Межрегиональная общественная организация ветеранов
подразделений специального назначения "Вымпел-В"
» » Первый Марковец

/ Очерки о первой мировой войне


Первый Марковец

Теги
Я впервые встретился с генералом Александром Павловичем Кутеповым в Каменноугольном районе на ст. Дебальцево, куда он приехал ознакомиться с положением боевых дел на фронте только что принятого им Добровольческого корпуса. Это было ранней весной 1919 года. С этого времени, на протяжении следующих двух лет жестокой борьбы с большевиками, наше общение заключалось в рамках чисто служебного характера, поскольку это вызывалось необходимостью по занимаемым мною последовательно должностям — помощн. к-ра полка, к-ра полка, помощн. н-ка дивизии в Корниловской ударн. дивизии.

Генерал Кутепов, как правило, лично знакомился с положением дел на всем фронте вверенного ему добровольческого корпуса. Он знал, где назревали боевые кризисы или жестокие бои, лично следил за ними, посещая соответствующие воинские части и их штабы. Беседы почти всегда, велись на темы боевого характера текущего дня.

Каждое появление ген. Кутепова на фронте оставляло приятное настроение и у начальства и в войсках. А. П. своими веселыми фразами, иногда далеко не в веселой обстановке, давал понять и начальникам и войскам, что его вера в Добровольческий корпус безгранична, и тем самым вселял в войска дух собственной мощи и непобедимости. За время гражданской войны войска полюбили генерала Кутепова, как боевого командира корпуса, и он платил тем же своему корпусу за его лихие боевые дела.

При таком духовном взаимоотношении начальника с войсками 1-й корпус эвакуировался в Галлиполи, где условия новой жизни потребовали героических усилий от командира корпуса до последнего солдата, что естественно должно было вызвать к жизни строгую дисциплину с присущими ей дисциплинарными взысканиями. Эта область галлипольской жизни весьма примечательна, интересна и оригинальна. Кто не слыхал о гауптвахте с ее особым укладом, пребывание на которой не считалось оскорбительным, и где наказуемый считал для себя за честь высоко нести звание русского воина... Вместе с тем особая манера в обращении генерала Кутепова с подчиненными не вызывала у них ни обиды ни горечи и, тем более, озлобления, если он кого наказывал и наказывал даже сурово.

Мало знающие А. П. или, вернее, не понимающие души этого замечательного человека, считали его бездушным и жестоким: Утверждаю, что это не так и голословно.

Став ближе к А. П., как старшему Марковцу, мне приходилось обнаруживать в нем самые высокие, светлые качества человека, находящие себе подтверждение в разновременных эпизодах, как в течение гражданской войны, так и во время пребывания в эмиграции. Характерная особенность А. П. — скрывать от окружающих его лиц свои радости и свои страдания и только в обществе отдельных лиц, с которыми он был внутренне близок, иногда выявлять жизнь своей души.

Так, с внешней стороны, казалось, что все боевые успехи ген. Кутепов принимает, как должное, и мало кто видел в таких случаях его величайшую радость. Но я помню, как я встретил его в дер. Чаплинка по выходе Русской армии с Перекопа в Таврию. При моем приближении для доклада А. П. раньше всего произносит такую фразу.

— Какое Бог посылает нам счастье... Мы выходим в Таврию.
Второй случай:
На стоге соломы мы наблюдаем обход нашего фланга большевицкой кавалерией и противодействие ему наших пехотных частей (3-й Корнил. полк — полковника Щеглова). А. П., наблюдая самоотвержение добровольцев, не удержался от охватившего его восхищения:
— Как они прекрасны... Я был бы счастлив вот теперь идти вместе с ними, чтобы помочь им лично... Как просто, без страха, гибнут драгоценные для России жизни патриота-офицера и рядом с ним русского солдата.
Еще эпизод:
При приближении к Днепру, ген. Кутепов прибыл ко мне в штаб рано утром и говорит, что хочет сегодня наступать вместе с нами, абсолютно не вмешиваясь в распоряжения и руководство боем подчиненного начальства. А. П. продвигался за наступающими цепями и, увидев Днепр, перекрестился:
— Вижу родной наш Днепр... Теперь я уеду.
Потери в войсках ген. Кутепов принимал, как неизбежное. При каждом посещении штаба он обязательно справлялся о ком-либо:
— Давно не вижу такого-то...
Если он оказывался убитым, набожно крестится:
— Пошли, Господи, Царство Небесное...
Все эти черты, указать на полноту которых нет возможности, далеко не говорят о бездушности человека. В действительности, А. П. те или иные явления воспринимал с глубоким чувством: в известном случае мог бесконечно радоваться или сильно страдать.
Еще одна замечательная черта ген. Кутепова.
Однажды, в решительный боевой момент, когда вопрос касался самого бытия Добровольческой армии, ген. Кутепов на совете войсковых начальников, выслушав их мнения, заявил:
— Я отдам приказ, но если замечу, что он не выполняется, я больше вам не начальник...

В этом случае А. П. всю ответственность брал на себя, отказав в инициативе подчиненным начальникам, могущим тем самым разделить с А. П. ответственность за судьбы Добровольческого корпуса, а вместе с ним и армии.

По эвакуации 1-го корпуса в Галлиполи ген. Кутепов, чтобы сохранить корпус, ясно представлял, что необходима серьезная работа начальников всех категорий. Корпус необходимо было воспитать в духе регулярности, на очереди стоял вопрос об очищении частей войск от тех вредных навыков, которые проникли в них из аморальной атмосферы в период трехлетней гражданской войны.

В Галлиполи А. П. имел постоянное общение с войсковыми начальниками на общих собраниях, разрешая на них насущные вопросы. Кроме того, А. П. вызывал к себе персонально тех лиц, советы и опыт которых считал полезными. В этих случаях А. П. умел пробудить интерес собеседника к труду и творчеству. Благодаря общим усилиям создавалось Галлиполи — большая школа, где воспитывалась любовь к России, ко всему укладу русской жизни, к разум¬ному порядку и дисциплине.

Изучая Галлиполи, нельзя не познать широкого размаха русской души его создателя — ген. Кутепова, самоотверженным усилием которого было сделано исторически большое русское дело.

А. П. по тем или другим причинам, имя частые беседы с известными лицами, вступал с ними в дружеские отношения, которые затем никогда не нарушались. Я лично чувствовал доброе к себе отношение А. П., и. когда представлялся случай, мы вели разговоры на самые разнообразные темы. Некоторыми из них я хочу поделиться.

В моей палатке в Галлиполийском лагере, за чашкой чая, А. П. рассказывал эпизоды из Великой войны. Коснулся начала разложения Императорской армии и расформирования командуемого им полка. Особо замечательным из этого разговора следующее:
— Вы знаете, — говорил А. П., — как я дорожил своим полком. В нем были еще офицеры, которых я сам учил в учебной команде. Они меня понимали с одного слова, и вот, как лучшую память об этом полку, я храню у себя на груди эмблему его Всероссийской славы...

А. П. расстегнул гимнастерку и показал Георгиевский крест со знамени полка, который носил всегда на цепочке с нательным крестом.

Эту ценность он, несомненно, унес с собою в неизвестность...

В Болгарии, в один из приездов ген. Кутепова в штаб Марковского полка, я встретил А. П. на станции. Мы отправились в город на санях через лесистую гору. По дороге А. П., осведомившись о жизни полка, сообщил мне, что в одном поезде с ним приехал в гор. Белоградчик министр юстиции, и что он — А. П. — пригласил его посетить полк вместе с собою.

На следующий день А. П. принял почетный караул при винтовках. На параде присутствовал и министр, прибывший с А. П. Когда почетный караул взял «на-краул», министр как и собравшиеся посмотреть на русских местные болгары сняли шапки. Генерал Кутепов поздоровался, а затем произнес здравицу за Царя Бориса, за генерала Врангеля и за присутствовавшего министра.

Местный фотограф сфотографировал парад. Во время гонений на русских в Болгарии эта фотография являлась доказательством того, что русские не сдали оружия, а отсюда — аресты, высылки и... отставка министра. Причиной же гонений было, конечно, не оружие, а выполнение большевицкого плана уничтожения русских военных организаций.

В этот приезд мне удалось переговорить с А. П. о многом. Мы засиделись у меня на квартире далеко за полночь. Говорить с А. П. было легко, интересно, некоторые его мысли мы можем рассматривать, как его заветы.

Мы вспоминали Галлиполи. Вспомнили, как один французский офицер оскорбил жену русского офицера. Русский офицер вызвал на дуэль оскорбившего. Начальник местного французского гарнизона не разрешил этой дуэли на том основании, что он рассматривает бывших чинов Русской армии, как беженцев, состоящих на иждивении французского правительства, вследствие чего вызов французского офицера на дуэль является не только отсутствием понятия об элементарной благодарности, но и дерзким оскорблением должностного лица... Вспоминая этот эпизод, А. П. сказал с волнением:
— Точка зрения офицера, бывшего нашего союзника, меня глубоко задевает. При первой возможности нам необходимо будет с благодарностью вернуть французскому правительству выданные нам в Галлиполи пайки... Будущая Россия не забудет своих долгов, и, надеюсь, торовато, по заслугам, отблагодарит своих друзей и недругов за период ее несчастий...

Говорили о будущей России. А. П. остановился на вопросе о воспитании народа:
— У нас есть пример... Бисмарк сказал, что Германию создал учитель...Бисмарк дал хороший урок...Мы ясно должны представлять себе роль офицера и учителя, они должны воспитывать народ в духе патриотизма, в духе любви к родине... Тогда не будет и большевизма.

— У нас, — кто в этом виноват, судить не берусь, но на это не следует закрывать глаза, — учитель был всегда протестант и революционер. Влача полуголодную, беспросветную, ничего не обещающую в будущем жизнь, он только озлоблялся. Мог ли он, полуинтеллигент, сознавать свою высокую роль в воспитании молодого поколения в духе патриотизма?
— Кому следует, тот должен это иметь в виду в будущем... Высокого качества офицер и учитель будут только способствовать строительству новой России...
Когда наша беседа близилась к концу, я задал А. П. такой вопрос:
— Ваше Высокопревосходительство, и мне и всем Марковцам интересно знать Ваше общее впечатление о Марковском полку, после того как Вы теперь детально ознакомились с его жизнью в Болгарии.
А. П. ответил:
— Большего от Марковцев я не ожидал. О том, что я видел, отдам приказ по корпусу, а в частности скажу вам, что мне было очень приятно провести эти два дня в полковой семье, в которой я на гражданской войне начал свою боевую службу командиром третьей роты, С тех пор я особенно люблю Марковцев. Они своей доблестью заслужили, что их можно не только любить, но и гордиться ими. Я чувствую с ними какое-то душевное родство. Мне приятна Марковская форма, которую почти не снимаю, я окружен Марковцами — мой конвой, мои адъютанты, мой вестовой — Марковцы, да и сам я считаюсь первым Марковцем... Мы все Марковны должны помнить о нашем шефе — генерале Маркове — и довести начатое им дело спасения Родины до конца...
На этом закончилась наша беседа...

Генерал-Майор Пешня.
Теги

Дополнительно по теме

    Пауль Людвиг Ганс Антон фон Беенекендорф унд фон Гинденбург Пауль Людвиг Ганс Антон фон Беенекендорф унд фон Гинденбург
    Пауль Людвиг Ганс Антон фон Беенекендорф унд фон Гинденбург — немецкий военный и политический деятель.Видный командующий Первой мировой войны: главнокомандующий на Восточном фронте против России (1914—1916), начальник Генерального штаба (1916—1919).
    Воспоминания о генерале Кутепове (А. Зайцов) Воспоминания о генерале Кутепове (А. Зайцов)
    Впервые мне довелось познакомиться с Александром Павловичем в дни празднования столетия Бородинской битвы под Бородиным, куда были командированы в числе прочих частей роты Его Величества Лейб-Гвардии Преображенского и Семеновского полков. Август 1912
    Воспоминания о генерале Кутепове (А. Н. Крупенский) Воспоминания о генерале Кутепове (А. Н. Крупенский)
    Воспитанный в духе монархических традиций, сохраняя верность им всю жизнь и работая после революции в монархических организациях, я невольно расцениваю политических и общественных деятелей с точки зрения их отношения к вопросу наиболее мне дорогому — т.
    Александр Павлович Кутепов - очерки (Г. Слиозберг) Александр Павлович Кутепов - очерки (Г. Слиозберг)
    Я, как и все русские беженцы, знаком был заочно с личностью Александра Павловича Кутепова еще в Галлипольские дни. Фигура Кутепова нам всем представлялась легендарной. Его огромный организаторский талант, его абсолютное умение влиять на массы армии,
    Александр Павлович Кутепов - очерки (Михаил Федоров) Александр Павлович Кутепов - очерки (Михаил Федоров)
    Все мои воспоминания об Александр Павловиче Кутепове всегда выдвигают передо мною цельный образ русского солдата в лучшем смысле этого слова — верного своему долгу, беззаветно храброго и любящего родину, за которую он всегда готов положить живот.
Яндекс.Метрика
  • Школа тенниса СРЕДА ТЕННИСА
  • ЧОО Альпийский Вымпел
  • КОБУДО
  • ЦЕНТ ПАТРИОТ
  • ЧОО Ассоциация Вымпел
  • АМК
  • Санаторий Кисегач