцев, русских, цыган. Урочище превратилось в огромную интернациональную братскую могилу. Как место казней оно использовалось ровно два года – с 29 сентября 1941 года по 29 сентября 1943 года. Всего, по подсчетам историков, в Бабьем Яру нацисты уничтожили от 150 до 220 тысяч человек. Киевлянин Х.Я. Рыбаков вспоминал: «У меня была соседка по дому – Ирочка Гофштейн. Она была очень красивая девочка, а какие у нее были дивные волосы. Мы были влюблены друг в друга. Когда началась война, моя семья уехала, а меня призвали. Семья Ирочки осталась. У меня до сих пор хранится ее единственное письмо, где она мне пишет, что присмотрит за нашим домом. Вернулся я в Киев в сентябре сорок пятого года и не узнал его, весь центр – одни развалины. До войны мы жили на улице Ярославской – дом 11, квартира 7, но нашего дома тоже не было. Почти никого из знакомых не осталось. Начал я узнавать о моей любимой Ирочке. Ирочкины мать и братик ушли в Бабий Яр, а ей самой как-то удалось спрятаться, но ее выдала немцам наша соседка Вера. Немец вошел во двор и просто застрелил ее. Я когда все это узнал, то хотел убить эту Веру собственными руками. Искал ее целых полгода и нашел-таки в другом районе города. Но вы знаете, я считаю, что Господь уберег меня от этого рокового шага. Я пошел и заявил на эту Веру в милицию, а мне там сказали примерно так: «Дорогой, те евреи, которые вернулись в город вместе с войсками, сами и расправились с теми, кто их выдавал. Война все списала. А сейчас уже все, если вы что-то сделаете, то мы вас арестуем и посадим». – «Так вы знаете, что она сделала?» – «Да, но если мы будем сажать тех, кто помогал немцам, то надо полгорода пересажать». Ирочка – это была настоящая любовь на всю жизнь, я был для нее скорее как защитник, да вот не уберег… С тех пор прошло уже больше шестидесяти лет, но не проходит и дня, чтобы я о ней не вспомнил».
Киев во время немецкой оккупации

«Мост имени генерал-полковника фон Клейста» через Днепр. Район Днепропетровска, сентябрь 1941 г. Для переброски 1-й танковой группы на Кременчугский плацдарм немцами была сооружена циклопическая понтонная переправа

Бутылка с зажигательной смесью – общее название простейших жидкостных зажигательных гранат, применявшихся бойцами Красной Армии в самые тяжелые моменты первых месяцев Великой Отечественной войны. Легендарное наименование «Molotov Cocktail» получило широкое распространение на Западе, а в русский язык пришло лишь в конце ХХ столетия. Адский коктейль имени советского наркома иностранных дел В.И. Молотова был изобретен в конце 1930-х гг., во время Гражданской войны в Испании, а затем получил широкое боевое применении в ходе Советско-финской войны 1939-1940 гг., показав себя эффективным средством борьбы против танков. Важным был и экономический фактор, поскольку себестоимость бутылки такого «коктейля» была гораздо дешевле производства гранаты. Уже в июле 1941 г. Государственный Комитет Обороны издал специальное постановление «О противотанковых зажигательных гранатах», согласно которому десятки советских ликероводочных и пивных заводов превращались в военные предприятия. «Коктейль Молотова» готовили прямо на старых заводских линиях, где до войны разливали пиво, ситро, портвейны и шампанское «Абрау-Дюрсо». Одним из первых изготовление огненного «коктейля» освоили на Киевском ликероводочном заводе. На подступах к столице советской Украины передовой отряд 144-го полка 28-й горнострелковой дивизии под командованием младшего лейтенанта Д.И. Шепеленко сжег бутылками с горючей смесью 26 «панцеров» противника.

«БОГ ВОЙНЫ»
Огонь ведет батарея ЗиС-3

Артиллерия была, есть и будет богом войны, без нее ни стрелковые, ни танковые части эффективно действовать не могут. Артиллерия подавляет орудия, минометы и пулеметы обороняющегося, расчищая путь наступающей пехоте. Артиллерия уничтожает смертельно опасные для танков скорострельные пушки 37-мм – 76-мм орудия. В обороне бьющая с закрытых позиций артиллерия является одним из страшных противников наступающего. Об исключительной роли артиллерии говорил и Сталин 5 мая 1941 г. в выступлении перед выпускниками военных академий в Кремле, подняв первый тост на приеме именно за артиллеристов: «За здоровье артиллеристов! Артиллерия – самый важный род войск. Артиллерия – бог современной войны». Еще со времен наполеоновских войн сражения начинались с артиллерийской дуэли. Артиллерия оставалась «Богом войны» в течение всех конфликтов XX столетия. 1940-е годы были «золотым веком» ствольной артиллерии. Артиллерийские системы достигли зенита своего развития. Более половины ранений в прошедшую войну составляли осколочные. Многие солдаты были убиты или тяжело ранены осколками снарядов еще до того, как увидели противника. Артиллерия не обладала маневренностью механизированных соединений и тем более авиации. Но если противник оказывался в пределах ее досягаемости, советские артиллеристы исправно засыпали его снарядами. Так было в Бердичеве, где немецкая 11-я танковая дивизия потеряла две тысячи человек, так было на фронте 5-й армии и 27-го корпуса, осыпавших растянутые на широком фронте танковые дивизии Э. фон Маккензена. Артиллерия также играла первую скрипку в борьбе с танками. Основным средством стали 76,2-мм дивизионные орудия. Одновременно для борьбы с танками на прямую наводку ставились зенитные пушки от 37-мм автоматов до 4-тонных 85-мм орудий образца 1939 г. Последние даже выпускались с августа 1941 г. в специальном противотанковом исполнении – со снятыми приборами управления зенитным огнем. Было бы ошибкой считать, что немецкие танки остановили ополченцы с бутылками «коктейля Молотова». Их медленно, но верно выбивали артиллеристы советских дивизий, противотанковых артиллерийских бригад. Столь же неуклонно сыпались 122– и 152-миллиметровые снаряды на позиции немецких пехотинцев и артиллеристов, раз за разом находя себе жертвы.

Военные преступления немецких войск в Киеве стали одним из первых свидетельств того, какого рода «новый порядок» Третий. рейх собирается установить на территории Советского Союза. Война из простой череды боевых действий двух государств перерастала в войну за выживание целых народов, которым предстояло или победить, или быть полностью уничтоженными. Для советских граждан война с гитлеровской Германией становилась действительно Отечественной.
Немецкие военнослужащие ищут ценные вещи в одежде расстрелянных в урочище Бабий Яр. 1 октября 1941 г.

Священник на фоне взорванного Успенского собора Киево-Печерской лавры. Ноябрь 1941 г.

По теме

  • 21 июня 1941 года
    21 июня 1941 года
  • 22 июня -9 мая. Великая отечественная война. Исаев А.В., Драбкин А.В.
    22 июня -9 мая. Великая отечественная война. Исаев А.В., Драбкин А.В.
  • «Нам объявили что началася война…»
    «Нам объявили что началася война…»
  • «Но разведка доложила точно!»
    «Но разведка доложила точно!»
  • Бои на ближних подступах
    Бои на ближних подступах
  • Бои на Линии Сталина
    Бои на Линии Сталина
  • Брестская крепость
    Брестская крепость
  • Время титанов
    Время титанов
  • Действия высшего руководства СССР
    Действия высшего руководства СССР
  • Действия немецких диверсантов
    Действия немецких диверсантов
  • Итоги Битвы за Москву
    Итоги Битвы за Москву
  • Итоги Приграничного сражения
    Итоги Приграничного сражения
  • Киевский «котел»
    Киевский «котел»
  • Мобилизация
    Мобилизация
  • Можайская линия обороны
    Можайская линия обороны
  • Москва на осадном положении
    Москва на осадном положении
  • На пути к войне
    На пути к войне
  • Начало вторжения
    Начало вторжения
  • Начало Второй Мировой войны
    Начало Второй Мировой войны
  • Ноябрьское наступление немцев на Москву
    Ноябрьское наступление немцев на Москву
  • Обстановка на фронтах
    Обстановка на фронтах
  • Пакт Молотова-Риббентропа
    Пакт Молотова-Риббентропа
  • Первые танковые бои
    Первые танковые бои
  • Победа на Халхин-Голе
    Победа на Халхин-Голе
  • Подготовка Москвы к обороне
    Подготовка Москвы к обороне
  • Последний мирный месяц
    Последний мирный месяц
  • Потеря Минска
    Потеря Минска
  • Прорыв частей Западного фронта из окружения
    Прорыв частей Западного фронта из окружения
  • Разгром Брянского фронта и Вяземский «котел»
    Разгром Брянского фронта и Вяземский «котел»
  • Реформирование и перевооружение Красной Армии
    Реформирование и перевооружение Красной Армии
  • Рождение плана «Барбаросса»
    Рождение плана «Барбаросса»
  • Сдача Гродно
    Сдача Гродно
  • Силы сторон
    Силы сторон
  • Советско-финская война 1939-1940 гг
    Советско-финская война 1939-1940 гг
  • Сражение в воздухе
    Сражение в воздухе
  • Сражение за Могилев
    Сражение за Могилев
  • Сражение за Смоленск
    Сражение за Смоленск
  • Стабилизация линии фронта под Смоленском
    Стабилизация линии фронта под Смоленском
  • Суд над руководителями Западного фронта
    Суд над руководителями Западного фронта
  • Танковые бои
    Танковые бои

Категории