Межрегиональная общественная организация ветеранов специального назначения "Вымпел-В"
» » Генерал Кутепов - Кто он? (А. Карташев)

/ Очерки о первой мировой войне


Генерал Кутепов - Кто он? (А. Карташев)

Теги Кутепов
А. П. Кутепова в первый раз я увидел в Галлиполи, в зените его военно-педагогического творчества. Он цвел там и блистал талантами военного диктатора. С тех пор я не мог не стать его горячим поклонником.

Избранный после июньского съезда Русского Национального Объединения в Париже 1921 г. председателем. Русского Национального Комитета, я должен был поехать «в Армию», как говорилось тогда. Наша политическая организация декларировала свою идейную поддержку белому движению и остаткам Русской армии, заброшенным в пределы Константинополя. Нужно было с их вождями и руководящими органами сговориться.

По прибытии в Константинополь в августе, между Преображеньем и Успеньем, я был почетно помещен генералом Врангелем , как гость, в большой комнате в здании нашего посольства, конечно, забитого людьми и учреждениями, как на фронте. Сам ген. Врангель качался на зеленых водах Босфора на бедной яхточке «Лукулл». Он прислал мне сказать: «Нам не стоит сейчас вести разговоров, прежде чем Вы не съездите в Армию и не увидите ее своими глазами. Пароход в Галлиполи отправляется завтра после полудня». Сказано — сделано. Ночь на палубе турецкой черепахи, и под пригревом утреннего августовского солнышка мы тихо подтянулись к Галлиполи. С волнением глядел я на полуразвалины и раньше виданного мной, но еще беззаботным оком туриста, печального городка, ставшего теперь так фантастически нежданно бивуаком дорогой скиталицы — России. По сходням парохода я из чужбины прибываю на родину. Белые кители и гимнастерки с неоскверненными погонами по-русски дружески и вместе сухо-военно ведут к себе умыться, затем помещают у турка в деревянной гостинице. Это по здешнему — отель «Крийон», «Клеридж» и «Ритц».

В восемь с половиной часов утра меня ведут в штаб предстать пред светлые очи самого Кутеп-паши. Наивно, со штатским бесстрашием, вхожу в низенькую чистую комнату-кабинет, где за большим простым столом сидит в чистой черной гимнастерке, с малиновыми выпушками, чернобородый, с колоритными темно-лучистыми глазами, бодрый, свежий как утренняя роса, молодой Александр Павлович. Натура простая, прямая.

Глаза не могут скрыть сдержанной настороженности по отношению к штатскому «политику». Но после нескольких слов холодок отлетает, и я ясно вижу, как глаза этого праведника посылают уже другие лучи — доверия и приязни. Сговариваемся завтра поехать в лагерь. Я на неделю делаюсь привилегированным гостем Галлиполийской Руси, волнующей, покоряющей, незабываемой. Вижу палатки, училища, аудиторию, театры, гимнастические и военные парады, религиозную, общественную культурную жизнь, — в развалинах, без крыш, в пустыне... Вижу сказочную Галлиполийскую быль. Морально, духовно любуясь ее созидателем, и предо мной сам собой разрешается удивленный вопрос, некогда озадачивший старо-невского рыбака при виде царя-плотника: «Кто он?»

А. П. Кутепов — вождь «Божиею милостью». Это особый дар, особая социальная, политическая, национальная, культурная и духовная цельность. Человеческое строительство движется вождями, опирается на них. И массы есть мощный фактор исторического движения, но фактор подчиненного, низшего порядка. В лучшем случае — это мертвая груда кирпичей, не преображенная мыслью архитектора в прекрасное сооружение. Чаще — это бурные, разрушительные воды потока, темный хаос самоубийства самой жизни. Только водительство просвещенных меньшинств и большей частью прямо благородных лиц из этой воистину страшной стихии человеческих масс творит доступное человечеству благообразие его общественного уклада.
Отвратительный русский опыт показывает, какую низость способна узаконить и поддерживать неблагородная воля масс, какое падение человеческой культуры грозит от низов. Даже и это организованное зло коммунистической бесчеловечности крепится и водительствуется своими «вождями тьмы». Тем более без вождей не подняться нам из глубины, распада. Мы тоскуем о вождях, мы ждем их. Poetae nascuntur, oratores fiunt — ораторами становятся, поэтами рождаются. Дельных людей не мало, а вождем надо родиться.
Вождей надо ценить и беречь. Это подрывная и лицемерная теория отрицания вождей. Лицемерная потому, что сама она проповедуется признанными вождями.

Вожди бывают разной природы. Генерал Кутепов есть — вождь христолюбивого русского воинства. В этом его иконная реальность, превосходящая реальность портрета. A rеalibus ad realiora (От реального к сверхреальному - Лозунг русских символистов, выдвинутый Вячеславом Ивановым – ldn-knigi).
Это образ божий в человеке и в мире, их высшая, «умная» красота — истинное мерило их ценности. Иконографически в облике А. Н. Кутепова светятся и переливаются две грани великой русской красоты:
красота Святой Руси и красота Петровой Великой России — Империи. Синтез их, быть может, нигде в других служениях российских не воплотился так полно, как в церкви и в армии. В образе христолюбивого русского воина нераздельно светятся лики и св. Александра Невского, и Дмитрия Донского, и Петра, и Суворова, вплоть до Скобелева наших дней. От того же духа, от тое же красоты, дорогой русскому сердцу и наш стратилат — генерал Александр, весь пламенеющий жертвенной любовью к России; через любовь к ней такой, какой нам дал ее Бог, мать-природа и история, нами любимый и к этой любви нас зовущий.

По образу этой великой красоты; и в дух этой великой любви к России Кутепов создал свое почти невероятное Галлиполи. Он есть в полном смысле его творец. Такое Галлиполи могло бы, пожалуй, сложиться и под чьей-то другой командой. Но это было бы другое Галлиполи, без того духовного, нравственно-прекрасного и священно-национального содержания, какое вдохнул в него из своего великого патриотического сердца христолюбивый русский воин-генерал Кутепов. Историческое, эпическое, потрясающее Галлиполи есть зеркало его души, прекраснейший плод его бескорыстной любви к Матери-Родине. Россия не хочет умереть под пятою мерзких ее осквернителей. Она засвидетельствовала это своей вооруженной борьбой с ними и, может быть, больше всего своеобразным, символическим Галлиполи ярко, образно выразила то, в чем весь смысл Зарубежной России. Мы все здесь с нашим разнообразным самоутверждением нашей русскости имеем миссию доказать, что Россия бессмертна, что она воскреснет, что мы донесем ее в нашем духовном напряжении до дня освобождения.

При всем кажущемся утилитаризме и расчетливости нашей профессиональной национальной работы в Зарубежье, — в сущности, мы романтики упорной веры в Россию. В святом, патриотическом романтизме непреходящая высота и Галлиполи. Пусть кому-то, и даже самому его творцу, казалось, что это на что-то пригодится в прямом и в прикладном смысле, но над всем этим преобладало «святое безумие», бескорыстная мечта и благочестивый подвиг, умиленная литургия любви к отечеству, как выразился идейный сподвижник Кутепова, профессор В. X. Даватц.

Да, из остатков и обломков государственной России тут был создан ее живой сколок, как те трогательно-прекрасные иконостасы и подсвечники из консервных коробок в церквах галлиполийских полков. Наперекор предавшему Россию миру, над Галлиполи поднялось ее иконное отображение, ее бессмертное инобытие, ее Китеж-Град. Тот не русский и не патриот, кто не лил слез умиления в священной пустыне Галлиполи, в этой чудесно воскрешенной России за гранью позитивной истории. Только одержимый священным безумием любви к России вождь мог так высоко поднять все светлое в душах несчастной русской массы и возвысить ее до героев национального благолепия. Авель России противостал брату Каину. В этом чуде преображения масс познаются вожди. Как Петр Амьенский в первых крестоносцах, Ян Жижка в таборитах, Жан Кальвин в женевцах, так Кутепов отразился в своих Галлиполийцах.

И чем дальше будет от нас отодвигаться Галлиполи в глубь истории, тем более оно будет вырастать в чудо истории, в невероятное видение, в красоту, покоряющую мысль историков, социологов, художников. Что пред этой легендарной, реальностью фальшивая бутафория множества опер и киносъемок!
Вот частица русской славы, достойная плоти красок, звуков и слов эпических певцов!
А ее творец — по меньшей мере — большой русский человек.
Теги Кутепов

Дополнительно по теме

    Первый Марковец Первый Марковец
    Я впервые встретился с генералом Александром Павловичем Кутеповым в Каменноугольном районе на ст. Дебальцево, куда он приехал ознакомиться с положением боевых дел на фронте только что принятого им Добровольческого корпуса. Это было ранней весной 1919
    Эавкуация Эавкуация
    Воспоминания о генерале Кутепове (А. Н. Крупенский) Воспоминания о генерале Кутепове (А. Н. Крупенский)
    Воспитанный в духе монархических традиций, сохраняя верность им всю жизнь и работая после революции в монархических организациях, я невольно расцениваю политических и общественных деятелей с точки зрения их отношения к вопросу наиболее мне дорогому — т.
    Александр Павлович Кутепов - очерки (Г. Слиозберг) Александр Павлович Кутепов - очерки (Г. Слиозберг)
    Я, как и все русские беженцы, знаком был заочно с личностью Александра Павловича Кутепова еще в Галлипольские дни. Фигура Кутепова нам всем представлялась легендарной. Его огромный организаторский талант, его абсолютное умение влиять на массы армии,
    Александр Павлович Кутепов - очерки (Бор. Суворин) Александр Павлович Кутепов - очерки (Бор. Суворин)
    Если проследить, хотя бы и поверхностным образом, за карьеой генерала А. П. Кутепова, сразу станет ясно, что слово «карьера» ему никак не подходит. Это было удивительное служение Родине, и он нес это служение с удивительной скромностью и жертвенностью...
Яндекс.Метрика
  • Школа тенниса СРЕДА ТЕННИСА
  • ЧОО Альпийский Вымпел
  • КОБУДО
  • ЦЕНТ ПАТРИОТ
  • ЧОО Ассоциация Вымпел
  • АМК
  • Санаторий Кисегач